Вадим ступил на подоконник и, поборов секундное колебание (третий этаж всё-таки), прыгнул. Земля понеслась навстречу, грозя ударом, но в момент столкновения Вадим послал по ногам огненную волну, и та погасила инерцию. Он даже на корточки не опустился – только чуть согнул колени, будто соскочил со стола.
Теперь следовало ждать атаки – если навестившие его ребята не полные олухи и позаботились перекрыть пути отхода. И вправду, секундой позже Вадим ощутил на себе прицельный взгляд, в котором ясно читалось: «Я могу убить тебя когда захочу». «Только не сейчас, хорошо? – подумал он в ответ. – Зачем со мной связываться?»
Стрелок не внял. Вадим убрался с линии атаки за миг до выстрела. А может, и в самый миг, краем глаза уловив вспышку над крышечным карнизом. Пуля вспорола воздух вплотную к нему, с чмоканьем впилась в землю. Или то была усыпляющая капсула? Всё равно не греет.
В несколько прыжков Вадим метнулся за угол и для проверки скакнул вверх, невесомо взлетев к балкону второго этажа. Тут же перемахнул перила и скрылся в тёмной комнате, застыв по центру. Вот здесь его вряд ли достанут – если не окружили дом.
И всё ж интересно, кто за него взялся? Кандидатов хоть отбавляй! Пожалуй, обычная публика ему теперь не опасна, но разве мало вокруг выродков? Тот охотник, чьё сознание он зацепил, вроде не выходил за рамки зауряда – однако нелишне проверить.
Оказалось, взбираться по стене панельного дома, сплошь покрытой лоджиями, совсем не трудно – когда весишь или чувствуешь себя втрое легче нормы. А десять этажей вовсе не головокружительная высота, если поделить на ту же тройку. (Или даже на пять?)
Добравшись до верха, Вадим обнаружил там вертолёт с насторожённым пилотом и пару стрелков, залёгших по разные стороны крыши. Экипированы они были по высшему стандарту, а кое-что из этого обмундирования даже было Вадиму знакомо. «Ах, Алекс, Алекс! – подумал он. – Мог бы из уважения заняться мной лично. Или это проверка?»
Отводить взгляды спецгардов, направляемые на Вадима разве случайно, не составило труда, и через минуту он угнездился в глубине салона, между нишами. Шалишь, ухмылялся Вадим, устраиваясь поудобней. На хвосте я больше не ездец!..
Затем команда загрузилась – разочарованная, но не растерявшая азарта, – и вертолёт сразу взлетел. Старший уселся рядом с пилотом, демократично повернув кресло к салону, остальные разместились на лавках, тянувшихся вдоль бортов. Несмотря на неудачу, климат в вертушке поддерживался душевный, будто собрались братья. Как и Кира, каждый был пристёгнут к партнёрам внутренним кругом, а Первого почитал за отца – что не мешало над ним подтрунивать.
Вадим цепенел, когда ощущал приближение чужого взгляда, и мягко обводил его вокруг себя. Неподвижное не привлекало внимания. А если б взгляд стал концентрироваться на Вадиме, он всегда успел бы сместиться в сторону – чуть быстрее, чем умели двигаться зрачки зауряда. По сути Вадим мог считать себя невидимкой.
С интересом он приглядывался к спецгардам. Тут был другой стандарт, не росский. Все будто из одного инкубатора вылупились: худощавые, жилистые, с отменной координацией, быстрые и гибкие, наверняка отлично тренированные. Плечи широкие, конечности мускулистые, но сухие. (Вадиму вспомнился Атос, каким его описал Дюма.) Лица мужественные, симпатичные, однако незапоминающиеся – «типические-типические». Причёски аккуратные, скромные, никакой лишней растительности на физиономиях. Одежда функциональная, не броская. Под сюртуками множество разнообразных ухищрений, от оружия до средств связи.
И говорили они не как громогласные росичи, но вполголоса – лишь бы расслышали. Вадиму это нравилось – по крайней мере, не закладывало уши, как от рявканья бочкогрудых крутарей. (Хотя истинные, недавно прорезавшиеся богатыри уже избегали ора: помимо прочего, у них улучшился слух.)
И все здешние гардейцы оказались молоды, причём разброс невелик – года два-три… ну уж никак не больше пяти.
– Алекс нам грозди поотрывает, когда узнает, – со смешком заметил старший. – Так проколоться!..
Вы ещё не знаете, насколько прокололись, мысленно поддакнул Вадим. Вот долетим…
– Вдобавок пари продул, – продолжал спецгард. – То-то Кира посмеётся!
– Она не слишком рисковала, – проворчал один из стрелков. – У парня чумовой запас прочности. Куда он делся вообще?
– Видали б, как он сиганул из окна! – добавил второй. – Для него это вроде утренней зарядки.
– Вечерней, – поправил старший, глянув на тёмные окна. – Может, он и вовсе – из этих?
– Тогда чего бы с ним цацкались? – возразил второй стрелок. – Вот если б он взялся нас натаскать!.. Может, потому Алекс и держится за него?
Достав из холодильника упаковку колы, старший перебросил её в салон. За секунду баночки разошлись по рукам. Захлопали, открываясь, крышки, забулькала пенящаяся жидкость, стекая в подставляемые рты, – Вадим даже позавидовал, хотя вовсе не хотел пить.
– По-моему, Алекс и не рассчитывал, что мы захватим шустряка, – заговорил четвёртый, который вместе со старшим ломился в квартиру. Был он выше остальных и заметно массивней – наверно, лучший рукопашник в команде. Костяшки на его кулаках походили на кастеты, бровь рассекал шрам, но по лицу видно, что проигрывал редко. Похоже, он числился у старшего в замах.
– Чего ж тогда гонял? – спросил первый стрелок. – Мало других забот?
– Может, проверял его, – ответил крепыш. – А может, пугнуть хотел, чтобы не расслаблялся. Вообще, Рол, какие инструкции? Алекс ничего не прибавлял на случай прокола?
«Рол», отметил Вадим. Видимо, Роланд. Помнится, это имя мелькнуло у Киры. Действительно проболталась или тут умысел? Господи, и я становлюсь параноиком!..
– Ничего такого, что стоило бы…
Старший вдруг замолчал.
– Что? – сейчас же спросил крепыш.
– По-моему, ты слышал Кирину байку, – заговорил Роланд, – как этот ухарь катался на вертолётном хвосте. Ведь так, Тор?
– Чёрт! – воскликнул тот, машинально оглянувшись. – Думаешь, и сейчас он едет верхом?
– Это возможно, – сказал Роланд. – А как ты поступил бы на его месте?
– И что же делать?
– А ничего. Так или иначе, но мы его доставим. Может, этого Алекс и добивался?
Над этим стоит подумать, согласился Вадим. Иначе какой смысл во всей заварушке?
– Знаешь, слишком мудрёно, – возразил Тор. – В тот раз у парня была причина, а к чему рисковать сейчас? И как он мог пробраться к вертушке?
– А как он исчез на голом месте? – сейчас же спросил второй стрелок. – Раз – и нету!
– Ну, Сид, ты просто его зевнул – признайся! – с ухмылкой сказал крепыш. – А Урфин тебе поддакивает, по старой дружбе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
