— Вы получите отдельную половину дома, на которую никто не будет приходить или мешать. Вам покажут все комнаты, вам не нужно будет каждый день обедать со мной или Клуиз. Только по вашему желанию или по праздникам. Вы ни от кого и ни от чего не будете зависеть, у вас будет полностью своя частная жизнь.
— Спасибо, сэр.
— Я слышал, что Юджиния хочет вам готовить сама. Я велю построить новую кухню для нее, если она не захочет пользоваться существующей. Или ей будет неудобно. На вашей половине будет все, что только можно пожелать. Ни я, ни Клуиз туда не будем переступать ногой без вашего приглашения. Вы можете не волноваться об интимной части вашей жизни. Та сторона также имеет отдельные входы и выходы.
— Это очень великодушно с вашей стороны, сэр. — Александр понял, что мистер Нилл все давно решил.
— Одно из озер тоже будет принадлежать вам.
— Простите, сэр. Я пропустил — озеро?
— Позади дома два озера, одно из них Юджинии, оно будет целиком ваше, и в нем никто не будет купаться.
Он не смог сдержать улыбки и улыбнулся. Удивительные люди!
— А-а, я понимаю, — сказал Александр, хотя ничего не понимал с этими озерами. И почему каждому по озеру.
— Юджиния отдала приказ паковать ее вещи завтра. Я оценю, если вы поговорите с ней сегодня. И убедите ее.
— Конечно, сэр. — Он нашел причину и поднялся. — Я иду сейчас.
— Как вы себя сегодня чувствовали? — спросил мистер Нилл.
— Сегодня?
— Да, сегодня. Это был ваш первый день богатым.
— А-а, нормально, очень нормально.
— Странно, я думал, что это н е$7
— Я не заметил.
— Что же вы купили, если не секрет? Мне интересно это чисто психологически. Впредь я никогда не буду задавать таких вопросов.
— Две корзины роз.
— Роз? Как это романтично! И как же отнеслась к этому леди?
— Она была в восторге и поставила их у кровати. Мистер Нилл посмотрел внимательно на него и сказал задумчиво:
— Интересно, сколь долго это продлится…
С тех пор каждое утро по краям у кровати Юджинии появлялись две корзины свежих роз, которые он заказал навсегда.
После разговора Александр отправился на поиски Юджинии в этом огромном доме. Собственно, это был не дом, а современный дворец или замок. С большим садом, небольшим лесом, парком, деревьями. Позади дома (дворца? замка?) находился большой луг и по краям его два озера. Одно из которых, о чем ему сообщили, было Юджинии… и его. Как он раньше жил без озера, он не знал. Были два бассейна, один подземный, другой наземный, с морской и речной водой, которая менялась. К подземному бассейну присоединялась общая и разъединенные сауны — всего их было три. Рядом с наземным бассейном находились два теннисных корта, спортивная площадка и лужайка для крокета.
Это снаружи. Внутри дома было невероятное количество прекрасных картин, ваз и статуй. Классических горельефов, барельефов и бюстов. Александр ходил, подолгу все это рассматривая. Комнат было, кажется, шестьдесят четыре, значит, получалось, что им выделяли тридцать две. Он думал, что едва ли, с трудом, но они с Юджинией разместятся.
Убранство и обстановку комнат у него, наверно, не хватило бы ни слов, ни бумаги описать. Да и к чему? Всем ясно, как живут богатые.
Одно только следовало добавить: все комнаты были обставлены с большим вкусом и изяществом.
Мистер Нилл считал, что дом скромный и не соответствует как ни его состоянию, так ни его положению. Он собирался уже строить новый, оставив этот запасным. Но закружился с делами Юджинии и всем тем, что случилось.
Иногда он вообще думал переезжать на Побережья, где у него были небольшие дома (на каждом — по одному), и покупать виллу, хотя значительная часть бизнеса была здесь. Но все зависело от Юджинии: как захочет она. Теперь — больше, чем когда-либо.
Муж Александр наткнулся на Юджинию, выходящую из какого-то странного места.
— Это костюмерная Клуиз. Хочешь посмотреть?
— Мне надо поговорить с тобой, Юджиния.
Он чуть было не сказал: «не сейчас», но вовремя вспомнил, что поклялся не говорить ей «нет», «но» и «нельзя». Никогда.
— Да, конечно. Пойдем вниз. Я хочу коф… чаю. Он улыбнулся про себя.
— Ты не должна менять своих привычек только потому, что это мое пожелание.
— Я хочу, — сказала она. Потом оглянулась.
— Ты можешь тайком поцеловать меня. А то я не дотерплю до чая.
— Да, — ответил он и поцеловал ее ждущие уста. За чаем он высказал ей предложение.
Она, как ни странно, отнеслась к этому легко и сразу согласилась.
Лишь на секунду на ее лицо набежало облачко раздумья, она, видимо, прикидывала, что она теряет, расставаясь с иллюзией переезда в его квартиру. Кухню она не захотела перестраивать и согласилась пользоваться общей.
Александр вздохнул с облегчением: что не огорчит мистера Нилла. Наверняка тот бы подумал, что это его нежелание.
Итак, он сидел, миллионер, напротив своей жены, миллионерши, забыв, что в мире существуют какие-либо другие богатства, кроме тех глаз, которые глядели на него.
Чай пился на кухне. На душистые, ароматные бисквиты никто не обращал внимания.
Назавтра мистер Нилл и Клуиз улетели куда-то, и Александр пригласил Юджинию первый раз, официально, выйти с ним в ресторан. Она была счастлива, в восторге, и собиралась целый день. Когда она вышла показаться, у него закружилась голова. И они не пошли сначала в ресторан… выйдя намного позже.
Ресторан был рыбный, очень дорогой, который он давно мечтал посетить, с забавным названием «Рыба». Во времена своей бедной юности. Как все течет…
Он вел эту леди за руку, и трепетные волны, шепча, пробегали по его телу. Она была прекрасна. И с каждым днем она расцветала все больше и больше, как… как… Он даже не мог найти сравнения.
Взгляды всего зала были прикованы к ним. Он подумал, что же будет через месяц, с такой интенсивностью ее цветения. Она вообще не захочет смотреть на него… Он глянул на нее и был озарен ослепительной улыбкой.
Господи, как она счастлива, подумал он. Только бы это не разбилось. Хрусталь всегда бьется в первую очередь. Когда ему было хорошо, он всегда думал о плохом, о том, что может случиться.
Им принесли меню.
— Что ты будешь, Юджиния?
— Крабы! — сразу сказала так, что он рассмеялся. Она была серьезна. — У меня в жизни, кроме тебя, есть еще одна любовь: крабы.
— Значит, у тебя две любви: крабы и я.
— Да, — ответила просто Юджиния. Он сосредоточился.
— Надо разобраться. Я думаю, что крабы — это страсть, а не любовь. Или это не страсть, а любовь?
— Да, это страсть с любовью. А ты — это любовь со страстью.
