– Правильно. – Глаза Тави блестели. – Когда я покидала Мельин, то не знала ни пути, ни цели. Сейчас путь пройден, а цель перед нами. Осталось только показать всё, на что мы способны. Кирия Клара, доблестная Райна – мы втроём стояли на холме, окружённые козлоногими, но остановили их. Да, если б не жертва моего учителя, не знаю, как кончилось бы дело, – но уверена, что без наших мечей и его подвиг бы остался напрасным. Я готова идти до самого конца. И, даже если моя дорога пресечётся, кирия, я умру со спокойным сердцем. Благословляя тебя.
Клара опустила голову, щёки её нестерпимо горели.
Как они верят в неё. Как верят!.. И она не может, не имеет права подвести друзей. Нет уж, пусть она погибнет в грядущей схватке. Она, а не Райна, Тави, Ниакрис или её отец. Пусть они выживут, вдруг горячо взмолилась она. Пусть все они останутся живы, а я, пусть я уйду.
– Хорош словесами-то горячими перекидываться, – пробурчал тем временем капитан Уртханг. – Нечего допрежьд боя высокопарно выражаться и красивые позы принимать. Драться почнём – тогда всё и решится. А тебе, кирия Клара, я тоже спасибо скажу. От всех моих молодцов. Добыча такая, что все Волчьи острова завистью изойдут, но да не в этом дело. Как тут благородная Райна рекла – за правое дело сражаемся, мол. Мы, свободные орки, в том никогда не сомневались, иначе прозвание б нам было совсем иное, и звались бы мы обычными пиратами, каких хватает в том же Кинте Дальнем. Мы на штурм за тобою пойдём со всей готовностью и желанием, даже и не сомневайся. Назад никто не повернёт. Покажем тутошним, что такое орочья сталь! Покажем, молодцы?
– Покажем! – дружно взревели орки, потрясая разномастным оружием.
– Вот и ладно. А теперь все к вёслам, брони вздеть, щиты поднять! Лучники и пращники – вперёд! Я нутром своим орочьим чую – неспроста эта белая штуковина пустой стоит. Не иначе как заманивают нас, кирия Клара.
Чародейка лишь молча кивнула. Она думала о том же самом. Вход не может не охраняться. С исполинской башни не могли просто так исчезнуть наблюдатели и сторожа. А впереди…
– Ой-гой! – Вперёдсмотрящий резко взмахнул рукой. – Вижу пирсы! Пустые! Никого нет!
– Сам вижу, что никого нет, – проворчал Уртханг, кладя зеленокожую лапищу на рукоять кривой широкой сабли. – Оно-то меня и пугает, аж поджилки, так их и растак, трясутся! Не знаю, куда от стыда деваться, кирия. Прямиком ведь в западню лезем.
Клара молчала, до хруста стиснув зубы. Орк был прав, кругом прав. Если бы восемь «длинных» с боем пробивались к заветной бухте, шли на абордаж, перебрасывались с чёрно-зелёными галерами зажигательными стрелами – она бы поняла. И, если честно, то бы и не беспокоилась. А сейчас…
Драккары медленно пробирались узким проходом. Клара ошиблась – это была не бухта, а скорее канал, созданный самой природой. Впереди – разрыв в скальном обруче, серые склоны взметнулись острыми вершинами, словно поставленные лезвием вверх ножи. У подножия теснятся купы деревьев, обычные для южных побережий длиннохвойные кедры, подножия увиты плющом. Берега нетронуты, нет даже лодочных подмостков; а впереди возле самой воды клубится туман. Не очень густой и вроде даже не магический, в отличие от укрывавшего корабли капитана Уртханга.
Драккары миновали каменное горло пролива, за скалистой грядой лежал ещё один неширокий зелёный пояс; носы с гордо взнесёнными волчьими, кабаньими и медвежьими мордами резали сгустившуюся мглу, впереди стали проступать очертания берега.
И – пирамид.
Каменные пирсы небольшого порта, кое-где из неподвижной воды торчат сваи. «Длинные» едва крадутся, лишь чуть-чуть перебирая вёслами, каждый миг ожидая вражьей стрелы или ядра из спрятанной катапульты. Но на дерзких никто не обращает внимания, весь остров словно вымер.
Драккар капитана Уртханга первым подошёл к сомкнувшемуся вокруг бухты каменному обручу набережной. С грохотом упал штурмовой мостик, стальные зубья высекли снопы искр, плиты пирса потрескались. Без обычного боевого рёва орки перебегали на берег, прикрывшись щитами и выставив копья, словно подражая гномам.
В полусотне шагов от воды начинались пирамиды. Бесконечные ряды пирамид, протянувшиеся в обе стороны. Ступенчатые, с ведущими к вершине многомаршевыми лестницами. Возле подножий выстроились статуи – обращённые жуткими мордами к морю чудовища, с разинутыми пастями, угрожающе вытянутыми лапищами, где неведомые скульпторы не поленились изобразить во всех деталях когти, подобные настоящим саблям. Чаще всего попадались изображения огромного дуотта, шестирукого великана с мечами, скребками и чашами, а также крылатой твари, изогнувшей по-змеиному шею и оскалившей зубы.
Все бестии тупо пялились пустыми глазницами в сторону бухты и моря. Земля между пирсами и пирамидами оказалась вся вымощена, здесь не допускалось ни единой травинки, между плитами не влезло бы и острие самого тонкого ножа, настолько плотно их пригнали друг к другу.
Кое-где на высоких ступенях пирамиды горели огни в широких чашах на треножниках; но возле них – никого. Пусто, тихо, мрачно, только чуть слышно подвывает ветер, словно скорбя о чём-то.
Все восемь «длинных» без помех высадили отряд Уртханга на пирсы Утонувшего Краба. Такого не случалось ещё никогда – вваливаться во вражью столицу с парадного хода, и – никого не встретить? Где армии неживых зомби с косами сиреневой стали, в ало-зелёных шипастых доспехах? Где боевые башни, готовые засыпать дерзких налётчиков ядрами и копьями, залить жидким огнём?
Орки быстро и ловко построились тремя клиньями, впереди щитоносцы и копейщики, стрелки – в середине. Клара со спутниками и Уртханг пошли с центральным отрядом, нацелившимся прямо на проход между двумя ступенчатыми пирамидами.
Капитан махнул рукой своим, и несколько орков, таща внушительные мотки верёвок, пригибаясь, бросились к ближайшим строениям.
– Внутрь лезть не станем, а вот наверх подняться стоит… – процедил сквозь зубы предводитель дружины Рейервена.
Орки молча ждали, наклонив копья и сдвинув щиты. Посланцы резво припустили по ступеням, словно уверившись, что вокруг на добрую лигу никого нет. Клара провожала их взглядом, каждый миг ожидая магического удара; но нет, никто не воспрепятствовал удальцам с Волчьих островов добраться до самой вершины.
Они исчезли там, скрывшись за нагромождением изваяний, – а потом завопили, замахали руками, указывая туда, за линию передовых пирамид.
Уртханг коротко мотнул головой; клин орков загрохотал сапожищами по выглаженным плитам, втянулся меж пирамид, миновал их, потом второй ряд…
Клара замерла, давя крик. Такого она ещё не видала, но, в конце концов, что уж тут такого особенного, не от всего большого боевая волшебница зажимает рот ладонью, словно перепуганная девчонка. Нет, вовсе нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
