При упоминании тетки Катя чуть поморщилась и сказала:
– Не стоит выполнять все ее указания. Ты можешь повторно проходить те же этапы, тогда при наложении знания просто сольются. Начни знаешь откуда… – Она поманила меня пальцем и поплыла мимо стеллажей, остановившись в дальнем углу, где на полках стояли потрепанные томики, которыми часто пользовались. – Здесь учебники для самых начальных ступеней, написанные… твоими предками. Должно быть понятно. Видишь, тома пронумерованы? Их нужно читать в той же последовательности. В них будут ссылки на другие, которые тоже тут.
– А университет, он что-то даст? Или тетя права и мне туда даже соваться не стоит?
– Попробуй поступить, – неожиданно ответила она. – Проблему это не решит, но отсрочит.
Эти слова словно закрыли ее обязательства передо мной, потому что девушка внезапно начала удаляться, причем было заметно, что не по своей воле. Единственное, что она успела крикнуть на прощание:
– Осторожно с подарками…
Голос был уже едва различим, как и сама Катя, и вскоре она исчезла. Окончательно или нет, сказать мог только Двуединый. А ведь я еще уйму всего не выяснила. В частности, вопрос, куда пропал фамильяр, так и остался подвешенным. Вряд ли на него ответит Эсперанса, которая как раз вывернула из-за стеллажа.
– Ваша светлость, пришел пакет от графа Нагейта.
– Уже?! – Я неприятно удивилась. – Тетя сказала, что меня не будут беспокоить.
– Разве это беспокойство? – удивилась она. – Это подарок.
Глава 16
Вытаскивая первую книгу со стеллажа, указанного моей предшественницей, я была полна пессимизма: считала, что за отведенное мне время объять все, что Эстефания учила с детства, невозможно. Действительность оказалась куда милосердней: пробегая глазами по страницам, я словно вспоминала выученное и к концу дня уже уверенно составляла простенькие заклинания, причем не из тех, что мне были оставлены при переходе, – те слетали с рук как родные. Правда, должна признать, что оставили один хлам, с которым ничего приличного не сделаешь. Зато сейчас я семимильными шагами двигалась к тому, чтобы стать великим магом современности.
Хвастаться этим было некому: магов в моем окружении не наблюдалось. Тетя задерживалась в столице до королевской свадьбы, о чем прислала сообщение. Задержка меня порадовала, а вот ее причина – напротив. Почему-то мне постоянно казалось, что этой свадьбе что-то должно непременно помешать. Отсутствие встреч с королем почему-то сделало его для меня куда привлекательней, чем когда он был рядом, и я не могла избавиться от странных и глупых в моем положении мыслей.
Думать надо было совсем о другом. Катя не просто так выражала свое сожаление. Я не только повторяла магию, но и изучала документы, касающиеся Эрилейских, чтобы понять, откуда нужно ждать удар. Все-таки некоторые особы могли бы быть и поконкретнее…
Я как раз ставила на полочку очередной томик, посвященный великим деяниям теперь уже моего предка, когда ко мне заглянула донельзя озабоченная Эсперанса.
– Ваша светлость, к вам посетитель.
Я так удивилась, что у меня чуть книга из рук не выпала. Тетя уверяла, а Эсперанса подтвердила, что, пока я одна, без старшей родственницы, меня беспокоить не будут. Максимум – письмами завалят, на часть которых нужно будет дать вежливый ответ. Пока меня заваливал письмами только граф Нагейт, которого я игнорировала и не принимала присылаемые им подарки. В первом письме, которое я все-таки из интереса распечатала и прочла, он сообщил, что Теодоро снял жесткое требование о браке, но не будет возражать, если граф получит мое согласие лично. Не знаю, кто меня больше разозлил: граф, которому давно дали понять, что он нежеланная особа в нашем доме, или король, решивший распоряжаться моей рукой, – но досталось графу. Я написала ему холодный ответ, в котором понадеялась, что наши дороги больше никогда не пересекутся. К письму приложила нераспакованный подарок, а уже следующие письма возвращала нераспечатанными. Мне было все равно, что пишет граф. Хватило изучения первого послания, чтобы понять: ничего интересного или полезного в них не найду. Комплименты себе я и сама могу перед зеркалом говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Графа Нагейта мы не принимаем, Эсперанса. И вообще никого из мужчин не принимаем, пока тетушка не вернется.
– Это не граф. Точнее, граф, но не Нагейт, а Дарок, – затараторила она. – У него к вам королевское послание.
Сердце забилось так, что не сразу вспомнила, что граф Дарок – это Диего, у которого его величество экспроприировал мой жемчуг. Но когда вспомнила, воздух передо мной заискрил.
– Ваша светлость, успокойтесь, – испугалась горничная, – это же библиотека! Конечно, самое ценное зачаровано, но гореть все равно есть чему. Жгите уж сразу гостя.
– А можно? – Я удивилась настолько, что почти успокоилась.
– Обычно нет. Но граф Дарок маг из армейских, должен уметь противостоять нападению, – с долей сомнения ответила Эсперанса. – Так-то, ваше сиятельство, никого жечь не стоит. Это будет нарушением гостеприимства.
– Я его в гости не приглашала.
Хищно потерла руки, предвкушая, как что-то из «вспомненного» использую на наглом визитере.
– Он не в гости пришел, а как посыльный, – напомнила Эсперанса. – Нападать на него будет с любой стороны плохо.
– А откуда ты его знаешь, – спохватилась, – разве он раньше наносил визиты нам с тетушкой?
– Нет, ваша светлость, в круг вашего общения он не входил. Но его перевели в университет после грандиозного скандала.
– Какого? – Подалась к горничной.
– Неприличного, – она зарделась, – донья Селия меня со свету сживет, если я вам расскажу.
– Тоже мне секрет Полишинеля, – фыркнула я. – Наверное, соблазнил какую-то неподходящую даму.
– А дон Полишинель – это кто? – задумчиво уточнила Эсперанса, теперь уже меня заставив покраснеть. – Я не помню такого семейства.
– Понятия не имею, кто это. И вообще, меня в гостиной ждет королевский вестник, а мы тут с тобой о каких-то посторонних донах болтаем. Скажи, прилично, если при разговоре будешь присутствовать ты? Или нужна экономка?
Эсперанса отвлеклась от непонятного дона и перешла к более насущной проблеме – соблюдению приличий при встрече герцогини с посторонним мужчиной. После долгих раздумий она решила, что не подходит для такой роли.
В гостиную я вошла в сопровождении экономки, Росы Лидии Риос, старшей сестры экономки столичного особняка. Даже если бы не знала, что они родственницы, сразу бы заподозрила: старшая и младшая словно вышли из-под одного пресса с разницей в несколько лет.
Сеньора Роса заметно робела: наверное, не приходилось ей раньше исполнять роль дуэньи при незамужней юной герцогине.
– Дон Диего, – чинно поклонилась я.
– Полноте, Эстефания, к чему эти церемонии, разве мы с вами не друзья?
В руках самопровозглашенный друг держал конверт с королевским вензелем, сразу привлекший мое внимание. Но подходить и отнимать письмо, пусть и предназначенное мне? Нет, я лучше немного подожду, и Диего вручит послание сам. И вообще почему-то казалось, что не стоит проявлять заинтересованность в известиях от Теодоро.
– Друзья, дон Диего? Вы воспользовались тем, что после казни я была не в себе.
– После казни все не в себе, – елейно ответил он и осенил себя знаком Двуединого. – Кто отправляется туда, к нандам, – он манерно указал на небо, – кто к ксуорсам. – Ткнул пальцем под ноги, словно не единожды топтал местное подобие демонов. – Но вы, Эстефания, выглядите вполне живой и целой, значит, речи о казни не идет.
Я разозлилась.
– Вы прекрасно поняли, о чем я. Что вы собирались делать с моим жемчугом?
– Не допустить, чтобы кто-то им воспользовался в дурных целях, – на голубом глазу ответил этот весьма находчивый тип. – Эстефания, вам не кажется, что не предложить гостю сесть несколько негостеприимно?
Он широко улыбался и виноватым не выглядел. С другой стороны, сделать он ничего не успел, а если пакость не получилась, то ее, считай, и не было.
