Фэйт была полна радости и счастья.
— Знаешь, мои родные давно уже пытались уговорить мисс Лараби продать им особняк, но она упорно отказывала им, так как обещала дом своему другу. А мне удалось убедить ее!
— У нее действительно был другой покупатель. Гэйб весь напрягся. — Это я.
Фэйт широко раскрыла глаза от удивления.
— Что?
— С самого детства я мечтал владеть этим особняком, — объяснил он. — Мисс Лараби обещала продать дом мне, но тебе она не смогла отказать.
Фэйт побледнела и наморщила лоб.
— Я этого не знала, — сказала она. — Почему ты мне ничего не сказал?
— Генри сообщил мне, что ты собиралась продать дом тотчас же после ремонта. Я думал, что смогу выкупить его у тебя.
— Так все это время ты надеялся, что я продам тебе дом?
Гэйб молча кивнул.
— Понимаю. — Ее голос чуть дрогнул.
— Действительно ли ты понимаешь меня, Фэйт? — с чувством спросил Гэйб. — Этот дом предназначен не для туристов и приезжих, а для семьи. Муж и жена должны воспитывать здесь своих детей.
Гэйб понял, что он сам себя обманывал.
Он заглянул в глаза Фэйт.
— Здесь должна была жить моя семья.
Она вздрогнула.
— Так, значит, все, что между нами было, — это не более чем сотрудничество?
— Я не знаю. — Мысль о погибшей мечте застила Гэйбу глаза, но по крайней мере он сохранит свою гордость. — Ты ведь в любом случае не собиралась оставаться в Бэрри-Пэтч.
— Не собиралась.
Слова срывались с ее губ, словно стрелы, и с размаху вонзались в каменную стену, окружавшую его сердце.
— Ты хотела продать мотель фирме отца.
— Хотела.
Эта стрела проделала заметную брешь в непрочной стене вокруг сердца Гэйба.
— Ты собиралась работать в этой фирме.
— Да.
Последняя вонзилась в самое яблочко. Стена рухнула, сердце Гэйба принадлежало Фэйт. Но у него не было шансов обладать ни ею, ни домом.
— Что ж, ты получила все, что хотела, не так ли? — с горечью произнес он и ушел.
— Ты уверена, что действительно этого хочешь, Фэйт? — спросил ее отец.
Она уже ни в чем не могла быть уверена.
Все, чему она верила, на что надеялась, чего ждала, испарилось. В ее сердце, где еще совсем недавно царила гармония и любовь, теперь было пусто. Может быть, дома ей удастся забыть обо всем — по крайней мере сделать вид, что все забыто, — и раны на сердце заживут.
— Уверена. — Фэйт вытащила из-под кровати последний чемодан и раскрыла его. — Мне больше незачем здесь оставаться.
— Отлично! Мы все так рады, что ты наконец-то вернешься домой, — сказал Уилл. — Твоему будущему племяннику или племяннице понадобится любящая тетушка, которая будет за ним ухаживать.
Они оба были так счастливы, а Фэйт хотелось плакать. Она с трудом заставила себя улыбнуться.
— Я жду этого с нетерпением.
Но на душе у Фэйт было одновременно и сладко, и горько. Ах, если бы она возвращалась сейчас к своей собственной семье — к мужу, детям и огромному псу по имени Фрэнк!
Слезы выступили у нее на глазах. Фэйт смахнула их.
— Сестренка, у тебя все в порядке? — спросил Уилл.
— Я… — Фэйт посмотрела в окно на особняк — особняк, который был нужен Габриелю больше, чем ее любовь, — и на мгновение закрыла глаза. Все будет хорошо, как только я вернусь в родное гнездышко.
И уеду отсюда, от этого дома, от Габриеля.
Габриель Логан такой же корыстный, как все.
Он не стоит ее слез.
Как она такое допустила? Как она могла повторить старые ошибки?
Ей просто хотелось верить, вдруг поняла Фэйт.
Надо было смотреть на вещи трезво, — Лучше тысячу раз подумать, чем принять не правильное решение и потом раскаиваться, — сказал Уилл.
— Твой брат прав, — согласился отец. — Не так-то просто расстаться со своим детищем. Поэтому у нашей фирмы столько недвижимости.
Фэйт захлопнула чемодан.
— Вот я и готова.
Уилл поднял его:
— Я унесу его в машину.
— Спасибо, — поблагодарила Фэйт.
Отец с любовью посмотрел на нее.
— Дочка, нам нужен этот особняк, но последнее слово за тобой. Что бы ты ни решила, ты будешь работать в нашей фирме. Твой новый кабинет уже готов.
— Спасибо, папа, — тихо сказала Фэйт. — Дай мне еще несколько минут. Я должна кое-что сделать.
— Хорошо, дорогая. — Он поднял с пола спортивную сумку. — Как же удобно иметь корпоративный самолет: мы никогда не опаздываем на рейс.
Гэйб сидел на парадном крыльце особняка. Потрепав Фрэнка по голове, он задумчиво сказал:
— Вот такие дела, парень.
Пес тявкнул и перевернулся на спину.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. — Гэйб вытащил из кармана ключ от входной двери и уставился на него. Он столько лет лелеял свою мечту, а сегодня она разбилась вдребезги. Гэйб подбросил ключ и поймал его. Жаль, что не все в жизни получается так же легко. — Но мы с этим справимся.
Фрэнк с недоверием взглянул на хозяина.
— Мы справимся, — повторил Гэйб. — Это всего лишь дом. А Фэйт — всего лишь…
Красивая, умная женщина, одна на миллион.
И она не собирается жить в городке Бэрри-Пэтч, штат Орегон. И Гэйб ей не нужен. При этой мысли у него защемило в груди.
Фрэнк поднялся и завилял хвостом.
— Что случилось? — спросил его Гэйб.
Пес нетерпеливо запыхтел.
По дорожке в сторону дома шла Фэйт.
— Привет.
Гэйб выпрямился.
Она погладила Фрэнка по голове. Пес смотрел на нее с нескрываемым обожанием. Гэйб испытал приступ ревности. К собаке! Глупость какая.
— Я буду скучать по тебе, Фрэнк, — сказала Фэйт.
И тут Гэйб наконец понял. Она пришла, чтобы в последний раз сказать «до свидания».
Гэйб протянул ключ Фэйт.
— Оставь его себе.
Гэйб в недоумении уставился на Фэйт.
— Зачем он мне? Вся работа сделана.
— Я хочу…
Остаться. Его пульс участился.
— Продать тебе особняк.
Гэйб шумно выдохнул.
— Что ты сказала?
— Я хочу продать тебе особняк. — Их глаза встретились. — Конечно, если ты не передумал.
— Да, но что думает по этому поводу твоя семья?
— Я… ммм… я им еще не сказала.
Гэйб еще больше удивился.
— Но ведь ты купила дом только затем, чтобы перепродать его фирме отца!
Она пожала плечами.
— Так ты согласен или нет? — нетерпеливо переспросила Фэйт, выделяя интонацией каждое слово.
— Согласен.
— Теперь у тебя есть все, что тебе нужно для полного счастья, — заметила она. — Сделкой будет заниматься специальный агент по недвижимости, так как я… уезжаю. Сегодня я улетаю домой вместе с отцом и Уиллом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
