– Цела, – крикнул кому-то Алекс, отводя свет в сторонку.
– Уверен? – уточнил Егор.
– Полностью, – ответил братец и швырнул мне в руки какой-то балахон, впоследствии оказавшийся мужской рубашкой. – В таком наряде сложно скрыть повреждения.
Последняя фраза звучала тихо, только для меня, и я тут же покраснела. Ну да, ночь была теплой, а спальник жарким. С чего бы мне спать в джинсах и футболке? Хорошо хоть белье не сняла – Поля вообще в одних трусах обычно ложилась.
– Черт, Полина!
Только сейчас до меня дошло, что из палатки больше никто не выбегал. А ведь готесса на вопль среагировала бы первой.
– Подруга, ты где?!
– Здесь! – рявкнули из кустов. Три луча тут же перекрестились в зеленых ветвях. Сейчас они ходили ходуном – это готесса, чертыхаясь и путаясь в листве, пыталась выбраться наружу.
– Полина, – первым подбежал к девушке Богдан, – ты в порядке?
– Это ты кричала? – догнал брата Егор.
– Угу, – мрачно ответила Поля. – Чего-то я перетрусила…
– Что случилось?! – Я покосилась на увесистую палку в руках подруги. – Поля, что здесь было?
– Да приходили какие-то мужики с дубинками, но я быстро объяснила, что здесь им ловить нечего. Больше не придут.
– Какие мужики?! – прохрипел Богдан.
– Они здесь коров неподалеку пасут. Нас заметили и решили… кхм… познакомиться.
– Это они тебя так напугали? – «догадался» Егор.
– Нет, конечно, – отмахнулась дубинкой Поля. – Я думала, здесь полтергейст.
Народ как-то сразу заулыбался и успокоился. Вообще, очень сложно долго волноваться, когда организм буквально отключается на ходу. Первым вернулся в палатку Егор, пожелав всем спокойной ночи. Потом – Алекс, напоследок обойдя лагерь и позаглядывав в особо плотные хитросплетения кустов. Последним, еще раз уточнив, как себя чувствует боевая готесса, отчалил Богдан, и я только хотела последовать его примеру, как…
– Стоять, мартышка, – бодро растоптала мои надежды Полина. – Я не просто так вопила.
– Ну да, – зевнула я. – Тебя полтергейст напугал.
– Какой, полтергейст, Ева?! – рыкнула подруга. – Я чужого учуяла.
– Чужого? – переспросила я. Сонный мозг тут же нарисовал двухметровое чудовище с кислотой вместо крови.
Полина тяжко вздохнула:
– Не настолько чужого. Просыпайся, Ева. Нужно обойти лагерь.
– А может, тебе только показалось? – с надеждой спросила я.
– Нет, не показалось, – мрачно отчеканила Полина. – Ты – налево, я – направо. Если что – кричи.
Как же не хотелось изображать патруль! Ноги после вчерашнего болели так, словно на них чихнул дикобраз и оставил половину иголок в мышцах. Где-то на горизонте уже светлело небо. Если бы не деревья, можно было бы полюбоваться рассветом. Звезды над головой притихли в своем сиянии и стали какими-то серыми, невзрачными. Судя по тому, как гудела голова, было около пяти утра. Для сна оставалось все меньше и меньше времени.
«Какого лешего я тут ищу?! – подумала с раздражением. – Нет же никого!»
Вовремя так подумала: прямо перед тем, как завернуть за очередную елку. А в лесу этом, надо сказать, елки были прямо-таки монументальными. Их оказалось не так много, и росли они не кучей, как по ГОСТу, а от случая к случаю, хорошенько затерявшись среди дубов, кленов, рябин и других лиственных деревьев. Но при этом уж если попадались, то такие красавицы, что за ними пол-армии Чингисхана могло бы без труда схорониться.
Ну, с армией я, может, и погорячилась, но один человек так точно спрятался. Вернее, один маг.
– Здравствуй, Ева, – вежливо поздоровался он.
Я пожевала губами и ответила:
– И тебе привет, Гаспар.
Пришлец улыбнулся, обнажив такие белые клыки, что они аж блеснули в тусклом свете убывающей луны.
– Ого, – шепнула Полина, бесшумной тенью выныривая у меня за спиной. – Какая встреча. Целый Гаспар. Твой жених номер шесть?
– Номер пять, после того как Джо-Джо отправился покорять Новую Землю, – тихо поправила я подругу.
– И чего с ним будем делать?
Я усмехнулась, с удовольствием наблюдая, с каким любопытством прислушивается Гаспар к нашему тихому диалогу.
– А помнишь, ты предлагала посадить, привязать?..
Уголки губ у парня стремительно поползли вниз:
– Милые леди, а может, вы просто накормите бедного заблудившегося путника? Обещаю вести себя прилично.
– Ты ему веришь? – шепнула Поля.
– Ни на грамм, – так же тихо, почти не разжимая губ, ответила я. – Но что ты предлагаешь? Устроить здесь потасовку? Мои братья оценят его бросок молнией…
– Тогда приглашай его в лагерь, а там посмотрим по обстоятельствам. Накормим, напоим… может, он и сам уйдет.
Я чуть не расхохоталась: сказано это было таким тоном, что Гаспару можно было уже начинать сочувствовать. Потому что в походной сумке Полины были вещи куда забавнее семян южного колчагара. И, зная этого парня, я была почти уверена, что знахарка ими воспользуется.
Гаспар, или Гастон, как его называла лично я за удивительное сходство с персонажем диснеевского мультика, был французом. Причем в худшем смысле этого слова: эдаким придурочным французским отродьем. Под два метра ростом, с косой саженью в плечах, он был просто образцом альфа-самца. В племени неандертальцев все самочки были бы его: длинная косматая шевелюра, квадратный подбородок и злобные глаза сделали бы его неотразимым. Дядюшка Дарвин, кстати, тоже был бы в восторге. Одного взгляда на «Гастона» хватало, чтобы поверить в теорию эволюции: вот же оно, потерянное звено между обезьяной и человеком!
Как мама могла всерьез считать его претендентом на мою руку?!
Дело в том, что у нас, у ведьм, сила передается по материнской линии. Если отец – обычный человек, а мать – чародейка, дети почти наверняка будут обладать ее даром. Но вот если наоборот – все куда печальнее. Мужчина-колдун не может позволить себе брак с обычной женщиной – его магия не достанется детям. Зато от слияния двух чародеев всегда получаются очень сильные волшебники. Неудивительно, что такие, как моя мама, считают вопрос брака очень серьезным. Хотя, быть может, им просто нравится составлять списки кандидатов в супруги для своих недовольных дочерей. Меня вот целым десятком наградили. А как же! Такая почтенная древняя семья! Не то чтобы я действительно должна была сделать выбор из этой братии или в какой-то момент выйти замуж за «того самого». Просто это были кандидаты, которых матушка заранее одобряла. Человек пять из списка я и видела-то всего пару раз в жизни и, честно говоря, очень надеялась больше никогда не увидеть. Да и где нам пересекаться? На шабаши я не летаю, в групповых церемониях не участвую. Разве что вот так, в лесу случайно встретиться?
Надо будет, кстати, маме по возвращении сказать большое человеческое спасибо! От души поблагодарить. Если бы не ее дурацкое желание следовать традициям, может, Гаспар и обошел бы стороной нашу стоянку. К сожалению, сейчас об этом можно было только мечтать.
– Ладно, путник, – вежливо, стараясь не слишком откровенно хмуриться, кивнула я. – Идем с нами, гостем будешь. А утром я представлю тебя своей новой семье.
И очень надеюсь, что эта любезность не вылезет мне боком…
Разумеется, тем утром мы уже не ложились. Полина разожгла костер, я отправила Гаспара за водой и приготовила некое подобие овощного супа из полуфабрикатов, захваченных Егором из дома. Потом мы втроем уселись вокруг огня, разобрали тарелки с едой и надолго замолчали. Есть не хотелось, но чем еще заниматься в такой «дружеской» обстановке – придумать не смогли.
– Я слышал, Ева, – наконец, налив себе третью тарелку супа, нарушил тишину Гаспар, – твоя мама снова вышла замуж?
Я аж вздрогнула: задумалась о своем и почти забыла, что рядом – живые люди. А Полина ревностно покосилась на полупустую кастрюльку и пододвинула ее ближе к себе. Прожорливость гостя ее напрягала, да и меня тоже. Нам, между прочим, еще трех братьев чем-то кормить и Олю, хотя, по мнению готессы, она этого и не заслужила.
– Да, так и есть, – ответила я без особого энтузиазма.
– И давно?
– Полторы недели назад.
– Где же Ядвига сейчас? Непохоже, что в поход вы отправились всем семейством…
– А ты как думаешь: где может быть невеста через десять дней после свадьбы?! – выпалила Поля и добавила мне на ухо: – Тупой дегенерат…
Кто знает, быть может, это ее вопли разбудили братьев или солнце, которое уже взошло довольно высоко, но ближайшая к Гаспару палатка зашевелилась, распахнулась, и оттуда выкарабкался сонный Богдан. Он зевнул, чинно прикрываясь ладошкой, взлохматил всегда тщательно уложенную прическу (брови Полины сами собой поползли вверх), шагнул к костру и только тогда увидел квадратную спину моего потенциального жениха.
Ух ты! А я и не подозревала, что метросексуалы умеют так прыгать!
– Ты кто?! – рявкнул Богдан, уже не особо заботясь о манерах.
