Читаем без скачивания Мир наизнанку - Галина Куликова

– Годится, – сказал Ратников. – Меня пока что все устраивает. Дальше.

– Мы остановились на том, что Жанна могла стать опасной. Или она по какой-то причине угрожала все рассказать сестре или тому же Вадиму. Кто-то, допустим сам Соколов, решил остановить ее во что бы то ни стало. Убийство девочки было уже обговорено и запланировано. Может быть, только не договорились, где это сделать. Понимая, что начнется следствие, убийца заранее решил отвести от себя подозрения. Он не мог исключить возможности того, что когда-то кто-то видел Жанну с ним, со взрослым мужчиной. Значит, если накануне смерти Жанны за ней будут следить детективы и увидят ее с конкретным взрослым мужчиной, именно этому мужчине потом и придется отмываться от подозрений. Логично?

– Вполне. В версии пока никакого напряга, – радостно кивнул Ратников. – Наконец что-то начинает прорисовываться!

– Почему они выбрали Вадима Хабарова?

– Потому что они знали его привычки и распорядок дня. Они легко могли завладеть его ключами и машиной. Не одним, так другим способом.

– Сдается мне, что лучший друг Болотов все-таки приложил свою руку к этому делу!

– Похоже на то, – кивнул Валерий. – Ведь это именно через него Ольга Гладышева вышла на наше детективное агентство.

– Кроме того, – напомнила Лиза, – улики, которые Ольга нашла в столе Жанны, – дневник, медальон и разрезанная фотография, наверняка были сфабрикованы. Потому что, если бы это были настоящие записи Жанны, она писала бы там не о любви, а о своем новом занятии. Понимаете? А разрезанная фотография? В ней уж точно нет никакого смысла. Это чистая подставка.

– А за что, в таком случае, убили Ольгу? – поинтересовался Ратников.

– Хороший вопрос, – сказал Артем. – Ольга что-то узнала.

– Значит, Болотов виновен, – вынес вердикт Михеев. – Когда Ольга что-то нашла против убийцы, она разговаривала с Болотовым. В первую очередь с ним.

– Может быть, она сверила какие-то даты? – предположил Артем. – Недаром же в руке у нее был календарик?

– Об этом сейчас гадать бесполезно – что она нашла и что сказала Болотову, – заявил Ратников. – Надо думать, как вывести этих ребят на чистую воду. Ведь вполне логично допустить, что после убийств они надолго затаились.

– Да? А Барабанов? Забыли, что он продолжает встречаться со школьницами? Попетляет по городу, оторвется от возможных преследователей и вперед.

– Загадка.

– А Лагутина, значит, мы точно отвергаем?

– Да. Лагутин скорее всего та самая случайность, которая подстерегает всякого сыщика на его тернистом пути.

– У нас остаются Соколов, Болотов, Барабанов и Неверова.

– Если Неверова с ними, возникает масса вариантов по поводу убийства ее мужа, – заметил Артем. – Возможно, они все вместе придумали этот план с поиском свидетеля. И убили Петра Неверова вовсе не потому, что он мешал Нине Николаевне жить в свое удовольствие, а потому, что кое-что узнал о ее причастности к подпольному фотобизнесу.

– Нина Николаевна может быть самой лучшей вербовщицей девочек, – заметил Коля Михеев. – Со своей голливудской внешностью и медоточивым голосом.

– Кажется, мы наконец-то вышли на финишную прямую, – оживленно сказал Дима и радостно потер руки, не подозревая, что впереди эта безупречная на вид прямая делает крутой поворот.

Лизе редко снились сны. А уж сны, в которых действовали реальные личности, и подавно. Сегодняшняя ночь была исключением. Все сыщики агентства, и Артем в том числе, остались в офисе разрабатывать план разоблачения предполагаемых преступников. Лиза же, которая чувствовала себя совершенно больной и разбитой, отпросилась домой. Вместе с плохим физическим самочувствием на нее напала апатия. Обычно Лиза немножко трусила, когда ей приходилось одной входить в темный подъезд и подниматься по пустым лестничным пролетам к своей квартире. А вот сегодня было все равно – никакие шорохи и скрипы, шевелящиеся тени на стенах или гулкие шаги наверху не могли бы заставить ее испугаться.

Она добрела до двери, вставила ключ в замок и переступила порог. Бросив туфли посреди коридора, прошествовала в комнату и начала методично сбрасывать с себя одежду. «Стоит принять душ, – думала она. – Душ поможет мне снять напряжение. Может быть, вместе с ним уйдет и это идиотское разочарование». Оставив одежду кучей лежать на диване, она скользнула в ванну и пустила воду. Приятное тепло разлилось по всему телу. Чем дольше вода упругими струйками ударяла по ее коже, тем отчетливее звучала в голове Лизы мысль о том, что во всех сегодняшних логических построениях, которые они делали в офисе, есть какой-то изъян.

«Надо попробовать сконструировать совершенно новую версию, – думала Лиза, яростно намыливаясь. – Версию, которая меня лично полностью устроит. Оставлю-ка я пока в стороне свою женскую интуицию». Воодушевившись подобными мыслями, Лиза выбралась из душа и отправилась на кухню. Налила из термоса в чашку свой любимый отвар и забралась в постель. Взяла со столика толстый блокнот и, нацелив на чистый лист ручку, попыталась представить по очереди каждого из подозреваемых.

Глеб Соколов. Человек, который убил мужа Неверовой. Сейчас им вплотную занимается милиция. Интересно, если вдруг Соколов решит признаться в убийстве Неверова, не расскажет ли он заодно и о своем фотобизнесе? «А может быть, – осторожно подумала Лиза, – нет никакого фотобизнеса?» Мысль после сегодняшнего коллективного обсуждения и общей радости обнаружения стоящей версии казалась почти крамольной.

Лиза вызвала к жизни образ Соколова. В ее представлении он был похож на молодой белый гриб – мясистое упругое тело, большая, коротко стриженная голова, жизнеутверждающая улыбка. Кстати, улыбался он постоянно, независимо от того, о чем шла речь – о любви или об убийстве. Именно этот человек, подойдя сзади к Петру Неверову, шарахнул его по голове поленом и спокойно удалился, оставляя на взрыхленных грядках отчетливые глубокие следы своих башмаков. Он сделал это ради удовлетворения своей прихоти и похоти. Ради женщины, которую ему хотелось иметь в полном своем распоряжении. Такой мотив убийства Соколову очень подходил.

А вот Соколов паникующий, боящийся разоблачения и потому поднявший руку на ближнего, Лизу никак не устраивал. «Ты всего лишь женщина, а не детектор лжи», – укорила себя она. Потом вздохнула и, отбросив остатки сомнений, перешла к следующему в списке подозреваемых человеку.

Николай Барабанов. Лиза вспомнила, как, ворвавшись в кондитерскую, уткнулась прямо в его грудь. Вспомнила его круглые, близко посаженные глаза и усмешку, которой он наградил ее за неловкость. Яркий пряный запах его туалетной воды. «У Барабанова нет женщины, с которой он проводил бы время, – подумала Лиза. – Почему? Может быть, его не интересуют женщины? Только девочки? А водить девочек к себе домой довольно опасно. Поэтому он вывозил их в близлежащий лесок на своей машине». Лиза воссоздала в памяти сцену с Ксенией Володиной, которую разрушил экспансивный Артем, и покачала головой. Это совсем не было похоже на вербовку юной натурщицы. Это было похоже на самый настоящий разврат.

Школьницы сбивали Лизу с толку. Девочки, влюбленные в учителя физкультуры Лагутина. Девочки, нравящиеся Барабанову. Жанна Гладышева, повисшая на шее у незнакомца в каскетке, уехавшая с ним в белой «девятке» в роковой для себя вечер. Какая между ними существует связь? И существует ли вообще?

Отхлебнув горячего отвара, Лиза откинулась на подушки. Подошла очередь Неверовой предстать перед ее мысленным взором. Неверова, опекающая маленьких девочек, на которых делает деньги Глеб Соколов, казалась Лизе чистой фантазией. Упоенная собой Нина Николаевна не потратила бы на малолетних соперниц ни грамма своего шарма! Успокаивать испуганных школьниц и убеждать их позировать для Соколова, обещая в будущем снимки в престижных журналах, съемки в рекламных роликах? Нет-нет, цинизм Неверовой был совершенно иного рода. Неверова, заставившая Соколова убить ее богатого, деспотичного и нелюбимого мужа, была Лизе гораздо понятнее.

Поставив пустую чашку на столик, Лиза погасила свет, положила руки поверх одеяла и усмехнулась. «Я оставила Болотова напоследок. Интересно, почему?» Болотов притягивал ее как магнит. Она восстанавливала в памяти, как только что невыразительное лицо его благодаря расцветшей улыбке превращается в лицо по-настоящему обаятельное. Как искрятся его умные, проницательные глаза, мгновенно может меняться их выражение. И как трудно различить нюансы этого выражения, если только Иван сам не фиксирует чувство, которое хочет продемонстрировать собеседникам. «Потрясающий артист! Это не то что Неверова, которая обожает публику, но имеет успех не потому, что талантлива, а исключительно потому, что красива».