месяцев на поколение и, вероятно, может длиться вечно. А шестимесячные эмбрионы способны стать генетическими родителями. Годовалые замороженные эмбрионы (или трехмесячные малыши) уже могут быть бабушкой или дедушкой. При таком процессе мы смогли бы за 28 лет, которые требуются на смену одного человеческого поколения, передавать целых 56 – что эквивалентно череде поколений от нас до Хубилая. Вместо 3,5 поколения за столетие мы смогли бы сменить целых 200. Если шагнуть назад, то такое количество поколений вернуло бы нас к моменту изобретения колеса.
Принятие генетических решений по результатам секвенирования генома и анализа биологических систем, придя на смену старомодному методу проб и ошибок, позволит увидеть в генерации поколений за счет генетического отбора удобную альтернативу, как это было в случае с курами.
Но как так вышло, что люди будущего могут вообще допустить нечто столь ужасное и бесчеловечное, как разведение человеческих эмбрионов, будто кур, для передачи генетических изменений?
Такой сценарий может вовсе и не наступить, и этот вполне осуществимый процесс может так и остаться мысленным экспериментом. Тем не менее будущие поколения тоже могут посмотреть на эти цифры.
* * *
Как мы помним, на IQ влияют сотни или даже тысячи генов и в большинстве случаев каждый из них оказывает сравнительное небольшое влияние. Также мы узнали, что люди с более высоким IQ, как правило, живут дольше, зарабатывают больше и создают более полноценные отношения. Поэтому вполне вероятно, что некоторые родители захотят наделить своих детей максимально высоким IQ, если будет возможность сделать это без рисков.
В своей философской статье «Отбор эмбрионов для улучшения когнитивных способностей: любопытство или способ изменить правила игры?» оксфордские профессоры Карл Шульман и Ник Бостром пытаются определить, насколько можно усилить интеллект, скрещивая неимплантированных эмбрионов друг с другом[122].
IQ традиционно зачатого младенца (n единицы) содержит генетический компонент интеллекта, с которым рождается ребенок. Поскольку генетический компонент IQ среди эмбрионов от общих родителей не одинаков (кроме однояйцевых близнецов), можно смело предположить, что чем больше эмбрионов, тем шире будет диапазон значений IQ. Это означает, что при большем объеме эмбрионов у нас будет больше шансов выбрать неимплантированный эмбрион с более высоким IQ.
По подсчетам Шульмана и Бострома, средняя разность между наивысшим и низшим IQ в выборке из 15 эмбрионов, зачатых при ЭКО от общих родителей (как это делается сегодня), составляет около 12 баллов. Но если мы прибегнем к индуцированию стволовых клеток для формирования 100 оплодотворенных яйцеклеток вместо 10–15, то средняя разница между высшим и низшим IQ у этих 100 эмбрионов составит около 20 баллов. Создание 1000 эмбрионов может увеличить среднюю разницу между IQ всех эмбрионов на 25 баллов.
По шкале IQ 25 баллов кажутся незначительными при создании и тестировании 1000 предымплантированных эмбрионов. Однако в среднем эта разница обусловливает совершенно разный жизненный опыт. Считается, что IQ Эйнштейна равнялся 160. У Арнольда Шварценеггера – явно не Эйнштейна, но и не самого глупого человека, примерный IQ равен 135. Цифры говорят лучше слов.
Если исследовать математику скрещивания этих тщательно отобранных эмбрионов, полученные цифры начинают впечатлять. По расчетам Шульмана и Бострома, скрещивание 5 поколений эмбрионов, отобранных из 10 групп за высший IQ, может привести к увеличению среднего IQ на 65 баллов, а после 10 поколений – к приросту в 130 баллов. По шкале IQ 130 баллов – это разница между интеллектом Эйнштейна и человека с серьезной умственной отсталостью, которому требуется постоянный уход. С другой стороны, 130 баллов – это разница между интеллектом Эйнштейна и самого умного из когда-либо известных людей.
Стивен Хсу оценивает возможный скачок в развитии IQ еще более оптимистично. Как правило, ряд генов человека оказывает либо положительное, либо отрицательное влияние на развитие умственных способностей, что приводит к кривой «нормального» распределения интеллекта. Если каждый из этих генов оказывает незначительный положительный эффект на IQ, то в совокупности это даст одного человека с необычайно высоким интеллектом, по сравнению со 100 стандартными и усредненными IQ. Хсу полагает, что в течение 10 лет мы, скорее всего, сможем расшифровать большинство генов, влияющих на интеллект. Поэтому родители в будущем начнут отбирать предымплантированные эмбрионы по проявлению генов, влияющих на умственные способности, тем самым создавая сверхразумных людей с IQ около 1000.
В этих вычислениях дельт и диапазонов значений сокрыта растущая вероятность того, что будущие дети с действительно выдающимися способностями (например, гениальностью в математике, талантом к музыкальному творчеству или созданию сложного компьютерного кода) изменят наш образ мышления даже больше, чем такие величайшие гении, как Эйнштейн, Конфуций, Мария Кюри, Исаак Ньютон, Шекспир и Дэвид Хассельхофф. «Мы можем ждать людей с незаурядными умственными способностями, – пишет Хсу, – которые в своем максимуме могут проявиться одновременно: идеальное запоминание языка и образов, сверхбыстрое мышление и вычислительная способность, ярчайшая визуализация геометрического пространства и других измерений, способность к множественному анализу и параллельному размышлению… и т. д.»[123].
Конечно же, мы понятия не имеем, что будет означать IQ в 1000 баллов для отдельного человека. Эволюция полна альтернатив, защитных механизмов и компромиссов. Вполне возможно, человек с модифицированным IQ в 1000 баллов может сойти с ума, стать опасным психопатом или развить неизвестное нам неврологическое заболевание. Еще труднее определить, какие вредные мутации передавались сквозь поколения скрещивающихся эмбрионов до рождения самого ребенка. И, конечно же, создание сверхразумных людей существенно затронет социальные и этические аспекты.
Сама мысль о том, что IQ людей в будущем будет превышать показатели величайших умов в истории, кажется безумной и пугает многих. Однако нет ничего странного в том, чтобы верить, что текущий диапазон IQ человека делает нас похожими на диких кур, несущих по яйцу в месяц. Быть может, наша сегодняшняя эволюция стремится сбалансировать наш интеллект с другими составляющими выживания, а высокий IQ потребовал бы более крупного мозга, что физически невозможно в ограниченном пространстве нашей черепной коробки.[124]
Если это так, то одним из возможных решений этой проблемы стала бы модификация нашего потомства таким образом, чтобы череп у них был более крупным. Такие футуристы, как Рэй Курцвейл, предсказывают, что ограниченные возможности мозга заставят нас слиться с машинами. Так мы сможем в разы увеличить свои умственные способности, перенеся интеллектуальную составляющую в вычислительное облако и обойдя возможные пространственные ограничения. Но даже тогда нашему виду потребуются некие сверхбиологические гении с IQ, выходящим за пределы текущих стандартов, чтобы писать код для обучения ИИ (как минимум пока искусственный интеллект не научится писать собственный код) или сделать этот рост понимания и осознания доступным для всех.[125]
Как минимум следующие несколько десятилетий человеческие женщины еще не смогут выбирать из сотен предымплантированных эмбрионов, а человеческие эмбрионы не начнут скрещивать значительно дольше. Но если – и когда – это станет возможным, мы
