Колонна появилась на дороге, по которой он когда-то приехал с дедом, и Олег сначала рассмеялся. Даже не зная о предателях-полицаях, он услышал бы шум двигателей и успел скрыться. По мере приближения веселье сменилось на досаду – приближались слишком серьезные силы. В голове пылил броневик размером с «Ниву», только с башенкой, в которой стояла скорострельная пушечка в паре с обычным пулеметом. Далее катили три грузовика, а замыкала колонну полугусеничная бронемашина.
Круто! На поимку одного человека прислан взвод полицаев при поддержке айнзатгруппы СС! На самом деле столь серьезные силы собраны из-за страха перед партизанами, ни для кого не секрет, что оккупантов убивали даже дети. Местные женщины тоже не ангелочки, будь у них патроны, давно бы отправили на тот свет ту парочку предателей. Колонна остановилась у пепелища, и солдаты с полицаями начали стрелять в сторону леса, затем по команде развернулись и открыли огонь по кустарнику на противоположном берегу канала.
Олег с усмешкой наблюдал за хаотичными выстрелами, автоматные пули не долетали до противоположного берега и мелкими камешками сыпались в воду. Винтовки стреляют дальше, но горе-стрелки боялись ближайших кустов и согнали с берега всех лягушек. Но вот из маленького броневичка вышел офицер и отдал приказ:
– Строиться! Обершарфюрер, привести тех двух идиотов!
Опаньки! Гауптштурмфюрер с одним погоном, косой портупеей и повязкой со свастикой на левом рукаве! Бравирует господин гестаповец, как и все прочие из этого ведомства. Пропагандируемая в Рейхе идея солдатского братства с равенством нижних чинов и офицеров в реальности привела лишь к тотальному пренебрежению правилами ношения формы. Но дальше всех ушло ведомство Гиммлера, пользуясь снисходительностью фюрера, они фактически начихали на инструкции.
В сорок третьем на Восточном фронте собрали рекордные одиннадцать миллионов солдат, а промышленность не смогла обеспечить их формой. В спешке целлюлозные заводы выдали некачественную вискозу, а химзаводы паршивые красители. В результате пехота стала разноцветной, напоминая волнистых попугайчиков. Солдаты щеголяли в изумрудных мундирах и грязно-желтых шинелях, заставляя фронтовую разведку гадать о пункте отправления новых войск. Одни полагали, что подкрепление прибыло из Африки, другие называли греческие острова.
Аналогичная картина получилась с танкистами, летчиками и эсэсовцами. Их всех одели в черный цвет, который в реальности варьировался от темно-синего до темно-коричневого.
Похлопывая стеком по голенищу, офицер подошел к дзоту и презрительно сплюнул на ноги полицаям:
– Показывайте прибывшего из Москвы связного.
Те дуриками ломанулись в дверь и через минуту вернулись с опущенными головами:
– Ушел, шума машин испугался и ушел!
Ответом послужили хлесткие удары стеком по лицу. Гестапо, или Четвертое управление СД, создавалось для розыска расово неполноценных граждан и гомосексуалистов. Отдел быстро разросся и начал вмешиваться в чужие дела. Чтобы избежать назревающего скандала, рейхсфюрер изменил приоритеты и возложил на гестапо обязанность контролировать оккупированные территории. Последовала стремительная ротация кадров, в результате которой за пределы Рейха уехали самые бестолковые офицеры.
– Он прилетел на самолете и сел у того берега, – утирая кровь, затараторили полицаи.
Вот и шанс, внимание солдат с полицаями сосредоточено на офицере, и Олег короткими перебежками подобрался к броневичку и сел на водительское сиденье. Экипаж состоит из двух человек и командира, который сейчас вышагивает вдоль канала, а шофер стоит у пулемета вторым номером.
– Чего тебе надо? – нагибаясь, спросил пулеметчик.
– Ты обещал мне пиво, – требовательно заявил Олег.
Абсурдное требование поставило солдата в тупик, и он нервно выкрикнул:
– Какое пиво? Здесь, кроме самогона, ничего не найти!
– Хорошо, отдавай самогон или пулемет. – Последовал невозмутимый ответ.
Из ряда вон выходящая нелепица в словах незнакомца заставила обоих немцев спуститься вниз, и получить разъяснение в виде смертельной дозы свинца. Олег нахлобучил каску, затем развернул броневик в обратном направлении, что позволит открыть огонь на поражение. Его маневр послужил безмолвным приказом, и вся колонна послушно развернулась на выезд. Впрочем, солдаты и полицаи на это не обратили внимания, они напряженно следили за командиром, который исступленно орал:
– Где вы увидели самолет, я вас спрашиваю? Нет тут никакого самолета!
– Клянусь, он садился на канал, – попытался возразить один из полицаев.
– Это была вынужденная посадка нашего самолета! Спасательная команда увезла пилота и эвакуировала самолет! Идиоты!!!
С этими словами гауптштурмфюрер выхватил пистолет, пристрелил полицаев и зашагал в обратном направлении.
Эсэсовцы столпились на пепелище, заинтересованно разглядывая покрытую копотью печь. На другой стороне дороги полицаи изображали строй, при этом непрерывно смещаясь, чтобы прикрыться грузовиком от строгого взгляда офицера. Олег посмотрел вдоль колонны и решил начать с головной бронемашины. Настильная очередь по открытому кузову никому вреда не принесет, но водитель с перепуга должен надавить на газ и уехать из сожженной деревни.
Первая очередь из пулемета практически не привлекла внимания немцев, лишь полицаи испуганно заозирались. Олег взял поправку и снова ударил по бронемашине, некоторые пули рикошетом запрыгали по кузову, а водитель неожиданно выскочил из кабины. В тот же миг из леса за каналом ударили пулеметы партизанских жен. Расстояние ровно три с половиной сотни метров, а рвущееся из стволов пламя даже отсюда выглядит устрашающе.
Эсэсовцы в панике рванули было прочь от пепелища, но Олег прицельной очередью отсек их от дороги и вынудил залечь. На какое-то время о солдатах можно не беспокоиться, авиационные пулеметы били без перерыва, буквально засеивая землю смертельным свинцом. Зато полицаи драпанули со всех ног через заброшенное поле, а Олег добавил им прыти, выпустив в спины всю ленту до конца. Возле броневика захлопали винтовочные выстрелы, и он выглянул через борт. Две женщины обстреливали офицера гестапо и его обершарфюрера.
– Эй, красавицы, как вы сюда пробрались?
– За тобой следили, хотели пристрелить, когда побежал к броневику, но ты слишком шустро нырнул вовнутрь.
В лесу он был уверен в собственной безопасности и ни разу не обернулся, а зря. Для женщин он непонятный чужак, прилетевший на немецком самолете, и причин доверять у них не было. Олег вставил в приемник новую ленту и снова крикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
