оттесняю его в сторону и заглядываю в холодильник сама.
– Давай так: я тебя покормлю, а ты съездишь в магазин вечером. А то почти все запасы еды исчерпаны. Я напишу тебе список.
– Не вопрос, слетаю, – тут же соглашается Макс.
Он моет руки, проходит на террасу и садится за стол. Нетерпеливо ждёт, когда я пожарю ему яичницу из последних яиц и налью кофе.
– Хлеба у меня нет, поэтому вот ещё печенье, – ставлю всё на стол.
Схватив вилку, Макс начинает жадно уплетать яичницу. Я сажусь напротив и просто пью кофе.
Парень разделывается с едой в два счёта, откидывается на спинку стула и, бросив на меня взгляд, немного стеснительно произносит:
– А ты, конечно, со мной в магазин не поедешь… после случившегося.
Я морщусь от воспоминаний.
– Ты прав. Я не хочу ехать. Все эти люди так смотрели на Вадима… Так, словно он беглый преступник.
– Он не беглый преступник, Саш, – натянуто улыбается Макс. – Он… – и тут же замолкает, прикусив себе язык. Лишь бы не сболтнуть о своём боссе ничего лишнего.
Я подаюсь вперёд, и мой голос срывается на шёпот:
– А кто же он? Что он сделал? Расскажи мне…
– Пусть сам тебе расскажет, – тут же выставляет руки перед собой парень. – Когда всё это случилось, мне было не очень много годков, так что я не знаю всех деталей. К тому же Вадим убьёт меня, если я расскажу тебе хоть что-то. Ты смерти моей хочешь? – вновь натянуто улыбается.
– Нет, конечно, не хочу, – сразу качаю головой. – Просто Вадим ничего мне не рассказывает. И ведёт себя так, словно и не расскажет. А я уеду уже через тринадцать дней.
Голос выдаёт ту подавленность, в которой я пребываю последнее время, и Макс подбадривающе мне подмигивает.
– Ну уедешь, и что? Потом ведь снова приедешь. Хозяйство-то поддерживать надо, – обводит взглядом террасу. – Любому дому нужен хозяин.
Я, конечно, вернусь. Вот только какими будут наши отношения с Вадимом? Однако вслух говорю совсем другое:
– Если выиграю суд и отвоюю компанию отца, этим летом вы меня вряд ли увидите.
Максим немного осведомлён о моих делах. Знает и о разводе, и о проблемах с наследством. Поэтому с пониманием кивает.
– Тогда… – задумчиво чешет затылок. – Нашему медведю нужен волшебный пинок.
– Волшебный пинок? – переспрашиваю с удивлённой улыбкой.
– Ага, – хмыкает Макс. – Я намекну ему, что ты можешь и не вернуться в этом году. Пусть сделает уже что-нибудь, чтобы этого не случилось.
Глава 19
Сегодня Максим и Вадим допоздна работают в мастерской. Максим забирает у меня список продуктов и уезжает в посёлок, лишь когда наступают сумерки. Вадим появляется на моём пороге через пять минут после его отъезда. Его лицо выглядит сейчас крайне раздражённым, а взгляд, каким он смотрит на меня, полыхает голодной страстью.
Весь этот день я старалась не показываться своему соседу на глаза. И в мастерскую не приходила, хотя он наверняка ждал меня. За эти дни привык, что я всё время где-то рядом.
Макс правильно сказал про волшебный пинок. Так вот, я тоже решила дать его Вадиму и немного изменить привычное положение вещей. Поэтому весь день он меня не видел. И, похоже, соскучился…
Вадим наступает на меня до тех пор, пока я не врезаюсь спиной в стену. Мы в маленькой прихожей моего крохотного домика, и здесь я кажусь себе мелкой букашкой по сравнению с огромным мужчиной, который словно загнал меня в капкан.
Он ставит руки по обе стороны от меня, уперевшись ладонями в стену. Склоняется к моему лицу и глубоко втягивает носом мой запах.
Я буквально плавлюсь от жара его тела и тех ощущений, которые испытываю от его близости, но стараюсь не показывать этого. Вскинув голову, смотрю в голодные глаза Вадима.
– Привет. Как дела? – говорю с улыбкой. – Как прошёл твой день?
Он не отвечает. Прижимается к моим губам и коротко, но жадно целует. Тут же скользит губами к моему подбородку и прикусывает его. Облизывает. Ведёт языком по горлу до ключицы.
Я непроизвольно задираю голову ещё выше, потому что моё тело неподвластно рассудку. Оно хочет, чтобы Вадим не останавливался. А вот разум вопит, что нужно это всё остановить. Вадим просто обязан поговорить со мной!
– Подожди… Подожди…
Прерывисто дыша, пытаюсь отстраниться, но мужчина и ухом не ведёт. И моих жалких попыток выбраться будто не замечает. Ладонями сжимает груди и прямо через тонкую майку прикусывает сосок.
Ох, чёрт!..
Прижимаюсь к стене, потому что ноги перестают меня держать.
Вадим всё делает торопливо, с нетерпением. Опускается на корточки, уцепившись за резинку шорт, тянет их вниз вместе с трусиками. И сразу же касается моего клитора языком. Я вздрагиваю в его руках. Мною овладевает безумное желание, и я уже готова ему подчиниться…
Правда, тревожный звоночек в моей голове не утихает, превращаясь в колокольный набат.
Я должна прекратить всё это! Должна заставить его говорить со мной! Сейчас или никогда!
– Вадим, подожди…
Упираюсь руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Зарычав, он скидывает мои руки. А ноги разводит ещё шире и с яростью вылизывает меня.
Боже…
С моих губ срывается протяжный стон, но я тут же их прикусываю.
– Вадим, не надо…
Новая попытка оттолкнуть мужчину тоже не имеет успеха. Наоборот, словно распаляет его ещё больше.
Вадим поднимается. Рывком разворачивает меня лицом к стене. Одной рукой давит на спину, тем самым обездвиживая меня, а второй гладит мою попку. Подбирается к промежности и вторгается в меня двумя пальцами. Сначала медленно… Заставляя меня прогнуться в спине. А потом толкается во мне жёстко и часто.
Я уже вся мокрая, и Вадим самодовольно ухмыляется мне в ухо. Слышу, как он расстёгивает молнию на своих джинсах…
Нет…
Так не будет!
– Вадим, отпусти меня! Я серьёзно! – повышаю голос. – Ты слышишь меня? Отпусти, я сказала!
Начинаю биться в истерике, отчаянно пытаясь освободиться. Внезапно давление на спину исчезает, и у меня получается развернуться. Я вижу, что Вадим отступает, застёгивая ширинку.
– Зайду в другой раз, – бросает он сухо. – Вижу, ты не в настроении сегодня.
Господи… Что он несёт?
Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.
– Я в настроении. И рада тебя видеть. Но это же не значит, что мы должны заниматься только сексом и не можем просто поговорить по душам.
– По душам? – с усмешкой переспрашивает Вадим. – Да о чём? – всплёскивает руками.
И что это значит, чёрт возьми? Со мной не о чем разговаривать, что ли?
– Я бы
