Моё же войско, в отсутствии командира вовсе не стагнировало. Для начала, Марид, пользуясь богатой производственной базой ремесленных цехов Безала, усиленно производил по моему указанию пушки и даже смог создать три орудия, одно из которых разлетелось при первом тестовом выстреле, посеча крупными осколками насмерть одного из подмастерьев. Однако же теперь в моём распоряжении была целая батарея, значительно улучшившая наше положение на поле боя. Помимо этого, он произвёл ещё три десятка аркебуз, позволив тем самым поставить под ружьё семьдесят стрелков. Вместе с тем, наших бойцов постоянно муштровали под строгим надзором Бернда и Сезара, так что боеспособность во время вынужденного относительного застоя не только не пропала, а можно сказать, что и повысилась.
И всё же, не одними успехами едины. Ещё во время своего пребывания в составе новоиспечённой Зелёной Армии, у меня родилась идея по созданию этаких средневековых огнеметов на манер греческих сифонфоров, что уже и можно было продать всем охочущим до нового оружия, вот только с реализацией всё было куда как сложнее. Если создать из бронзы сифонфор ещё вполне себе можно, благо мастеров по металлу в Безале было изрядно, то собрать нормальную смесь жидкого огня у Фабриса просто не получалось. В этом деле я ему был совсем не помощник, ведь химический состав помнил только примерно, к тому же учёные моего мира так и не смогли его полностью восстановить. В голове всплывали только отдельные составляющие: сырая нефть, смола, селитра и негашёная известь. Тогда в письме мне пришлось очень подробно объяснять Фабрису, что это за вещество такое нефть. Позже стало понятно, что хоть она и известна немногочисленным ларингийским алхимикам, но практически не водится в северной части страны, а продавать такое никто из торговцев не собирается, ввиду сильной специализированности товара. Пришлось бы посылать своего человека с поручение за тридевят земель, а это, учитывая общую опасность средневековых трактов, дело заранее обречённое на провал. Потому нам придётся как-то жить без этого «чёрного золота» и сильнейшего магнита демократии.
Проведя осмотр своего воинства, я направился на встречу с Альбаром. На этот раз хозяин города решил встретить меня самолично и не скрываться где-то за стенами города, а проехаться по окружающим город просторам. Такое предложение меня вовсе не обрадовало, ведь последние несколько недель я только и делал, что отбивал зад в жёстком седле, да и в середине весны ожидать хороших пейзажей вокруг Безала было бессмысленно. Единственное, на что здесь можно было поглядеть, так это на кучи грязи вокруг города, а это точно не самый живописный пейзаж. Однако же, не смотря на всё видимое нежелание, отказать своему нанимателю я просто не мог.
Альбар встретил меня около стен города в окружении четырёх своих охранников. Были они при полном доспехе и хоть сейчас могли отправляться в поход, но хозяин Безела приказал им скакать в пятнадцати метрах, чтобы сохранить конфиденциальность нашего разговора.
- Признаюсь честно, Вадим, я до последнего дня не верил, что ваша затея с крестьянским восстанием внутри Ларингии сработает. Как вы там называли её? Революция?
- Да, Альбар. В моём представлении это восстание ещё не добралось до своих максимальных масштабов. Дайте ещё пару месяцев, и они станут ещё успешнее.
- Вы в этом уверены? До меня доходят сведения, что Кловис принял решение не обращать сейчас внимания на восстание и сосредоточить все свои силы на противостоянии с Феодором. Если нынешний владыка Акреона не сможет удержать столицу, то Кловис вернётся с огромными силами и тогда ситуация для нас станет критической.
- Не знаю, что вам говорят ваши источники, но наша ситуация в любом случае критическая с того момента, как мы «прогулялись» по их землям, так что теперь остаётся играть только ва-банк. – хмыкнул я.
- Играть? Мы на войне, и вы как никто другой знаете, что на игру это вовсе не похоже. – не понял привычного мне выражения старик.
- Это выражение означает, что на следующий наш поход мы должны поставить вообще всё. – разъяснил я, пытаясь поудобнее устроится в седле.
- Похоже, что вы любите ставить всё «ва-банк». – улыбнулся хозяин города, - С Рэбой Лысым вы действовали достаточно резко. Я был полностью уверен в том, что он проживёт значительно дольше.
- Я бы сказал ему «спасибо» за то, что он удержал крестьянское восстание на первых порах, не смотря на постоянные поражения, однако он был для нас опасен, да и сейчас моя благодарность ему будет безразлична. Мало того, при наличии второго авторитетного командира, позволяющего вольности, они совсем не были готовы меняться в лучшую сторону, а это в корни разниться с нашими замыслами. К тому же, Рэба был слишком резок и хотел исключительно убийств и богатств, вот и пришлось его убить. Не очень идейным человеком он оказался.
- Вы думаете, что ваш офицер справится с управлением лучше, чем ныне почивший Рэба? – засомневался Альбар.
- Он готов на многое, чтобы отомстить Ландсьерам за унижение своего рода. Он смел, но разумен, так чего теперь «зелёные» будут нам союзниками. – я посмотрел в сторону далёкой границы с Ларингией, - Но всё это праздные разговоры о произошедшем. Может вы мне поведаете, зачем я чуть не загнал двух коней, несясь сюда?
- Думаю, ваши бойцы уже рассказали, что мне удалось поднять подавляющую часть Рюгленда на борьбу и сейчас мы ждём сбора урожая.
- И сколько нас будет?
Альбар задумался, почёсывая свою окладистую бороду, позволив мне ненадолго погрузиться в собственные размышления. Наконец рюглендские Великие Дома перестали представлять из себя вялую коричневую массу и взялись за голову, понимая опасность ларингийского колосса. Конечно, ноги этого колосса наполовину состояли из глины, но даже так одним ударом он размажет раздробленные города за один ленивый удар. Но вместе с удовольствием, полученным от положительных новостей, где-то в голове надоедливой занозой засело чувство страха перед скорой расправой над предателями, считающих предателем меня. Страх даже не перед тем, что же мне делать после свершившейся мести, ведь наёмнику всегда есть чем заняться. Страх был вполне себе рациональным, ведь если взглянуть на нынешнюю политическую карту мира, то земли Рюгленда были меньше Ларингии этак раз в пять, а то и шесть. Конечно, некоторые гордые лица заявляют, дескать, размер значения не имеет, да и история знает моменты, когда Давид таки побеждал Голиафа, но такие случае скорее исключение из правил, нежели правило. И всё же, война фактически начата, а значит переть придётся до конца.
- Если все Дома выполнят свои обязательства в полной мере, в чём я немного сомневаюсь, то Рюгленд выставит за собой на меньше двадцати тысяч воинов. Сам понимаешь, что большая часть — это ополчение.
Я разочарованно поцокал языком. Если быть до конца честным, то глубоко в сердце были надежды, что Дома поднатужатся и выставят войск хотя бы раза в полтора больше услышанной мною цифры. Двадцать тысяч — это тоже число приличное, но, учитывая факт слабой подготовленности не находящихся на границах Домов, коих было большинство, можно сделать неутешительный итог о боеспособности Лиги.
- Ну и сколько среди них кавалерии? – скептически спросил я.
- Тысячи четыре. Если кто-то из тартосцев или Горида к нам присоединиться, то может и больше станет, но в этом я опять сильно сомневаюсь. Придётся обходится имеющимися силами.
Да уж, точно придётся, точнее сказать и не получится. Может быть, и стоит провести какие-то переговоры с королём Горида, чтобы он открыл второй фронт, но времени, с учётом скорости передачи информации, на это могут уйти недели, а то и месяцы. Такого времени у нас просто нет.
- Есть Дома, которые готовы воевать прямо сейчас?
- Парочка найдётся, но сил у них не так уж и много.
Альбар в тот день мне не соврал. Через две с половиной недели мы пересеклись с самыми боевитыми Домами на границе с Ларингией. Оказалось, что привести они с собой смогли три сотни кавалеристов при пятиста пехотных комбатантах. Вместе с моей армией, без учёта безальского ополчения, выходило, что первая небольшая волна наступления Рюгленда будет состоять всего лишь из тысячи-трёхсот человек. Число, мягко говоря, маленькое, но придётся напрягать всё своё полководческое естество, чтобы реализовать малочисленные доступные нам возможности, не забывая о своенравности Домов.
