Читаем без скачивания Черный Город - Элизабет

Она слегка краснеет, а мои клыки снова пульсируют.

— Когда мы узнаем, как управлять силой наших V-генов? — спрашивает Грегори.

— Вам нужен Дарклинг, чтобы научиться делать это, а вы — жалкая подделка под солдат, которая не может находиться в одной комнате с Дарклингом.

— А как насчет Эша? — предлагает Грегори.

— Ни за что! — отвечаю я.

Себастьян почесывает подбородок, как бы взвешивая данное предложение.

- Ну что же, давайте попробуем. Вы так ужасно сражаетесь, что это, возможно, ваш единственный шанс выжить. И вам нужно научиться этому еще до вашей первой охоты, которая будет уже на следующей неделе.

— Мы будем охотиться? Круть! — говорит Грегори.

— Я не собираюсь не для кого становиться подопытным кроликом, — говорю я, но меня никто не слушает.

Натали встаёт и слабо улыбается мне.

Себастьян выключает свет, погружая зал в темноту, и раздаётся несколько испуганных возгласов от кадетов. Его голос движется во мраке, перемещается по комнате, как будто он легко передвигается между нами, даже несмотря на то, что он не должен бы ничего видеть. У меня есть одно большое преимущество над ним — я могу видеть в темноте.

— Расходитесь по залу. Я хочу, чтобы вы все сфокусировали своё внимание на Эше. Представьте себе его перед своим мысленным взором. Вы должны ощутить слабый электрический разряд, когда почувствуете его — это действие вашего V-гена. Ощущение с полукровкой не будет сильным, но вы все же в состоянии заметить его. Я могу.

Быстрым ловким движением Себастьян взмахивает мечом и срезает несколько моих волос.

— Что за хрень! — говорю я, отскакивая назад. — Ты чуть не снес мне башку!

Он только смеется в ответ.

— Себ, мы не можем бегать по темному залу, размахивая мечом, друг перед другом. Кто-нибудь может пострадать, — говорит Натали.

— Ну что ж, справедливо. Положите все оружие на пол. Когда найдете кровососа, просто прикоснитесь к его плечу и произнесите: — Попался, ты мертв!

Я пришел в ярость от того, что меня назвали кровососом и мои клыки налились ядом. Правильно, ты же сам просил об этом. Это война.

Раздаётся грохот металла, когда все кладут мечи на пол, затем кадеты начинают двигаться по залу, вытягивая руки в поисках меня, как будто они играют в жмурки. Только Натали и Грегори не двигаются, они оба пытаются воспользоваться своим V-геном.

— Сюда, — шепчу я.

Несколько кадетов начинают двигаться в мою сторону, но я ловко отскакиваю с их пути, и они сталкиваются друг с другом. Кажется, будет весело! Я тихонько обхожу зал, изредка постукивая по стене позади одного из кадетов, чтобы вывести его за пределы группы. За минуту успеваю отметить троих.

Я касаюсь плеча одного, из ничего не подозревающих кадетов: — Попался. Ты мертв!

Кадет ворчит и отходит.

— Не надо недооценивать противника, — произносит в темноте Оцарапанная Шея. — Дарклинги обязательно попытаются заманить вас подальше от остальных, где будет проще расправиться с вами.

Так вот что я должен был бы делать? А ведь я не размышлял, а действовал инстинктивно.

Какое-то движение в центре зала, и Грегори начинает двигаться примерно в мою сторону, медленно, не торопясь.

— Выходи, выходи, все равно найду тебя, кровосос, — говорит он.

Он сворачивает направо, явно не ощущая меня вообще. Натали, наоборот, направляется прямо ко мне. Сначала я слишком ошеломлен, чтобы двигаться, и она уже почти рядом со мной, прежде чем я собираюсь с мыслями и отступаю в сторону. Она тут же поворачивается и идет ко мне снова. Даже в темноте я могу с уверенностью сказать, что она улыбается.

— Эш, нет смысла бежать. Я тебя чувствую, — шепчет она.

Она снова меня чуть было не ловит. Черт подери! Да она и в самом деле меня чувствует!

Да, но я никак не могу позволить ей взять надо мной верх. До этого я никогда не опущусь. Я набрасываюсь на Натали, сбивая её с ног и прижимая её к стене.

— Попалась! Ты — труп, — шепчу я насмешливо ей на ухо.

Где-то в темноте Себастьян со своими кадетами двигаются по комнате, приближаясь.

Я высвобождаю руки Натали и ожидаю, что она пойдет прочь, но вместо этого её рука тянется к моему лицу и она легонько проводит пальцами по моим губам, затем по клыкам, заставляя их налиться ядом. От её запретных прикосновений у меня перехватывает дыхание, горло сжимается. Что она делает? Если её поймают за этим занятием…

— Ты можешь сбежать, но ты не сможешь спрятаться, — язвит Грегори где-то справа от меня.

Стыд сжал мои внутренности, как отвратительно то, как моё тело реагирует на неё. В моей голове промелькнул миллион причин того, почему я должен оттолкнуть её, но я не смог. Вместо этого я делаю, что нельзя: протягиваю руку и осторожно касаюсь её лица. У нее вырывается тихий мягкий, хриплый стон, когда кончики моих пальцев исследуют контуры её лица. Как ни странно, сейчас я впервые действительно «видел» её. Мои пальцы составляли карту её особенностей, запоминая все, даже самые мельчайшие детали. У меня внутри борются желание и чувство вины, и я разрываюсь между своим желанием к ней и верностью своему виду. Она — Страж. Это так неправильно! И теперь я уже неспособен контролировать себя. Мои пальцы поглаживают её гладкую кожу, проведя по ямочке на её левой щеке, пока не находят мягкую полноту её губ.

— Эш, — выдыхает она, запрокидывая голову вверх.

Её губы касаются моих. Они едва успевают соприкоснуться, но сила, подобная удару молнии, проходит через них и попадает прямо в моё сердце. Вспышка боли терзает мою грудь изнутри. Натали подаётся назад, и я знаю, что она ошеломлена так же, как и я, когда чувствую это:

Второе сердцебиение у меня внутри.

— Натали…

Грубые руки хватают меня в темноте, и Грегори победоносно вопит: — Попался! Ты мертв, кровосос!

Вспышка света и я быстро отхожу он Натали. Она изучает меня сквозь густые ресницы. Что-то не так. Её губы бледны, она с трудом дышит.

— Что ты с ней сделал, полукровка? — требует ответа Себастьян, бросаясь к ней.

Она открывает рот, но не произносит, ни слова. Вместо этого она разворачивается на каблуках и выбегает из зала, хлопнув дверью. Как только она исчезает, боль в моей груди проходит, и я почти верю, что этого никогда и не было. Это все — лишь плод моего воображения? Тогда почему она так отреагировала?

Она тоже это чувствует?

НАТАЛИ

СЕБАСТЬЯН ВЕЗЕТ МЕНЯ ДОМОЙ, суетясь надо мной всю дорогу. Как только мы переступаем порог дома, я отправляюсь в лабораторию Крейвена, притворяясь, что мне нужны еще лекарства для сердца. Губы до сих пор покалывает от моего почти состоявшегося поцелуя с Эшем, моё сердце бешено бьется в груди от моего безрассудного поведения. Что заставило меня ласкать его вот так, перед всеми? Он, наверное, считает меня сумасшедшей! Хотя… он ведь прикоснулся ко мне в ответ.

Нечто очень странное произошло между нами в этом зале. Я действительно чувствую, как сердце Эша бьется у меня внутри? Как такое вообще возможно? Сердца у полукровок вообще не бьются! Мне нужно поговорить с Крейвеном. Возможно, он слышал уже о таких случаях, происходивших прежде.

Он один в лаборатории, склоняется над микроскопом, его очки в форме полумесяца сидят на кончике его длинного носа. На рабочем столе позади него стоят мензурки, наполненные радужными жидкостями; красочными, цветными жидкостями: красной, золотой, зеленой, белой и синей.

На пути к Крейвену я прохожу мимо двери с серебристой отметкой над ней. Что там внутри?

— Здравствуйте, юная леди. Чем могу быть полезен? — спрашивает он.

Я не могу смотреть прямо на него — я боюсь, что он может увидеть на моем лице выражение вины. Никто никогда не должен узнать о том, чем я занималась с Эшем.

— У меня научный вопрос. Мы проходим генетику по биологии и мой учитель сказал, что сердца у полукровок не бьются. Это так?

Крейвен протирает свои очки.

- Верно.

— Парень в моем классе сказал, что знал полукровку, у которого есть сердцебиение, но разве это возможно? Такое когда-нибудь случалось?

— Не думаю. Сердца полукровок не бьются, потому что им просто не нужно этого делать.

— Как это?

— Ну, по официальной теории, полукровки — это проклятые души, вынужденные жить между царствами живых и мертвых.

Крейвен скептически морщит лоб. Он берет образец крови из холодильника и помещает пластинку под микроскоп. Я смотрю в окуляр. В кровяной плазме извиваются крошечные микроскопические существа.

— Что они такое?

— Трипаносома вампириум. Они — то, что поддерживает жизнь в полукровках. Они насыщают кислородом их органы…

— Значит, их сердцам просто незачем биться?

— Именно. Поэтому они бездействуют. И это только одна из многих особенностей скрещивания ДНК Дарклингов и людей.