Игрушками было заставлено всё. Они сидели на подоконнике, они спали в тумбочках, они грозными рядами восседали на кровати и у стены, они теснились на подходах к ванной, они стояли на комоде, висели на крючках, и важно выглядывали с полок шкафов. Они спали под одеялом на равных со мной правах, грозя вытеснить Вольха с собственной кровати. Вольх тихо матерился, ржал, матерился снова
- Всё – непреклонно заявил он, заваливая меня на покрывало, чертыхнулся вытаскивая из под задницы дебильно запищавшего зайца и выбросил его прочь.
– Никаких игрушек больше. Я твоя игрушка, со мной играй.
Целоваться Вольх умел не хуже Саньки, и сейчас втянув мои искривлённые недовольством губы, выцеловывал бесконечные уговоры, наивно веря, что таким образом последний аргумент останется за ним.
Последний аргумент остался. Осознав, что я не намерен уступать, и ни одна плюшевая скотина не покинет пределов этой территории, Вольх рассвирепел, а затем посмотрел на меня сузившимся и каким – то хмельным взглядом и сообщил, что отлично, я победил, и пусть они живут здесь. Но...
Не знаю, кто из нас был большем извращенцем, но когда тебя имеют, уложив животом на мехового зайчика, с подсознательным одушевлением последнего происходят серьёзные проблемы. Твою мать, осознав, что Вольх планирует методично выебать меня на каждой обитающей в нашей спальне твари, вдохновенно сообщив, что раз они живут в нашей постели, то значит имеют полное право принимать участие в процессе, я сильно переосмыслил количество иждивенцев, и счёл возможным убрать большую половину. Что собственно не избавило меня от маниакальной тяги к покупке оных, только теперь все эти пылесборники достались Анжеле.
- Никита, дитё ты наше, – со скорбным стоном вещала рыжая домохозяйка возвышаясь надо мной скорбной тенью отца Гамлета.
– Солнышко ненаглядное, хм на всю голову .
Кобра честно делал вид, что его нет, тихо воя от смеха в углу, от чего Анжела свирепела ещё больше – Убери ты нахрен эту срань, пока я её не повыкидывала – надрывалась она, и в такие моменты, когда Анжела начинала орать, она разом теряла своё модельное очарование превращаясь в обычную базарную бабу.
– Мало мне за целой оравой мужиков дом грести, так ещё тут ты со своими тьфу – Она решительно принялась складывать игрушки в мешок. - Закидонами.
- Так – Кобра моментально материализовался из угла. – Положь на место. Анжела тебе неприятности нужны? Нет. Вот и мне нет.
Они одновременно покосились на меня как на источник круатонского вируса. Морда круатонского вируса оказалось на удивление пофигистичной, и понимание, что я просто издеваюсь и самодурствую исключительно ради мелкой мести Вольху, выводило Анжелу из себя.
- Никиииита – жалобно залебезила Анжела. – Ну давай ты какими нибудь другими вещами увлечёшься, диски там собирать начни, нэцке всякие, Док вон клюшки для гольфа коллекционирует. Нет? Господи, за что мне это? - Она всплеснула руками, заголосив, что не ценят, не уважают трудов тяжких, утопала на кухню, по дороге сунув в карман фартука спизженого мышонка, очевидно собираясь отыграться и выбросить.
- И что бы на ужин вовремя пришёл! - высунувшись из кухни, проорала она прокуренным голосом. – Я тебя персонально ждать не собираюсь.
- Герасим, ты тираньё мелкое, – с восхищением протянул Кобра, и начал ржать –
Пиздец бля, это ж уметь надо такие номера отмачивать. Колись, над Вольхом стебёшься?
Я посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и кивнул.
- Здравствуй дорогой. А у меня сегодня день хороший, – радостно возвестил Джабар появляясь в дверях, как всегда обвешанный пакетами и подарками. Анжела моментально вылетела из кухни, расцветая, разом молодея лет на десять, и превращаясь в хихикающую рыжую девчонку, прыгающую вокруг кавказца.
- Джабарчик.
– Гулять сегодня будем, пить будем, кушать будем! – возвестил Джабар.
Иногда, он казался фокусником. И ладно бы только мне, но даже Кобра смотрел на товарища такими глазами, словно тот сейчас вытащит кролика из пакета.
- Алочка – Не знаю, почему но Джабар называл Анжелу, Алочкой, подозреваю не мог запомнить – Моя хорошая, с каждый днём хорошеешь. Совсем меня с ума свети хочешь. Ай ай, голову потеряю – Джабар вручил женщине букет лилий ( он всегда приходил с цветами ) и протянул сумку, пылко целуя подставленные губы. Анжела спала с Джабаром, это ни для кого не было секретом, скорее меня удивляло другое, женщина развлекала не только Джабара, а горячий кавказец, относился к этому совершенно спокойно.
- Никита ты тоже сюда иди. Коня тебе купил, дорогой. Не удержался. Смотри красавец какой, да? – Когда Джабар вытащил из пакета игрушечную лошадь, Кобр убился рыдая в диван, а лицо Анжелы приняло неописуемое выражение.
В общем месяца два у меня был сильный такой заёб по фазе на игрушках, и именно этот бзик и столкнул меня с Доком в детском мире, куда я затянул Кобру и Ромку соблазнившись видом очередного пушистого монстра сидящего на витрине.
Я упомянул, что сопровождение моё усилилось. Частенько к нашим прогулкам присоединялся Ромка. Они вообще довольно часто тусили вместе, Кобра, Ромка и Джабар. Стас почему – то не вписывался, не знаю почему, скорее он просто приходил. Что касается остальных, возможно это было следствием их дружбы между собой.
Мне казалось, что никто из них особо не рвался меня сопровождать, просто относились ко мне неплохо, я бы сказал с симпатией, и причину подобного расположения мне было трудно понять и рационализировать.
В тот вечер после побега Кобра пришёл ко мне с попытками донести до долбаёба безнадёжность положения. Но могу точно и определённо сказать, тот монолог в машине и последующей моменты, исходя из которых можно было бы заподозрить этого парня в сочувствии к моей скромной персоне, вряд ли имели место быть.
Я не обманывался по поводу этих ребят, несмотря на то, что мне хотелось бы обмануться. Эти люди, совершали чудовищные вещи. И может быть глаза мои были закрыты и о многом я не знал, но догадаться было не сложно. Тот же Кобра лично принимал участие в групповом изнасиловании жены бизнесмена поставленного на счётчик, я не говорю о разборках и налётах которые были частью их неведомой работы. О роде деятельности Джабара мне даже не хочется распространяться, этот парень выполнял работу киллера и занимался зачистками. Сколько смертей было на его личном счету представить сложно. Спустя несколько месяцев в одной из разборок за территорию, погиб Стас и опознать его смогли только по коронкам на зубах. Ромыча выбросили из окна СИЗО куда он угодил в связи с участием в одном нашумевшем деле. Выбросили свои, потому что Ромыч начал колоться.
Да, меня очень тщательно уберегали от этой стороны жизни, работы и всего остального. Я жил в золотой клетке, хотя сравнимо это было с палатой дурдома обитой мягкими белыми стенами. Но я же не был слепым и глухим.
Рано или поздно, многие вещи становились мне известны, просачивались, заставляя цепенеть от содрогания и ужаса.
Но это разумеется произошло не сразу, гораздо позже.
Время шло, я никогда не думал, что оно может быть настолько неумолимо. Но сейчас вспоминая и анализируя события, я могу сказать именно эту фразу. Время тикало, неумолимо и безжалостно и с каждым днём, с каждым часом, я всё больше и больше погружался в пучину болота, выбраться из которого не представлялось возможным.
О моём существовании, стало известно в определённых кругах. Это не скрывалось особо, точно так же как и не афишировалось.
Кобра сказавший о том, что все здесь повязаны разными верёвочками не соврал. Действительно, с негласного благословения властей, коррупция, взяточничество, преступные махинации и различные денежные афёры, цвели и плодились буйным цветом, принося процент дохода, но так было всегда и во всём. Мафии создавались и исчезали, бандитские группировки делили город и область на части и подчинялись одному хозяину, хотя разумеется каждый из них местных авторитетов имел свой огромный вес и счета за границей. В России деньги не работают, так как на Западе. В раскладке того же Вольха, Россия выглядела с большой кормушкой, где дорвавшись до власти каждый руководствовался до нелепого простым принципом «Награбить побольше - убраться подальше».
