вновь и вновь перечитывала послание и с каждым разом ощущение того, что это западня, было лишь сильнее. Люций это, видимо, тот самый брат, которого Гэбриил держал в плену. Интересно, с чего вдруг он решил отпустить демона? Ещё больше меня волновало, как заговорить с Михаилом об этом празднике. Я ведь никак не могла о нём узнать! Амодей так уверенно назначал мне встречу, словно у моего мужа не было других дел, кроме как выгуливать меня по демонским вечеринкам!
Вот и сейчас, ковыряя фрикасе, я размышляла над этим посланием. Все эти интриги и недомолвки будто бы размножались делением! Стоило решить одну загадку, как на её месте возникали две!
До сумерек я гуляла в саду с Бармалеем, попросив Клодию позвать меня, когда Михаил вернётся домой. Адский щенок томился в ожидании не меньше моего:
— Знаешь, Сью, я-то унюхал, этот кошак тебе что-то передал, — вдруг заявил Бармалей и тряхнул густой чёлкой, стараясь посмотреть на меня своими чёрными глазками-пуговками.
— Но я ничего и никому не сказал!
— Но они догадываются!
Мокрые носы один за другим тыкались в мои ладони, а одна самая наглая морда подкинула руку к себе на голову, требуя почесываний:
— Что он тебе дал?
— Ты бы мне хоть доверилась!
— Я же волнуюсь…. Вот, тут ещё, левее почешиии…Дааа…
Я рассмеялась: как же легко вывести этого шалопая из серьёзного состояния!
— Он вернулся!
— Ещё злее, чем был!
— Аккуратна с ним будь!
Больше не слушая Бармалея, я поторопилась в дом, но Михаил уже ждал меня у лестницы. Спокойный и невозмутимый! С чего только щенок решил, что муж злой? Я улыбнулась и прибавила шаг, хотелось поскорее его обнять и плевать, если он не ответит. Я слишком испугалась за него!
— Я запрещаю тебе гулять в саду одной, выходить из своей комнаты без Клодии и приглашать сюда гостей. Занятия с господином Сумидзу также временно прекращаются, — сухо сказал Михаил и скользнул по мне холодным пустым взглядом. Я так и застыла на месте. — И ещё, — он мгновенно оказался передо мной и положил руки мне на плечи, — это я забираю. Будешь надевать только вне виллы, — он потянулся к застёжке артефакта, и я рефлекторно схватилась за хрустальную каплю.
— Нет! Хватит! Ты можешь указывать мне, что делать, когда спать, когда есть, но лезть в мои мысли ты не имеешь права! Я не отдам! Я буду драться, и тебе придется меня избить! — я кричала так громко, как только могла.
Бархатные глаза Михаила засверкали и наполнились тьмой, я смотрела в них в надежде увидеть, что же он чувствует на самом деле, но там не было ничего кроме злости и уверенности в своей правоте:
— Давно пора с тобой разобраться! Возомнила, что я буду выполнять все твои капризы? Избалованная принцесса! Ты — моя собственность! Моя ошибка была позволить тебе думать иначе! — я видела, как муж всё больше распаляется от своих слов, как шрамы покрывают его лицо, и по спине пробежал холодок страха. — Решила у меня под носом устроить свидание? Или Астиани для тебя слишком мелкая рыба? Он ведь лишь посыльный! О ком же мечтает твоя девственная головка? Об Амодее? Или его братце-маньяке? — мгновение и Михаил закинул меня на плечо и влетел по лестнице наверх, я даже не отбивалась, чувствуя, что это лишь больше его разозлит.
Я думала, он принесёт меня в мою комнату, но он промчался по коридору в противоположную сторону. От осознания, что мы направляемся в Кардинальскую спальню, внутри всё сжалось в нервный комок! О Боже, что он задумал?
Пинком открыв дверь, Михаил внёс меня внутрь и бросил на огромную кровать. Не давая мне опомниться, он оказался сверху и тут же его рот взял в плен мои губы. Язык скользнул внутрь, и по животу разлилось знакомое тепло, которое вскоре полностью поглотило меня. Сильные руки по-хозяйски бродили по моему телу, и я была готова умолять, только бы он не останавливался, не лишал меня этих ощущений. Я словно одурманенная его напором отвечала лаской на ласку, позволяя себе касаться железных мышц на его груди и крепкого пресса. Поцелуи становились всё глубже, руки всё настойчивее, а внутри вдруг проснулось чувство тревоги. Михаил уже расстёгивал моё платье, а я не могла найти сил, чтобы это прекратить: в голове зазвучала тревожная кнопка! Будто кто-то звонил в набат, сообщая всем несчастным, что стряслось непоправимое! Опасно! Нельзя!
— Нет! — прохрипела я и сама не узнала свой голос. — Не надо! Прошу! Ты же знаешь… — тёмные глаза Михаила были полны дикого ненасытного огня, а я будто отбирала у него последнюю возможность утолить жажду. Он резко выпрямился, отдаляясь от меня. — Ты же знаешь, какие могут быть последствия, — грудь Михаила быстро вздымалась, волосы были в беспорядке, а рубашка наполовину снята.
Боже, как же он был красив! Я хотела забыть обо всём, что узнала и отдаться его нежным губам и сильным рукам!
— Иоши… — тихо сказал Михаил. — Я должен бы догадаться, — и он исчез, лишь по хлопку закрывшейся двери я поняла, что он вышел, а не растворился в воздухе.
Глава 15
Я так и осталась лежать на кровати, разглядывая фрески на потолке. Мне казалось, что стоит выйти из комнаты и на меня обрушится новая неприятная новость. В голове было пусто, а по телу продолжали блуждать фантомы недавних ощущений от поцелуев и прикосновений Михаила. Неужели нам придется и дальше избегать близости? Должен же быть выход! Как-то же мои родители смогли произвести меня на свет, не вызвав его конец!
Такеши Сумидзу! Вот кто может помочь, заглянуть в прошлое и узнать, как избежать неприятных последствий. Только станет ли он помогать? Сумидзу-старший говорил, что Михаил уже занимается решением этой проблемы. Действительно ли это так или просто предположение дракона? Почему Такеши не подскажет нам выход? У этих драконов явно свои интересы во всём происходящем!
В дверь тихонько постучали, и я поспешила привести себя в приличный вид. В комнату нерешительно заглянула рыжая макушка Клодии:
— Госпожа, ужин готов. Господин уехал и, если вы хотите, я могу накрыть в вашей спальне, — предложила горничная, так и не решившись войти.
— Я не голодна, но от чая не откажусь. Составишь мне компанию? — мне хотелось хоть немного отвлечься от грустных мыслей.
Клодия улыбнулась и кивнула. Стоило ей прикрыть за собой дверь, как я решила воспользоваться случаем и осмотреться. В спальне мужа я была впервые. Михаила не было дома, а значит, мне никто
