метров.
Так что отныне храму можно было бы дать и другое название!
Братки бешено зааплодировали, восхищаясь силой и ловкостью Глюка, который сначала неторопливо отвинтил пробку, сделал пару хороших глотков, а потом усталый, но довольный пошел к своим. Обслугу из окружения выпустили, тем более что они поняли бесполезность каких-либо своих действий и полезли в кусты искать свои палки. Однако когда братки оживленно обсуждали происшедшее, вспоминая схожий подвиг, совершенный Глюком в Петербургском зоопарке, когда подобную операцию по умыканию пузырька попытался провести с ним белый медведь, к ним мелкой рысцой приблизился толстенький монах, весь обвешенный какими-то ожерельями и в сопровождении нескольких молодых служек, полицейских и двух гражданских, оказавшихся адвокатом и переводчиком. Толстячок, вопреки представлению о невозмутимости сиих религиозных деятелей, махал руками, подскакивал, закатывал глазки. Переводчик на английском переводил его сумбурную речь о том, что на территории храма обижать обезьян является кощунством и уголовно наказуемым преступлением, что сейчас всех арестуют и посадят в подземную тюрьму, если до этого их не разорвут в клочья праведные паломники, и так далее.
– А не побросать ли нам их всех туда, к обезья-нам,а храм к чертям собачьим разнести по камешкам? – спросил потерявший терпение Телепуз.
Братки стали привычно строиться в боевой порядок, прикидывая, как действовать дальше и какое оружие, вроде каменных столбиков и плит, применить. Молчавший переводчик что-то быстро сказал толстячку, тот на мгновенье задумался, оценивающе взглянул на братков и понял, что в этой ситуации, пожалуй, явно неадекватен он, почему тут же прекратил представление, вздохнул, улыбнулся и быстро что-то затараторил, делая успокаивающие жесты. Его переводчик, к изумлению братков, весьма начал бойко переводить его тарабарщину на вполне приличный русский язык:
Его высочество настоятель храма Сингх-Бхан-Нариман-Дэви-Рами Одиннадцатый не совсем правильно был информирован о произошедшем. Уважаемые гости (тут и переводчик сделал несколько быстрых поклонов) могли и не знать тонкости поведения в храме и случайно нарушили некоторые из них. Поэтому он просит извинения за излишне эмоциональную речь. Однако уважаемыми гостями все-таки было совершено некоторое нарушение порядка, слегка подпорчен газон, и теперь монахам придется ходатайствовать перед богом обезьян Хануманом о снисхождении за обиду опекаемых им здешних обитателей. Поэтому настоятель просит войти в его очень сложное положение и по возможности пожертвовать храму какую-нибудь малость, дабы это дело благополучно разрешилось. Иначе Хануман может лишить благосклонности, как сам храм, так и уважаемых русских гостей, чего очень не хотелось бы…
– Так бы сразу и сказал, – ответил въехавший в ситуацию Глюк, – что, мол, за базар надо отвечать. Так я же не против, тем более что и в самом деле потоптал маленько газончик и этой хвостатой заразе дал урок правильного ведения дел.
Он вытащил, не глядя, три или четыре бакинских стольника, протянул настоятелю.
– Этого хватит, надеюсь, батя?
Настоятель осторожно взял деньги, которые тут же исчезли где-то в складках его накидки, несколько раз кивнул, что-то сказал переводчику.
– Его высочество настоятель храма Сингх-Бхан-Нариман-Дэви-Рами Одиннадцатый благодарен за понимание наших проблем и заверяет уважаемого русского, что будет молиться за то, чтобы удача сопутствовала вам всем в нашем гостеприимном Непале!
Вся группа закивала головами и быстренько ретировалась.
Братки собирались было пройти вперед, когда Глюка кто-то осторожно дернул за рукав. Это был недотрясенный торговец. В одной руке он держал понравившуюся Глюку скульптуру, а другой рукой, лицом и всеми прочими частями тела показывал полное согласие с любым мнением уважаемого клиента по поводу цены. Поскольку принципиально в споре победил Глюк, он мелочиться не стал, дал тридцать баксов торговцу, ласково похлопал его по плечу, отчего последний едва устоял на ногах, сказал: «Гуд бай, чилдрен!» и присоединился к остальным.
Немного побродив, братки отметили, что, видимо, напуганные разыгравшейся сценой, трусливые хвостатые при их приближении подхватывали своих малышей и старались держаться подальше, считая, что лучше оказаться без подачки, чем получить на орехи, как их незадачливая товарка.
– Уважают, – заметил Михаил, – всегда вот так: пока по заднице хорошенько не врежешь, до мозгов не доходит. Прямо как у людей!
Все с этим мнением согласились.
Стало как-то скучно, все уж очень похоже – что у нас в России, что здесь в Непале, поэтому все вскоре вернулись к автобусу и поехали «домой».
На обратном пути братки решили, что это небольшое приключение следует отметить товарищеским ужином.
* * *
Вечером, переодевшись и освежившись, они заняли один из столиков, как бы закрепленных уже за ними в ресторане «Гималаи», продиктовали желаемый набор блюд, пользуясь весьма обширными познаниями в этом вопросе своего переводчика-китайца, оказавшегося весьма смышленым и расторопным малым. Россия в таких случаях всегда оказывает благотворное влияние.
Их тренер, куратор и администратор в одном лице – Борис Громов сообщил, что уже договорился о дальнейшей программе их пребывания. На завтрашний день запланировано посещение нескольких памятников и парков в окрестностях столицы, осмотр храмов Кантамадан, построенного всего лишь из одного дерева и по легенде давшего наименование столице, и храма Кумари-Бахан, где живет девочка, являющаяся живым воплощением одной из богинь. Наиболее же интересным предполагается поход на самый большой рынок сувениров и подарков, расположенный неподалеку.
Сначала предполагалось посетить только рынок, но по некоторому размышлению и дискуссии вспомнили совет Антона (а это воспринималось как указание): по возможности посмотреть всякие экзотические места, так как при строительстве их Нью-Гатчины любые нестандартные решения могли пригодиться, тем более что предполагалось создать нечто вроде музея редкостей со всего мира при Международном центре по игре в го, чтобы приезжий из любой страны чувствовал себя как дома.
В это время на противоположном конце зала расположилась шумная компания человек из восьми, судя по разговору, немцев. Сначала сидевший спиной к залу Мизинчик не реагировал, потом начал ерзать и хмурить брови, пытаясь что-то вспомнить, а, в конце концов, повернулся со стулом, некоторое время напряженно разглядывал вошедших и с возгласом: «Во, блин! Кого я вижу! Елы-палы! Нет, это надо же!» вскочил и направился к их столу. Компания затихла и с интересом стала ждать, что же будет дальше. От стола отвалил здоровенный, под два метра, весь в веснушках, рыжий бугай и с воплем: «Павел! Ну не ожидал! Просто не верю!» бросился к Мизинчику. Они встретились на нейтральной почве, чудом не сбив пару столиков и официанта с подносом, схватили друг друга в объятия и с наслаждением начали стучать друг друга по спине, издавая отрывочные крики типа «Ша!», «Зиги!», «Нуты даешь!», «Mein Gott!», «Сколько лет! и так далее. Немцы тоже притихли и вопросительно глядели на происходящее. Наконец сумбурные объятия и крики закончились, рыжий что-то
