Читаем без скачивания Вечер в городе соблазнов - Антон Леонтьев

Яркий луч уперся в стену с портретом Вити. Хорошо, что Пташук до того, как залезть под стол, успел скрыть сейф панелью.

– Сейф должен быть здесь, как подтвердил нам архитектор... – произнес еще один подчиненный садиста, и я решительно не хотела знать, каким именно образом они добыли подобные конфиденциальные сведения из архитектора.

– Ну, приступайте! – распорядился густой голос. – Документов на предприятия в Москве нет, значит, они находятся в Бертране.

Ага, им требуются документы на Витины предприятия! Для того чтобы провернуть с ними какую-то аферу! А что мы могли поделать – только затаиться и молчать... Потому что эти типы, как мне довелось узнать, не церемонятся ни с кем!

Последующие минуты показались мне жестокой пыткой. Хотя, надо признать, было гораздо лучше находиться за дверью и дрожать, чем сидеть на стуле и чувствовать, как по твоему телу пробегает очередной электрический разряд.

– Так, модель новая, однако замок не самый надежный, – раздался голос одного из типов, и тут по кабинету прокатился чих.

– Будьте здоровы, босс! – елейным голоском пожелал кто-то, на что главный из моих мучителей заметил:

– Это же не я чихнул!

– И не я, – удивленно произнес один из подчиненных.

Другой торопливо добавил:

– И не я тоже.

Ну вот, приехали! Кто же из двух идиотов, Пташук или Таечка, чихнул, выдав себя таким незамысловатым образом?

– Ладно, работайте! – заявил босс. – И поживее!

Чувствуя, что у меня отлегло от сердца, я осторожно, по стеночке, съехала вниз. Когда все закончится – если вообще закончится! – я устрою такой нагоняй Пташуку и Таечке... Они что, не могли зажать рот рукой или перебороть желание чихнуть? Хотя от этого, говорят, может лопнуть какой-то важный кровеносный сосуд в мозгу и случиться инсульт... Ну, на сей счет касательно Пташука и Таечки я могла быть спокойна – ни у него, ни у нее головного мозга не имелось вовсе, только вегетативная нервная система в зачаточном состоянии!

Я в блаженстве вытянула ноги, успевшие затечь от неудобной позы и страха. Закрыла глаза, повела носом и – совершенно неожиданно для себя чихнула три раза подряд. Ну надо же, какая, оказывается, заразная напасть эта чихательная лихорадка! Моя бабушка по материнской линии, царство ей небесное, могла чихать без остановки много-много раз подряд – ее рекорд был сорок два раза. И я, к сожалению, пошла в нее. Ах, если бы я унаследовала от бабушки что-нибудь другое! Так нет же, дурацкую тягу к чиханию без остановки…

Спецслужбисты полностью приостановили работу. Я заметила, как заколыхался свет фонаря, и чей-то голос проскрипел:

– Босс, а мы ведь здесь не одни!

Ну вот, доигралась. Вернее, дочихалась. И что теперь сделают с нами? Одно ясно – ничего хорошего! И никто, абсолютно никто не сможет нам помочь! На Пташука надежды нет – бородач явно весьма труслив и далеко не в самой спортивной форме. А значит...

Что сие значит, мне даже не хотелось представлять! Безжалостные спецслужбисты разыскивают нас, и лучшее, на что можно рассчитывать, так прямо сразу оказаться на ферме старого Марчелло и познакомиться с его свинками.

Свет погас, и босс сурово произнес:

– А ну, выходите поодиночке! Учтите, это ваш последний шанс, потому что если сами не сдадитесь и нам придется вас искать, то пощады не будет!

Пощады не будет в любом случае, знала я. Все рассказы про благородные спецслужбы – ерунда на постном масле. Да уж, рыцари без страха и упрека… радетели за человеческое счастье в белых перчатках... Меня передернуло от отвращения. И от жалости к самой себе. И кто теперь обо мне позаботится...

– Вот, смотрите, босс, наша старая знакомая! – раздался голос.

Снова вспыхнул свет, и я увидела извивающуюся Таечку – один из типов держал ее за волосы. Босс стоял ко мне спиной, и я не могла разглядеть его лица.

– Отпустите, пожалуйста, мне очень больно! – простонала Таечка.

Босс с угрозой заметил:

– И может быть еще больнее! Вот, оказывается, ты где! А госпожа Винокурова тоже здесь? Небось спряталась в олигархическом сортире? Эй, фотомодель, выходи! Мы с тобой еще не все обсудили!

– Ну до чего настырные бабы... – констатировал один из помощников главаря. – Впрочем, бабы всегда настырные. За ними нужен глаз да глаз!

– И что вы здесь делаете, Таисия Викторовна Максюта? – спросил вкрадчиво босс.

Таечка смело ответила:

– Разве вы забыли? Это дом моего отца! И я имею полное право находиться в нем! Потому что я – его единственная наследница! А вот что вы здесь делаете? Я немедленно приказываю вам покинуть мой особняк!

– Ого! – изумился босс. – Кто бы мог подумать, что в этой пигалице так много энергии! Ну, говори, где прячется Винокурова?!

Теперь босс схватил Таечку за волосы. Я закрыла глаза, не желая смотреть, как он издевается над несчастной. Самое время выйти и положить конец ее мучениям, но ведь тогда я попаду в плен к садистам... Ах, Таечка, мне очень жаль тебя, но себя мне жаль еще больше!

– Я здесь одна! – выкрикнула Таечка. И в тот же момент раздался приглушенный голос:

– Уберите от нее лапы, мерзавец!

На сцене появился еще один персонаж трагикомедии – господин Пташук собственной персоной. Он пришел на выручку свой Таечке. Что ж, благородно, вне всяких сомнений, но еще – гораздо более глупо. Того же мнения придерживался и босс, который вскричал:

– О, какие люди! Вас я не имею чести знать, но, уверен, мы получим обоюдное удовольствие от общения! Вы же и есть тот самый гад, который вывел из строя двух моих людей и помог сбежать двум дамам, приговоренным мною к смерти?

Разлепив веки, я увидела Пташука в коленопреклоненной позе – один из типов заламывал ему руку, а частный детектив кряхтел, как столетний дед. Вот к чему приводит благородство, помноженное на безрассудство! Вместо того чтобы притаиться и дожидаться возможности исподтишка напасть на негодяев-садистов, Пташук вылез из своего убежища с идиотским требованием отпустить Таечку. И к чему привел его порыв? Только к тому, что теперь и он оказался в руках спецслужбистов! Нет, решительно у мужчин совершенно нет мозгов!

– Значит, сегодня вы решили обойтись без компании вашей супермодельки? – спросил босс, ударяя Пташука в живот. – Ну, говори правду, ты, жалкое отродье! Она здесь?

На выручку мне пришла Таечка, заявившая:

– Арина нас бросила, она... Она поехала в Рим... да, в Рим... Во всяком случае, так нам сказала... У нее там имеется знакомый модельер или кто-то в таком роде... У него она и спрячется...

– Ага, русская красавица сбежала? – заметил удовлетворенно босс. – Ну, ничего другого я от безголовой мартышки и не ожидал!

Он что, меня называет безголовой мартышкой? Нет, вы только подумайте! Не ожидал, видите ли, от меня ничего другого! Получается, для всех я – воплощение себялюбия и праздности?

Ну ладно, придется соответствовать этому клише. Я осторожно выползла из-за двери и потихоньку, на карачках, направилась к выходу. Да, я трусливая, жадная и эгоистичная. В общем, человек человеком. А чего они от меня хотят? Чтобы я тоже бросилась грудью на амбразуру, желая защитить двух своих... двух своих друзей?

Да нет же, ни Таечка, ни тем более Пташук мне вовсе не друзья. А так, сопровождающие лица... свита... никчемные личности... Какая мне разница, что с ними произойдет? У меня и так предостаточно неприятностей, хватит и того, что подозревают в убийствах!

Поэтому, стараясь заглушить тонкие возражения своей совести, я выползла, никем не замеченная, из кабинета в коридор. Как же все просто! Пташук и Таечка останутся в руках злодеев, и даже если несчастные под пытками сознаются, что я тоже была на вилле Вити, к тому времени, когда спецслужбисты ринутся за мной в погоню, я буду далеко отсюда. Надо сматывать удочки как можно быстрее! Прочь из Бертрана куда глаза глядят! Затаюсь в провинциальном отеле где-нибудь в Шварцвальде или Лигурии, запрусь в комнате, накроюсь одеялом и попытаюсь заснуть... И забыть обо всем, что со мной произошло…

Только сумею ли я спокойно спать, зная, что обрекла на верную смерть двух, может, и не самых башковитых, но все же весьма приятных и, что важнее всего, преданных мне людей?

Да, сумею, заверила я себя и направилась к лестнице. Что поделать, как говорил покойный модельер Жан-Поль Годо. У каждого своя судьба, которая начертана Роком на нефритовых скрижалях Жизни. И судьба Таечки с Пташуком – оказаться пойманными спецслужбистами и окончить свои дни, вероятнее всего, в желудках свиней-людоедов. Ну, или на дне залива, в желудках рыб и крабов...

Я осторожно спустилась по лестнице на первый пролет и вдруг почувствовала себя отвратительно. Нет, я не такая! Я не могу бросить друзей в беде! Да, друзей, потому что они не выдали меня бандитам, позволили уйти… И тотчас постаралась убедить себя в обратном – не только такая, но и намного хуже. Я не только могу бросить, но и должна. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу. Прости, Таечка, прости, Пташук! Я буду каждый день молиться за упокой ваших душ и ставить в церкви свечки!