Читаем без скачивания Слуга чародея - Галина Романова

— Так чего? — поинтересовался он. — Я пошел?

— Куда?

— Ну… того… кошек топить! — Ларан наклонился, чтобы подхватить мешок.

— Нет! — хором выкрикнули мы.

— А? Чего?

— Не смейте этого делать! — с властным видом распорядилась леди Имирес. — Пребывание в душном мешке должно послужить им уроком, а сейчас я велю — отпустите кошек на свободу!

Сэр Ларан не стал раздумывать — получив прямой и четкий приказ, он поспешил его выполнить и развязал горловину мешка.

Тот словно взорвался изнутри. С истошным мявом и воем кошки всех мастей и размеров ринулись в разные стороны, карабкаясь друг у друга по головам и используя герцога в качестве опоры. Сэр Ларан заорал дурным голосом, стал скакать по траве и размахивать руками, пытаясь стряхнуть повисших на нем кошек. Штук восемь висели на герцоге, впившись когтями и вереща на разные голоса, остальные разбегались в разные стороны. Я внимательно провожал их взглядом, но знакомого рыжего толстяка среди пойманных не наблюдалось.

Звонкий смех леди Имирес служил странным фоном для этого концерта, он словно вплетался в крики кошек. Вопя не хуже своих недавних пленников, сэр Ларан кинулся бежать. На его голове сидела толстая белая пушистая кошечка, на шее которой еще виднелась розовая ленточка. А на ягодицах, держась растопыренными лапами, висела тощая серо-полосатая мышкодавка, на прощание одарившая нас благодарным взглядом.

Проводив стремительно удалявшегося герцога веселым взглядом, постанывающая от смеха леди Имирес ввалилась в комнату и рухнула поперек постели, раскинув руки.

— Наконец-то он ушел! — воскликнула она, отсмеявшись. — Право слово, я уже не знала, как от него отделаться! И ужасно боялась, что кто-нибудь войдет. Ты представляешь, какой это скандал — посторонний мужчина под балконом без пяти минут чужой невесты! Это такое пятно на моей репутации! Я бы век не отмылась!

Я скрипнул зубами. Да что она себе позволяет?

— Это, в конце концов, предосудительно, — продолжала рассуждать вслух принцесса. — У нас в горах дурным тоном считается, если просватанная невеста разговаривает с посторонним мужчиной. Не то чтобы оставаться с ним наедине! В деревнях с девушками в эти дни постоянно находится какая-нибудь женщина… Мм, как бы его отшить раз и навсегда?

Я стиснул кулаки. Значит, разговаривать с герцогом под балконом — предосудительно, а находиться наедине со мной, да еще практически в неглиже — нормально! Она нарочно меня дразнит или просто не замечает? Я же, в конце концов, мужчина! За кого она меня принимает?

«За слизняка она тебя принимает, — сказал внутренний голос. — За безобидного слизня, улитку без раковины, которая сама должна всех бояться».

Я развернулся и решительным шагом направился к двери, не забыв аккуратно притворить ее за спиной.

Казалось, что мои злоключения на сегодня закончены, но это было глубоким заблуждением. Ибо, подойдя к башне мага, я заметил, что у дверей стоит еще один маг.

Он, конечно, был несколько старше утреннего пацаненка, который доставил хозяину послание от Совета со-ректоров Академии — ему исполнилось лет двадцать или даже чуть больше. Неизвестный был шире в плечах и вообще как-то представительнее предыдущего посланца, а на груди его висел небольшой медальончик, от которого разило магией, — амулет с запасом энергии. Слегка растрепанными темными волосами, острым носом, живыми блестящими глазами и порывистыми движениями он чем-то напоминал птицу, и так же, как птица, не мог сохранять полную неподвижность, вертел головой во все стороны. У ног его лежал баул с вещами и стояла стопка тщательно перетянутых бечевкой книг. Ну и, конечно, незваного гостя украшала ряса ученика с гербом Академии.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовался я, подходя.

— Пытаюсь проникнуть внутрь. — Незнакомец кивнул на двери башни. Ну конечно, защитный контур от нежити. Правда, у контура имелся один побочный эффект — кроме нежити он не пропускал внутрь и людей, о визите которых обитатель башни не был предупрежден заранее. Очень удобная охрана от нежелательных визитеров.

— А зачем тебе проникать в башню? — спросил я. «Узнав своего», защитный контур мигнул и погас, пропуская внутрь.

— Я здесь по делу, — сообщил парень, ловко протискиваясь вслед за мной, пока контур не заработал снова.

— По какому еще делу? Хозяин не принимает!

— Примет! — Мне в нос ткнули свернутый в трубочку пергамент, как и предыдущий, покрытый печатями и защитными штампами. — Я — Ивар Скворец и направлен сюда Советом со-ректоров Академии магов, чтобы стать учеником Света Акосты Травозная Четвертого!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В довершение всего пошел дождь. Не знаю, может быть, кого-нибудь это монотонное шуршание капель по оконному стеклу и журчание бегущей воды способно настроить на романтический лад или даже усыпить, но только не меня. Я ненавижу дождь. Что прозрачный летний дождик, что весенняя гроза, что осенний ливень — все мне напоминают о том далеком осеннем дне, вернее, о той ночи, которую я провел без сна в ожидании казни. Теперь всегда сон и покой бегут от меня во время дождя. Тем более что на пороге осень и вот-вот настанет пора долгих серых ливней.

Вот и сейчас, лежа без сна в своей комнате, невольно прокрутил в памяти прошедший день…

Он начался на рассвете со ставшего уже привычным вопля:

— СЛИ-И-ИВЕНЬ! О СЛИВЕНЬ!

Скатившись с постели, на ощупь отыскал свою одежду и, на ходу поправляя тунику, ворвался в соседнюю комнату.

— Ну где ты ходишь? — сердитым шепотом приветствовал меня сидящий на постели Ивар. — Я что, в темноте одеваться должен? Живо зажги свечу и приготовь мою одежду!

Я машинально щелкнул пальцами, вызывая крошечный огонек.

— Ты умеешь колдовать? — прищурились черные живые глаза. — Но ты же слуга! Слугам не положено…

— О, не беспокойся, — не задумавшись, отмахнулся, раскладывая на лавке его одежду. — Хозяин пытался меня учить, но Слизняк оказался полной бездарью. Меня хватает только на самое простое волшебство вроде зажигания свечи. Я, даже читая заклинание по бумажке, ухитряюсь лепить ошибки!

— Пирожки ты лепишь отлично! — хихикнул он. — Ну хорошо! Можешь идти готовить завтрак! Кстати, неплохо бы получить яичницу! И еще, учитель дал мне задание наколоть дров и разобраться в подсобке…

— Вот как? — фыркнул я. — А крышу он, случайно, не велел перекрыть?

— Начнется осень — непременно велит! Так что иди работай, Слизь!

Со дня своего появления в башне Ивар почти никогда не называл меня по имени нормально, предпочитая по-всякому изгаляться над ним. Слизь, Сопля, Сливень, Слива, Слизище — вот далеко не полный перечень прозвищ, которые он придумал и никогда не упускал возможности лишний раз подколоть меня, подчеркивая разницу в нашем положении. Вообще-то, все ученики на первых порах исполняют обязанности прислуги при учителях-магах — в основном «подай-принеси-убери-не мешайся», — начиная овладевать знаниями лишь через полгода-год такой жизни. Но Ивар, насколько я успел узнать, незадолго до того, как его отправили на обучение к Свету Акосте, уже прошел посвящение из прислуги в полноправные ученики и не желал возвращаться к старому образу жизни.

Нет, конечно, хозяин относился к Скворцу, как еще к одному слуге, и, недовольный тем, что Совет со-ректоров навязал ему ученика, нарочно давал тому работу потяжелее, но у Ивара был просто талант увиливать от нее, и постепенно все его обязанности легли на мои плечи. Дескать, они у Слизняка достаточно широкие, выдержат и не такое!.. Нет, правда, деревенское происхождение (слабые здоровьем дети у селян просто умирали) и постоянный физический труд наложили свой отпечаток на мою внешность. Конечно, до настоящих рыцарей, которые всю жизнь посвятили работе над своим телом, мне было далеко, но мои плечи действительно оказались гораздо шире, чем у Ивара, который в своей жизни ничего тяжелее конспекта в руках не держал. Скажу больше — в драке на кулаках я смог бы одолеть его на счет «раз». Другое дело, что он не станет со мной связываться — просто издалека запустит каким-нибудь парализующим заклинанием, а потом уже отыграется на неподвижном теле. Нет уж, в открытую с ним враждовать не стоит! Лучше подождать удобного момента, стараясь при этом уберечься от пакостей, до которых он оказался большим охотником.

— Кстати, ночной горшок вылей! — уже на пороге догнал меня голос Ивара.

Я вздохнул и вернулся за оным предметом. Этот приказ за неделю пришлось научиться выполнять беспрекословно — достаточно было одного раза, когда я отказался убрать за Иваром. Он тогда пролевитировал горшок на кухню и выплеснул его содержимое в котел с супом.

— И вообще, почему ты все время говоришь мне «ты», Слива? — недовольно поморщился Скворец. — Ивар — ученик мага, а Слизень — простой слуга!