объясню.
Кубинцы и ангольский генерал отделились от общей толпы, и окружили Гато, который стал им что-то очень энергично рассказывать…
Но советские военные всё никак не могли успокоиться. Правда, полковник, после того, как очнулся после гипноза всё, никак не мог придти в себя… Да майор Круглов сидел спокойно и не участвовал в общем диспуте.
Зато капитан второго ранга оттаял, и кажется, не очень хорошо отнёсся к тому, что я его заставил сидеть и молчать… Он смотрел на меня с ненавистью…
Жаль, что я не научился воздействовать сразу на целую толпу. Индивидуальное внушение, это конечно здорово, но… Как подвигнуть массы на тот путь, который я считаю правильным? И точно ли он правильный, этот мой путь?
То, что мне кажется правильным, может быть большой ошибкой… А не приведу ли я людей туда, где они найдут свою смерть?
Кто может это знать заранее? Вот как тут не ошибиться?
От группы кубинцев отделился Алехандро и приблизился ко мне.
— Амиго! Наши с тобой решили идти… Но только один корабль хотят отправить на Кубу. Если там кого найдут, то потом они могут к нам присоединиться.
— А ты со мной или на Родину?
— Хотелось бы на Кубу попасть, но… Я с тобой пойду. С тобой весело, амиго!
— Это хорошо. Рядом с тобой я чувствую себя сильнее… А семья твоя?
— Я с женой в разводе… Она не хотела меня долго ждать… А я то учился, то воевал… Меня долго не бывало дома…
— Дети есть?
— Дочка… Но она… Она уже другого мужчину называла папой. Он не военный. А мать моя уже умерла… Мои бойцы — моя семья! А я им…
— Отец-командир… — продолжил я его слова.
— Да. Так и есть…
— А что ангольский генерал?
— Он думает. Их мало здесь…
— Ангольцев мало в Анголе? Это не смешная шутка…
— Их много… Но они разные… Когда началась эпидемия, Ангола сразу распалась на много разных частей. Армия разбежалась по домам… У каждого своя деревня… Бандитов много… Каждый сам за себя. Как сказать по-русски?
— А так и скажи: Война всех против всех.
— Да. Всё верно… Все против всех… И несмотря на то, что у них есть автоматы, они сразу скатились в прошлое… Я не могу понять… Они едят друг друга…
— А ты заметил, что животных не стало? И птиц тоже?
— Говорили, что они все умерли от того вируса…
— Или их съели…
— Или и то, и другое сразу…
* * *
Полковнику видимо кто-то рассказал про то, что он тут наговорил, находясь под гипнозом…
— Это он меня заставил так говорить! Он просто гипнотизёр… Шарлатан! Он вас всех обманывает!
— Полковник! Обосрался, так не возбухай! — вступил в разговор, молчавший до этого майор морской пехоты. — Мои бойцы кровь проливали, а ты себе на грудь орден повесил. А ещё деньги погибших себе забрал… Гнида!
Вот уж от кого не ожидал, так это от Круглова. Хотя… Про него именно так и говорили: «Прямой. Честный. Но излишне горячий…»
А он оказывается реально такой… А я думал, что тупой солдафон… Зря я с ним тогда не попытался найти общий язык. Порой ловлю себя на мысли, что молодой возраст этого тела толкает меня на совершение необдуманных поступков… Гормоны, чёрт бы их возьми… Надо бы, по примеру Светки, чуток повзрослеть…
* * *
Сидевший до этого на своём стуле капитан второго ранга, вдруг внезапно подскочил, и воткнул в меня, неизвестно откуда появившийся в его руках кортик.
Глава третья
Наполеоновские планы и разные страны…
Всё происходило, как в замедленном действии… Я как бы участвовал в происходящем, а как бы и нет… Всё было так медленно…
Вот со стула поднимается кап-два… Он выдёргивает руку из-под полу своего кителя… В его руке зажат кортик… Я успеваю разглядеть это холодное оружие военных моряков достаточно подробно…
Особенно лезвие запомнилось очень хорошо. Мне показалось, что оно… грязное… Такое ощущение, что им резали хлеб, потом колбасу… А после, даже не обтерев, засунули в ножны… Я даже, кажется, разглядел этот подсохший колбасный жирок на лезвии боевого кортика.
Ну, кто же так с холодным оружием обращается? Я всегда после использования ножа, как минимум вытираю его об одежду того, кого убил…
Что за глупые мысли лезут в голову?
А между тем действие, участником которого я невольно являюсь, продолжается…
Остриё грязного кортика медленно… очень медленно ползёт в сторону моего тела…
Кажется, он войдёт мне в грудь, где-то в районе сердца… Я этого не хочу, но это неминуемо…
И самое главное, что я своим телом не могу также быстро шевелить, как мозгами…
Похоже, что меня сейчас могут убить…
Не просто могут, хотят именно убить, а не напугать видом грязного лезвия военно-морского кортика…
Все застыли, как на стоп-кадре…
Алехандро стоит с вытянутой рукой… Он тянется в сторону капитана второго ранга… Но не дотягивается… Он не успеет дотянуться…
Я пытаюсь напрячь хоть какие-то мышцы… Но они как каменные… Я не могу сдвинуться с места… Не могу увернуться…
Кортик медленно ползёт в мою сторону…
По чуть-чуть… По миллиметру… Медленно, но неотвратимо…
Я из последних сил напрягаю мышцы… Мне надо сделать совсем немного… Всего лишь увести своё тело чуть в сторону от удара…
Мне показалось, или я чуть сместился в сторону?
Я снова напрягаюсь…
Напрягаюсь так, что в глазах начинают мелькать светлячки…
Нет… Мне не показалось… Но я не сдвинулся с места…
Я всего лишь чуть повернул корпус…
Слегка…
Но этого критически мало, чтобы уйти от удара…
Я снова пытаюсь сдвинуться…
Ещё…
Ещё чуть-чуть…
* * *
Внезапно всё начинает двигаться со своей обычной скоростью…
Мне в грудь втыкается кортик… Но явно не туда, куда он был нацелен изначально… Я чувствую боль в груди… В левой её части, но ближе к плечу…
Машинально пробиваю костяшками пальцев в кадык капитану… Отпустив кортик, он обеими руками хватается за шею…
Пудовый кулак Алехандро прилетает в голову кап-два…
Я как знал, что Гато слегка опоздает…
Всё вертится у меня в глазах… Похоже, что я слишком много сил потратил, чтобы сдвинуть своё тело в сторону…
Из моей груди торчит кортик… Крови почти нет… Только красное пятно расплывается на моей форме…
Все остальные в комнате смотрят на меня, на Гато, на валяющегося у нас под ногами капитана, на кортик, торчащий у меня из груди…
Надо срочно что-то делать…
Я
