Читаем без скачивания 50 знаменитых загадок Средневековья - Мария Згурская

Все сказанное относится к историческим судьбам суфийского учения, однако не дает ответа, как стать суфием. «Суфи нельзя стать — им нужно быть! И первая цель суфийского учения — помочь человеку, не знающему о том, что он суфи, постичь свою суфийскую сущность», — говорит современный суфийский мудрец Идрис Шах.

«Быть суфи означает быть таким, каким ты был до того, как появился в этом мире», — сказал по этому поводу знаменитый суфи, багдадский шейх Абу-Бакр ас-Шибли.

«Я никогда не принадлежал ни стране, ни государству, ни кругу друзей, ни моей семье. Еще юношей я уже ясно осознал бесплодность надежд и чаяний, исполнения которых большинство людей добиваются всю жизнь», — писал Альберт Эйнштейн, сам не догадываясь, как по-суфийски это звучит.

Иранский теоретик и историк суфизма ал-Худжвири из Газни еще в XI веке предвидел судьбу своего учения. Он писал в книге «Раскрытие скрытого за завесой», что на Земле во все времена жили и будут жить несколько тысяч «тайных суфи», причем многие из них даже не будут догадываться о совершенстве своего состояния.

Именно эти люди придают истории человечества определенную направленность, обеспечивая ее приближение к Истине.

Путь к своей цели «тайный суфи» может пройти с учителем, и тогда он, возможно, будет более легким, приятным и скорым. Но этот же путь может быть пройден самостоятельно, ибо великие суфийские учителя прошлого — Ибн-Араби, Манайи, Хайям, Саади, Аттар, Руми, Хафиз, Джами, Ансари и многие другие — оставили на нем свои знаки для идущих вослед. Но этот самостоятельный путь окажется, возможно, более трудным, отягощенным колебаниями и сомнениями… Когда же первая цель достигнута, и человек осознал себя, ему начинает открываться иной мир, иная Вселенная, та самая, что, по словам ал-Худжвири, скрыта за завесой людской суеты.

Вторая и главнейшая цель суфийского учения — помочь суфию в его восхождении к Истине. Путеводная звезда в этом движении едина для всех суфи, и имя ей Любовь. Значение Любви в суфийском мировоззрении так огромно, что великий шейх ибн-Араби и его последователи называли суфийское мировоззрение «религией Любви».

Мистические практики суфиев, их методы психотехники сейчас очень популярны в разных странах. Суфийская традиция обогатила мир своей поэзией, музыкой и притчами, наслаждаться которыми можно независимо от вероисповедания. Методы обучения суфиев популярны среди современных духовных искателей из-за своей динамичности и изящества. Трудно представить современного человека, живущего в пещере, не обремененного никаким имуществом. Но суфийская традиция дает широкую трактовку понятия «бедность». Очень хорошо об этом сказал Кушайри: «Суфий ощущает себя бедняком, когда богат, смиренным, когда могущественен и неприметным, когда знаменит». Он также замечает, что тот, кто не просто владеет вещами, а ценит их, рано или поздно станет их пленником и будет недоступен для божественного мира. Современный суфий не отказывается от благ материального мира, более того, во многих современных суфийских школах необходимый этап обучения — это достижение благосостояния. Потому что нет особой заслуги быть скромным, когда ты просто не можешь себе позволить роскошь. В суфийской традиции нет потакания слабостям, это путь для трудолюбивых и выносливых.

«Окруженный стеной сад Истины» — так назвал свою книгу Санайи, великий суфи и поэт из Хоросана. Нужно попытаться найти дверцу в этой стене и открыть ее. Удается это не всем. Попав в конце своей жизни под мощное влияние суфийской поэзии, Сергей Есенин писал:

…В Хоросане есть такие двери,Но открыть те двери я не мог.

Путь в сад Истины у каждого свой, и найти его непросто, но искать необходимо. И в завершение — современная суфийская притча. Возможно, она не столь изящна, как притчи эпохи аль-Газали, но поможет понять суть современных суфиев.

«Маленькая лягушка угодила в глубокую колею на дороге. Она долго прыгала, пытаясь выбраться, наконец обессилела. Ее старшая сестра сидела сверху, но ничем не могла ей помочь. На дороге появился человек, он склонился над лягушками и заговорил на их языке. Старшая лягушка поведала ему про их беду. Человек разогнулся и посмотрел вдаль.

— Скоро твои мучения кончатся, — сообщил он маленькой лягушке. — Вон едет огромный грузовик!

В тот же миг маленькая лягушка выскочила из колеи».

«Старец горы» и ассасины

Рай покоится в тени сабель.

Имя ассасинов, или хашишинов, секты таинственных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке, во все времена внушало ужас. Они своим презрением к смерти и настойчивостью в достижении цели сумели внушить трепет правителям. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них. Они объявляли безжалостную войну любому мыслившему иначе, запугивая его, а чаще убивая, — язык кинжала красноречивее уговоров. Их имя с давних времен вызывало трепет, потому что означало скорую неминуемую смерть из-за угла. С жертвами асса-сины расправлялись неожиданно, исподтишка. Секретная террористическая организация с жесткой внутренней иерархией и дисциплиной, фанатичной преданностью своим лидерам в результате своей деятельности и окружавшей ее мистической атмосферы приобрела влияние, совершенно не соответствовавшее ее численности. Лет двадцать назад авторы немецкой «Энциклопедии Бертельсмана» с удивлением отметили: «Некоторые военизированные подпольные организации в исламских странах, ведущие борьбу против „неверных“, считают своими предшественниками средневековых ассасинов». Тысяча лет прошла, а дело их живо! Так кто же они, ассасины?

По отношению к традиционному исламу ассасины составляли секту внутри секты — низаритское ответвление исмаилитского крыла шиитского толка, секту, достаточно сильную, чтобы образовать собственное государство, существовавшее больше полутора веков (до 1256 года) на территории нынешнего Ирана. Во главе их стоял человек, носивший титул «Горного Старца», — Хасан Рашид ад-Дин ас-Синан ас-Саббах. Низариты, боровшиеся за свое существование во враждебном им (и притом исламском) окружении, стали применять жестокий террор, направленный на мусульман других толков. Кроме того, сирийские низариты участвовали также и в открытой, и в тайной войне с крестоносцами. Исполнителями терактов были «хашишийун» (употребляющие гашиш), которые прославились в Европе под именем ассасинов (во французском, а потом и в других европейских языках это слово приобрело значение «убийца»).

Ислам и Коран, в отличие от Библии, накладывают строгий запрет на употребление вина. Если в христианстве существует своего рода культ вина, доставшийся в наследство от иудаизма, то мусульманство, призывая к полному отказу от алкоголя, не отвергает наркотиков. В священных книгах ислама — Коране и других религиозно-философских источниках Средневековья наркотики (опиум, гашиш) не упоминаются. Так же как и в Ветхом Завете, речь там идет исключительно о ритуальных благовониях — шамм (араб.). Обращаясь к исламской истории, мы обнаруживаем употребление наркотиков в ритуальной практике суфиев — мусульманских религиозных мистиков — и среди членов террористического ордена ассасинов. У первых — приблизительно с XIV века, времени, когда достижение экстаза для суфиев из цели превратилось в самоцель. У вторых — с момента их возникновения в феодальной Персии XI века. Очевидно, что и в более раннее время в мусульманской бытовой культуре употребление наркотиков без алкоголя не осуждалось исламом.

Итак, само понятие «ассасин» неразрывно связано с именем исмаилитского проповедника Хасана ас-Саббаха, основателя и духовного наставника тайного братства убийц. Родился Хасан ас-Саб-бах около 1050 года в персидском городе Кум. Став сторонником исмаилитов, он знал, что выбирает долгую беспощадную борьбу. Враги будут грозить со всех сторон. Хасану было 22 года, когда его приметил глава исмаилитов Персии — и не ошибся.

Но кто такие «исмаилиты» и где корни конфликта между ними и прочим исламским миром? Еще в середине VII века среди мусульман появились «шииты». Так стали называть сторонников Али, двоюродного брата и зятя Мухаммеда. После убийства Али вокруг шиитов сплотились все недовольные властью. Теперь халифами становились лишь арабы из рода Омейдов. Их незаконная власть, считали шииты, была главной причиной неурядиц в стране. Лишь прямые потомки пророка могли быть стражами истины и закона. Вожди шиитов — имамы, являясь потомками Али по прямой линии и, значит, восходя к пророку, — имели право на власть.

В 765 году в шиитском движении наметился раскол. Когда умер шестой имам, сменивший Али, его преемником был выбран не старший сын Исмаил, а младший. Это привело к бунту. Недовольные считали, что традиция прямого наследования нарушена, и остались верны Исмаилу. Их-то и назвали исмаилитами. Начиная от сына Исмаила Мухаммеда они вели отсчет ветви «скрытых имамов» и боролись за возрождение их власти. Совершенно неожиданно их проповедь снискала успех. К ним по разным причинам влекло самых разных людей. Правоведы и богословы были убеждены в правоте притязаний Исмаила и его прямых наследников. Люди ученые не могли пройти мимо изощренных философских толкований веры, предложенных ими. Беднякам же больше всего нравилась идея деятельной любви к ближним, которую провозгласили исмаилиты, и понятная программа действий.