Как мы вчера вечером не мылись после охоты, но запах костра и жареного мяса никак не улетучивался. Он перемешивался с запахом цветов, которые так и стояли у нас везде по квартире. Надо будет навести порядок в доме, чем мы и занялись после того, как я сбегал на зарядку и мы позавтракали.
Когда уборка уже подходила к концу, раздался звонок в дверь. Как оказалось, это был фельдъегерь, который вручил мне плоскую коробку под роспись. Любопытная Солнышко заглядывала мне в глаза, намекая, что она уже давно ждёт, когда я её открою.
— Как своей будущей жене, я доверяю тебе её открыть, — сказал я и протянул коробку Солнышку. По адресу отправителя я понял, что это подарок от Андропова.
Обрадованная Солнышко разорвала обёрточную бумагу и открыла небольшую шкатулку и ахнула. Там лежал в углублении наградной… пистолет Макарова с выгравированной табличкой на рукоятке. Не, там, конечно, не было написано «Красноармейцу Сухову. Именной. Комбриг Мэ Нэ Ковун». Но если заменить фамилии на мою и на Юрия Владимировича, то будет очень похоже. Магазин был уже снаряжённый патронами и лежал рядом с пистолетом. На внутренней стороне крышки шкатулки было прикреплено разрешение на ношение оружия с моей фамилией и серийным номером ПМ, который я сразу сверил.
— Это настоящий? — спросила Солнышко, как и все домашние женщины, не разбирающаяся в оружии и немного его побаивающаяся.
— Конечно, — ответил я, достав магазин и проверяя, как работает затвор, поставив затем пистолет на предохранитель. — Я уже давно вырос из возраста детских пистолетов с пистонами. Андропов совместил в одном футляре и подарок, и средство для моей безопасности. Теперь, помимо охраны, у меня есть личное оружие и разрешение на него.
Наше общение по поводу подарка прервал междугородний звонок. Естественно, это были мои родители. Сначала они поздравили меня с Днём рождения. Как оказалось, они видели нас вчера на трибуне Мавзолея рядом с Брежневым и Сусловым, поэтому в первый момент были этому очень удивлены, а потом испытали чувство гордости за нас. Тогда я им добавил ещё материала для гордости, сказав, что получил вчера вторую Золотую Звезду. После чего услышал дополнительную кучу поздравлений и упреков, что фото с первой я так им и не выслал, и что они увидели её у меня только по телевизору, когда нас показывали крупным планом. Я решил их ещё больше обрадовать и рассказал про бюст и о присвоении моего имени нашей школе. Видимо, количество радостных новостей перешагнуло все разумные границы, поэтому они секунд на десять замолчали, выпав из реальности.
Потом они, правда, ожили и опять стали меня поздравлять. И я понял, что если я расскажу им ещё про две охоты с Брежневым в Завидово, они это просто не перенесут. Вчера Солнышко, как только мы приехали и немного отошли от всех событий того бурного дня, позвонила родителям и в ответ получила такой же водопад восторженных эпитетов в наш адрес после просмотра ими первомайской демонстрации и лицезрения нас на трибуне Мавзолея, что эту тему в разговоре уже со своими родителями я решил опустить. Не зря говорят, что хорошее тоже нужно выдавать понемножку.
Мне уже было пора ехать забирать Проклову с дочкой, поэтому я быстро собрался и надел вчерашний костюм с двумя Звёздами. Третью наградную планку ордена Ленина и пятую по счету я прикрепил ещё вчера, так как очень хотелось увидеть все свои награды сразу. Смотрелось очень даже круто. Теперь, если ещё чем меня наградят, новые планки придётся размещать уже во второй ряд. Да, как-то быстро всё это с наградами у меня получилось. Надо будет ещё соединительную планку для двух моих Звёзд найти, так они будут лучше смотреться и перевешивать с пиджака на пиджак будет легче.
Приятно было слышать, как две мои Звездочки позвякивали при ходьбе, касаясь друг друга. Можно было и остальные награды вместо планок повесить, тогда звенело бы громче, но это уже был бы явный перебор. Солнышко волновалась, что не успеет без меня накрыть на стол. Поэтому я позвонил Димке и сказал, чтобы приехали с Машей немного раньше и помогли Солнышку с сервировкой стола. Я представил себе, что Солнышко с Машей будут больше болтать, чем делами заниматься. Ведь Солнышку необходимо будет в мельчайших деталях описать весь вчерашний день, а это займёт у неё кучу времени.
Когда я подъехал к дому Прокловой, то она уже, как и обещала, стояла с дочкой у подъезда и ждала меня. Я вышел из машины и поздоровался сначала с пятилетней Ариной, а потом расцеловался с её мамой. Елена сразу заметила, что у меня появилась вторая Звезда и воскликнула:
— Вот это да. В пятницу, когда мы прощались после съезда, ты был просто Герой Советского Союза, а через четыре дня ты уже дважды Герой. Когда ты успеваешь совершать такие подвиги, что за них тебя обязательно награждают?
— Это надо уметь. Ты не поверишь, я даже вчера успел отличиться, но категорически отказался от каких то награждений.
— Мы с дочкой поздравляем тебя с Днём рождения и дарим тебе книгу и наш совместный рисунок, — сказала Елена, протягивая мне оба подарка.
— А вы кого-то спасли на пожаре? — спросила Арина, внимательно слушая разговор взрослых.
— Не на пожаре, но спас. Но это секрет, который я должен хранить. Тебя зовут Арина?
— Да. А откуда вы знаете?
— Мне мама о тебе много рассказывала. А меня зовут Андрей и давай перейдём друг с другом на «ты».
— Хорошо. Только я вас, то есть тебя, знаю. Ты по телевизору выступал и пластинка твоя у нас дома есть. Маме она очень нравится и мне тоже. Мама её часто слушает, когда дома бывает.
— Ну вот, — сказала смутившаяся Проклова, обращаясь к дочери, — все мои секреты Андрею рассказала.
— А у Андрея тоже есть секрет. И если я его очень попрошу, то он свой секрет тоже мне расскажет.
— Уговорила, — сказал я, смеясь. — За обедом я расскажу свой секрет, раз ты просишь.
Я открыл заднюю дверь и две мои гостьи там с комфортом разместились. Чтобы было веселей, я включил кассету с нашими песнями. Арина их сразу узнала и стала подпевать. Ого, уже даже пятилетние дети поют наши песни.
До дома мы доехали быстро, так как Москва была пуста в свой второй праздничный день. В зеркало заднего вида я иногда бросал внимательные взгляды на Проклову. Было видно, что она была удивлена, что я так быстро нашёл общий язык с её дочерью. А что тут удивляться? За столько лет в прошлой жизни я ежедневно общался и со своими, и с чужими детьми, что свободно мог работать воспитателем в детском саду. Да и Арина оказалась очень контактной и разговорчивой девочкой. Хотя, может это только со мной?
Дома нас встретили, как дорогих и долгожданных гостей. Серега с Иркой уже пришли и всем натерпелось посмотреть на меня, уже дважды Героя. Солнышко гордилась мной и что интересно, Маша тоже. Вот ведь эти женщины, они, оказываются, какие собственницы. Одна гордится почти мужем, а вторая — любовником. Тут Маша полезла целоваться и поздравлять меня с Днём рождения, потом и Ирка чмокнула меня в щеку. Я представил Елену с дочерью своим друзьям, которые были очень рады видеть знаменитую киноактрису у меня в гостях. И только потом я смог поздороваться с Димкой и Серёгой, которые тоже поздравили меня и вручили подарки, которые я сразу разворачивать не стал, а отложил это дело на потом.
Стол в гостиной был уже накрыт. По ароматному, с примесью костра, мясному запаху, доносящемуся из кухни, я понял, что Солнышко сделала всё, как я сказал, и медвежатина хорошо разогрелась в духовке в фольге с добавлением капельки воды, чтобы мясо не стало сухим. Маша с Димкой сходили на кухню и под присмотром Солнышка, вынули его из духовки и, тонко нарезав и красиво разложив на блюде, принесли и поставили на стол.
— Это мой вчерашний трофей, — сказал я и посмотрел на Арину. — А теперь по просьбе Арины я раскрою свой секрет. Мы вчера с Леонидом Ильичом Брежневым охотились в Завидово на медведя и вот это моя доля от трофея. Мы с трудом смогли завалить этого зверюгу и Леонид Ильич подарил мне самые вкусные куски, приготовленные на костре. Вторую часть секрета я расскажу потом, потому, что Солнышку не терпится меня торжественно поздравить.
