«ветра».
На склонах подводных гор часто встречаются восьмилучевые кораллы, названные так за венчик, состоящий из восьми щупалец (у многих кораллов их всего шесть). В эту большую группу входят морские перья высотой под два метра и спиралевидные блестящие существа, похожие на ершики для бутылок, принадлежащие к роду иридогоргия («Iridogorgia» Iridogorgia[52]); бамбуковые кораллы с древовидными скелетами, разделенными на «суставы», как у их растительных тезок; веерные кораллы, похожие на сплющенные легкие, дополненные разветвленной филигранью воздушных мешочков. Некоторые из восьмилучевых кораллов обитают на мелководье, но 75 % видов этой группы живет на глубине. Таков же там и процентный состав черных кораллов. Несмотря на то что они могут выглядеть как вьющиеся белые кусты, оранжевые страусиные перья или высокие желтые спирали, внутри все они черные, со скелетом из хитина (того же твердого материала, из которого состоят панцири креветок и крылья жуков).
С восьмилучевыми и черными кораллами на глубине соседствуют различные каменистые кораллы, или склерактинии, имеющие известняковый скелет. Среди них такой распространенный вид, как лофелия пертуза (Lophelia pertusa), чьи белые заросли есть во многих глубоководных частях океана. Исследование 2012 года показало, что лофелия содержит митохондрии, генетически почти идентичные тем, которые есть в кораллах рода десмофиллум (Desmophyllum). В связи с этим поступило предложение переименовать данный вид коралла в десмофиллум пертуза (Desmophyllum pertusa), так как название более старого рода (1834 года) превалирует над более поздним (1849 года). Однако не все эксперты согласны с таким решением, так как все может измениться после дальнейших генетических тестов. «Пишем десмофиллум, но говорим лофелия», – признается морской биолог Нильс Пьешо. Какое бы название они ни носили, эти кораллы в виде огромных белых холмов можно встретить на многих подводных горах и в каньонах. В 2018 году ученые обнаружили их у побережья Южной Каролины в виде возвышенности высотой не менее 100 метров и протяженностью 128,7 километра. В Средиземноморье, а также вдоль северо-западного побережья Африки и на Срединно-Атлантическом хребте эти каменистые кораллы непрерывно росли в одних и тех же местах на протяжении пятидесяти тысяч лет.
Кружевные кораллы[53], чьи скелеты также состоят из известняка, всегда ассоциируются с подводным миром. Как правило, это небольшие хрупкие создания, красного, розового, голубого, коричневого или фиолетового цветов. Их раскраска не видна во мраке глубоководья и, вероятно, служит какой-то иной цели. Возможно, это побочный эффект некоего неприятного на вкус соединения, которое отпугивает хищников. Примерно 90 % из нескольких сотен известных видов кружевных кораллов обитают на глубине. Более того, здесь они и зародились. Окаменелости свидетельствуют о том, что кружевные кораллы появились в морских глубинах в палеоцене, около шестидесяти пяти миллионов лет назад. Генетические исследования показывают, что они процветали и дали начало многочисленным глубоководным видам, часть которых вырвалась на поверхность. За последние сорок миллионов лет имели место четыре случая, когда кружевные кораллы отправляли своих личинок наверх, давая начало видам, которые сегодня обитают в поверхностных морских слоях тропических и умеренных зон. Эти факты противоречат бытующему мнению, что жизнь в глубины приходила из верхних слоев океана. Хотя для многих групп животных, перебравшихся вниз с более дружелюбной отмели, данная теория верна, история кружевных кораллов и других организмов свидетельствует о том, что морские виды могут мигрировать и в обратном направлении.
Наряду с кораллами есть и другие животные, которые также очень похожи на растения и аналогичным образом используют преимущества глубоких скалистых склонов и потоков плавающей в воде пищи. Криноиды, также известные как морские лилии, живут только на глубине. Эти родственники морских огурцов и морских ежей встают во весь рост и протягивают пять перистых «рук», посредством которых просеивают пищу из воды.
Склоны подводных гор часто бывают покрыты губками – существами без органов и рта, которые были в числе первых животных, появившихся по меньшей мере шестьсот миллионов лет назад[54]. На протяжении веков губки в основном занимались тем, что бесконечно втягивали воду своими пористыми телами, извлекая частицы пищи. (Существуют также плотоядные губки, которые захватывают мелкую рыбу и ракообразных.) До недавнего времени ученые считали, что губки неподвижны, но за тридцать лет непрерывных наблюдений и видеосъемки камерами «Станции М», на которой проводятся длительные исследования абиссальной равнины у побережья Калифорнии, было выявлено совершенно неожиданное поведение этих существ. Некоторые из них катятся по морскому дну, как перекати-поле, оседлав медленные глубинные течения, другие производят нечто похожее на процесс замедленного чихания, который может длиться неделями. Возможно, таким образом губки выводят раздражающие их частицы.
Их жизнь, может быть, и примитивна, а чихание длится бесконечно долго, однако глубоководные губки способны поразить своим видом: некоторые имеют форму уха, другие похожи на помпоны на стеблях, а третьи напоминают опрокинутый стакан молока, застывший за миг до падения. Плотоядная губка по прозвищу Спутник похожа на миниатюрный советский спутник с длинными шипами, захватывающими планктон. Скелет шестилучевых губок построен из тонких нитей диоксида кремния – материала, из которого состоят песок и стекло. Некоторые из этих губок держатся на длинных стеблях и выглядят, словно куклы из носков с разинутыми от удивления ртами. Один из видов шестилучевых губок, названный корзинкой Венеры (Euplectella aspergillum), растет в виде полых трубок, «запаянных» с обоих концов; выглядят они так, будто их связали из стеклянных нитей. Внутри каждой трубки пара креветок – самец и самка, которые питаются остатками пищи, проникающими через пористые стенки губки, и через них же выпускают своих личинок, которые, покидая стеклянную клетку, уплывают на поиски собственной губки.
На склонах и вершинах подводных гор и на отвесных стенах подводных каньонов растут созданные животными леса с деревьями из кораллов, губок и морских лилий. В 2017 году во время погружения в районе подводной горы у атолла Джонстон на севере Тихого океана, в 1300 километрах к юго-западу от Гавайских островов, ученые наткнулись на морской пейзаж, будто сошедший со страниц книги доктора Сьюза[55]. Они назвали это место «лесом странностей». Губки и кораллы, собравшись довольно плотным сообществом, стояли на высоких стеблях, а их тела – желтые, белые и розовые – были ориентированы в одном направлении, точно вдалеке что-то привлекло их внимание. На самом деле их широкие гофрированные воронки и «инопланетные» головы с пустотами вместо глаз располагались так, чтобы улавливать частицы пищи в потоке подводного течения.
Многие животные, образующие подобные глубоководные леса, похожи друг на друга не только привычкой процеживать воду в поисках добычи и вести оседлый образ жизни, все они имеют исключительно долгую продолжительность жизни.
Бамбуковые кораллы могут жить от тридцати пяти до
