Проходили века и тысячелетия. Совершенствовался животный организм. Возникали новые виды живых существ. И наряду с протопатической чувствительностью начал развиваться другой вид более тонкой чувствительности, так называемой чувствительности «эпикритической».
В опыте Гэда эпикритическая чувствительность начала появляться только через полтора — два года после перерезки нерва. К этому времени Гэд начал различать слабые прикосновения, небольшие колебания температуры в пределах 3–4°, незначительные раздражения кисточкой, волокном, ватным тампончиком. Он уже мог точно определить, откуда идет ощущение, умел его локализовать. Закрыв глаза, Гэд точно указывал, в какой точке нанесли укол, где он ощущает боль, а где легкое прикосновение.
Впрочем, полное восстановление чувствительности наступило только через пять лет.
Советские физиологи считают, что у нормального, здорового человека оба вида чувствительности дополняют друг друга. В то время как протопатическая чувствительность сигнализирует о боли, эпикритическая несколько смягчает, тормозит невыносимое болевое ощущение, дает возможность точно определить его местоположение. В тот момент, когда одновременно возбуждаются волокна, обладающие протопатической и эпикритической чувствительностью, возникает болевое ощущение, резко отличающееся от чисто протопатического. Оно локализовано, т. е. прочно связано с точкой, в которой возникло. Оно не носит расплывчатого (диффузного) характера и ощущается до тех пор, пока длится раздражение. Как только кончилось раздражение, исчезает боль.
Можно считать доказанным, что импульсы, идущие от рецепторов, воспринимающих прикосновение, смягчают и ослабляют чувство боли. Если у кошки перерезать нервные пути, передающие в центральную нервную систему чувство прикосновения и давления, животное сразу перестает ориентироваться в своих болевых ощущениях.
Попробуем сжать хвост нормальной кошки. Тотчас же она повернет голову к хвосту и попытается освободить его от сжимающего предмета. Иначе ведет себя кошка, у которой благодаря перерезке нервных путей отсутствует чувство прикосновения. Эта кошка отчаянно кричит, рвется из рук, царапается, но не поворачивает головы к месту раздражения. Она не знает, откуда идет боль и не в состоянии ее локализовать.
Опыты Гэда показали, что только гармоническое сочетание протопатической и эпикритической чувствительности дает возможность правильно реагировать на раздражение, идущее от внешних покровов; оно позволяет осмыслить то, что происходит во внешней среде и что в данную минуту вызывает у него неприятное или болезненное ощущение.
Аналогичные опыты были поставлены на собаках. Оказалось, что в начальной стадии восстановления нервной проводимости собака реагирует на малейшее раздражение отдергиванием лапы, лаем и визгом.
Таким образом, протопатическая группа чувствительных нервных волокон передает в центральную нервную систему ощущение боли и грубое температурное чувство (ниже 26° и выше 37°). В то же время по эпикритическим нервным волокнам поступают сигналы, вызванные прикосновением или изменениями температуры в пределах 26–37°.
Большинство внутренних органов обладает одной лишь протопатической чувствительностью. Если надавить на язву желудка или на больную почку, мгновенно возникает резкое болевое ощущение. Это позволяет легко определить расположение болезненного очага, и врачи охотно пользуются методом прощупывания болевых точек. К протопатической чувствительности внутренних органов присоединяется эпикритическая чувствительность кожных покровов, через которые производится надавливание или прощупывание больного желудка, почки, печени и т. д. Однако по своему характеру эти болевые ощущения резко отличаются от мучительных, трудно локализуемых болей при почечной колике, язве желудка и двенадцатиперстной кишки, приступе желчно-каменной болезни.
Импульсы, возникающие при давлении, пальцами или инструментами на больной орган, поступают в нервную систему по обычным болевым путям через задние спинно-мозговые корешки, в то время как более тонкие раздражения, вызванные болезнью, разрушением ткани или воспалением, передаются в спинной и головной мозг по волокнам симпатической и отчасти парасимпатической системы.
Они и рождают самостоятельные, иногда совершенно невыносимые, боли во внутренних органах.
В последние годы удалось показать, что эпикритическая и протопатическая чувствительность имеют свои собственные «пути следования» в центральную нервную систему.
По толстым нервным волокнам типа В (стр. 103) передаются быстрые эпикритические импульсы, а по тонким волокнам типа С — медленные протопатические. Таким образом, нервная система получает в первую очередь информацию о прикосновении и давлении, к которой лишь во вторую очередь присоединяется ощущение боли.
Различны и конечные станции эпикритического и протопатического болевого ощущения. Центром эпикритической чувствительности является высший распорядительный орган нашего тела — кора головного мозга, в то время как протопатические импульсы заканчивают свой путь в зрительных буграх. Именно в коре головного мозга рождаются смягчающие, успокаивающие боль импульсы, при отсутствии которых самое легкое болевое раздражение превращается в стойкую, нестерпимую боль.
В клинике нервных болезней нередко приходится наблюдать появление так называемых гиперпатических болевых участков на поверхности кожи. Малейшее прикосновение к этим участкам вызывает жестокую длительную боль. Гиперпатия отличается от обычной повышенной болевой чувствительности. Мы называем гиперпатиями чрезвычайно сложные, мучительные болевые состояния, имеющие резко выраженный протопатический характер. Они сопровождаются приступами ярости, плачем, стонами, тяжелыми нарушениями деятельности вегетативной нервной системы и расстройством питания тканей.
Подробное изучение гиперпатий показало, что они возникают в результате высвобождения низших, более примитивных нервных центров из-под тормозящего и регулирующего влияния расположенных выше отделов нервной системы. Именно при гиперпатиях протопатическая чувствительность выходит из-под влияния чувствительности эпикритической.
Хотя гипотеза Гэда получила чрезвычайно широкое распространение и до сих пор большинство исследователей признает ее непогрешимость, все же неоднократно и в СССР, и за границей появлялись работы, опровергающие существование протопатической и эпикритической чувствительности. По мнению многих исследователей, протопатическая чувствительность всецело находится в ведении зрительных бугров, а эпикритическая — в ведении коры головного мозга. Немецкий невропатолог Ферстер различает «чувство боли», которое он относит к протопатической чувствительности, и «ощущение боли», соответствующее эпикритической чувствительности Гэда. Советский физиолог П. К. Анохин считает, что мучительные ощущения, возникающие во время восстановления проводимости в нерве, зависят от того, что сигналы идут сразу по всем прорастающим нервным волокнам. Центральная нервная система как бы получает залп из многоствольного ружья.
А в дальнейшем, когда проводимость перерезанного нерва полностью восстанавливается, отдельные сигналы следуют по изолированным волокнам. Поэтому на первых порах при восстановлении нерва преобладает компактное, грубое, всеобъемлющее ощущение, которое в дальнейшем становится более тонким, более точным и локализованным.
Академик К. М. Быков также отрицает существование антагонизма между двумя формами чувствительности. Он полагает, что нельзя считать правильным утверждение Гэда о том, что в нормальных условиях корковая эпикритическая чувствительность оказывает тормозящее влияние на протопатическую. Необычайная пестрота изменений чувствительности связана со сложным взаимодействием нервных центров в коре головного мозга и в зрительных буграх.
Ряд возражений против теории Гэда выдвинули английские исследователи — Люис, Тротер и Дэвис, которые считают, что эта теория не отвечает новым экспериментальным данным, полученным за последние годы. Они установили, что восстановление чувствительности к прикосновению, давлению, теплу, холоду и боли в перерезанном нерве происходит одновременно. Но в период восстановления вновь образующиеся нервные волокна обладают повышенной возбудимостью и легко раздражаются при изменении химического состава и биологических свойств окружающей их тканевой жидкости.
На симпозиуме 1959 г., посвященном нервным механизмам боли и зуда, английский исследователь Уиттеридж сказал, что он хотел бы, чтобы термины «протопатическая» и «эпикритическая» чувствительность были на несколько лет забыты.
С другой стороны, учитывая огромное физиологическое значение болевых ощущений, трудно допустить, что в организме отсутствуют факторы, способные их смягчить и регулировать. Природа делает все возможное, говорили в древности, чтобы деревья не упирались верхушками в небо.
