Тут Люгеру стало как-то не по себе. Никому другому он не простил бы подобного тона, но слепец представлялся ему всего лишь нелепым воплощением какой-то кошмарной силы, лениво игравшей с ним.
– Возвращайся, Люгер, – сказал Слепой Странник, внезапно помрачнев. – Иначе потеряешь больше, чем уже потерял, а найдешь совсем не то, что ищешь. Может быть, тебе лучше умереть…
Теперь уже засмеялся Стервятник, хотя холодные пальцы суеверного страха бегали вдоль его позвоночника.
– Уж не ты ли собираешься приложить к этому руку? – спросил он с издевкой и нескрываемой угрозой, склонившись к самому лицу незрячего старика.
– Я бы сделал это с радостью, – проговорил тот с ответной улыбкой.
– Из одной только любви к мертвецам. Но не сделаю из еще большей склонности к плохим концовкам. Кроме того, я никогда не вмешиваюсь в земные дела. Мне и тем, кто намного сильнее меня, доставляет немалое удовольствие твой разрушительный путь. И чтобы ты протянул подольше, я дам тебе несколько советов… Бойся нарисованных глаз, опасайся двоих, похожих в одном, беги от места, где черный лебедь кричит о времени, не пренебрегай направлением, в котором под утро вытягивает хвост огненная лисица…
После этих слов странник повернулся и отправился обратно в лес. Он скользил белой тенью между стволами деревьев, огибал островки кустарника, склонялся под нависавшими над землей мощными ветвями, и Люгер снова усомнился в том, что старик действительно незрячий.
Глухой стук палки растворился в привычных звуках живого леса, и Стервятник остался один на дороге. Однако далеко впереди уже клубилась пыль, поднятая встречным караваном. Люгер пришпорил коня и продолжил свой путь.
Только в одном он был сейчас уверен совершенно – в том, что никогда не последует советам слепого старика.
Глава семнадцатая
ТЕГИНСКОЕ АББАТСТВО
В западной части Адолы Люгера встретил влажный пронизывающий ветер с океана, приносящий свежесть и все же крайне неприятный в эту пору года для замерзающих путешественникоов. Существенно изменился окружающий пейзаж. Теперь до самого горизонта во все стороны тянулась каменистая равнина; растительность была скудной и теснилась в низинах и долинах рек волнующимися зелеными пятнами. Селения, открытые всем ветрам, казались сиротливыми убежищами несчастных, изгнанных из более благополучных земель и брошенных здесь на произвол судьбы.
Нигде не задерживаясь дольше чем на одну ночь, Слот миновал несколько мелких городов, которые, может быть, заинтересовали бы его в другое время. Много странного и чуждого валидийцу происходило в них; порой его любопытство бывало возбуждено, но скорбный долг гнал его вперед, к далекой западной столице.
Наконец высокие и узкие башни Фирдана возникли на сером, завешенном сетью дождя горизонте. Неприветливый каменный город показался Люгеру чрезвычайно неуютным, архитектура – однообразной и подавляющей. Нигде нельзя было быть более одиноким, чем на узких, холодных, продуваемых ветром улицах Фирдана, но за стенами, тянувшимися вверх, к тяжелым низким облакам, кипели вполне человеческие страсти, и при наличии денег появлялась возможность для удовлетворения любого мыслимого порока.
Фирдан был самым большим портом в известной части западного океана, и здесь покупалось и продавалось все: оружие, скот, драгоценности, предметы магических культов, благовония, корабли, люди и человеческие иллюзии. Женщины из Вормарга и Скел-Могда брались излечить даже безнадежно больных – тех, кто был отравлен смертельным ядом скуки или отвращения к жизни.
Множество возможностей разбогатеть, роскошь и порок, укрытые за мощными стенами, давние и изысканные традиции в темном искусстве удовольствий, сладкий и пока что едва ощутимый запах тления привлекали в город интриганов, искателей легкой наживы, маньяков с несуразными амбициями и вообще всех, кому было противопоказано серое течение будней. Вполне возможно, что здесь Стервятник оказался в своей стихии, но сейчас он не искал приключений.
Скромнейший приезжий из Валидии снял комнату в тихой гостинице «Пятый Угол», заплатив за месяц вперед, предупредил слугу о сундуке, прибывающем с караваном из Элизенвара, и принялся расспрашивать хозяина о дороге в Тегинское аббатство.
* * *
Тегина, северо-западная провинция Адолы, была наименее населенной и почти совершенно бесплодной частью королевства. Всю ее территорию занимали безлесная возвышенность и Горы Изгнания, оградившие, подобно стражам, северные берега страны.
Где-то в этих горах было затеряно Тегинское аббатство, выстроенное еще в эпоху религиозный распрей и междоусобных войн 24 – 25 столетий. Но его крепкие стены пришлись как нельзя кстати и в более поздние времена нашествия варваров, коснувшегося северный провинций. Тогда в цитадели укрылась часть королевской семьи, почти весь цвет военной и светской верхушки Адолы, не говоря уже о монахах ордена, сумевших в тот смутный период сохранить и приумножить не только предметы материальной культуры, но и то, чего нельзя было уравновесить золотом, – знания, магию и опыт полуторатысячелетней цивилизации.
Племена варваров, преследуемые объединенными армиями Валидии, Адолы и Земмура, откатились на северо-восток, оставив после себя разрушенные города и опустошенные земли, но в Тегинском монастыре тлела искра, от которой вскоре вспыхнул огонь нового возрождения. Потребовалось не так много времени, чтобы в разоренном королевстве восторжествовали прежние порядки.
С тех пор орден Святого Шуремии занимал в Адоле особое положение. Тегинский монастырь стал его новой резиденцией взамен разрушенного варварами герцогского дома в Ульфине. Библиотека и музей аббатства были известны в мире самыми полными собраниями человеческой мудрости и сакрального знания, но нечто гораздо более ценное передавалось от поколения к поколению в узком круге адептов ордена, и этот неведомый источник могущества нельзя было исчерпать словами или символами…
Такие далеко не полные сведения о цели своего путешествия Люгер получил последовательно от хозяина гостиницы, старика в книжной лавке, торговавшего теологическими трактатами, и монаха-ивинианца, коротавшего вечер в полутемной корчме, где подавали кислое пиво. Монах, обрюзгший и давно не мывшийся тип, отзывался о последователях Шуремии не без злой зависти, с жадностью поглядывал на кошелек собеседника, и Люгер терпел его лишь как удобного осведомителя.
Вернувшись в гостиницу в одиннадцатом часу вечера, Стервятник уже точно знал, куда направится завтра. Впервые за много ночей он почти сразу же погрузился в сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
