рюкзак. Выбери вещи, которые возьмешь с собой. Джинсы, пару футболок, много не бери. Будь готова, я приду через несколько минут. Мы едем в деревню…
Геор сам поразился, как нелепо прозвучало сказанное. Он готов был к возражениям, к вопросам, но в ответ услышал только тихое:
– Хорошо.
«Ничего, – думал он. – Даже неплохо – выходные на природе. Алена воздухом подышит… Я разведаю лежбище полевки. Что может случиться?»
Глава 21
Алена ждала его полностью собранная. Оделась, как и просил Геор, просто: свитерок, джинсы, ветровка, балетки. Геор покачал головой: эх, надо было купить кроссовки, но теперь уже поздно. Ладно, погода вроде стоит сухая, на выходные хватит и такой обуви.
У ног баньши лежал черный рюкзак, почти пустой. Охотник добавил несколько своих вещей, в том числе холщовый мешочек с зельями. В ножнах под брюками закрепил кинжал. Полную экипировку он оставил в Лиге. Одному ему с полевкой все равно не справиться, а так и искушения не будет. У него задача – разведать и вернуться.
– Идем.
Алена шла рядом, стараясь не отставать. Впрочем, бежать ей не пришлось: Геор подстраивался под ее маленькие шаги. Она молчала всю дорогу, лишь когда сели в электричку, решилась спросить:
– Зачем нам в деревню?
Скрывать не было смысла, поэтому Геор рассказал в двух словах о командировке, о полевке и о том, что им придется пробыть в Черновке все выходные. Ничего не стал говорить о том, что не смог Алену оставить в квартире загибаться от голода, но она, кажется, поняла и так. Придвинулась, прижалась боком к Геору, а он снова подумал, какая же она худенькая и хрупкая.
– Голодная? – спросил хрипло.
– Я… потерплю.
– Вот еще, глупости. – Геор специально говорил грубо. – Как раз время есть.
И улыбнулся собственному невольному каламбуру, и Алена тоже поняла шутку, хихикнула.
– Я немножко…
Устроилась щекой на его плече, вздохнула. Нечисть могла поглощать жизненную силу и на расстоянии, но прикосновения все упрощали. Геор почувствовал сонливость, будто действие бессоника внезапно ослабло. Вагон электрички мерно раскачивался, скрипел, нагоняя дрему. Ехать еще три часа, почему бы не отдохнуть…
Когда открыл глаза, рывком подняв голову, по громкой связи объявляли станцию «Березняки». Березняки, вот как! Осталось ехать меньше получаса. Ничего себе его вырубило… Где Алена?!
Он дико осмотрелся и увидел, что девчонка сидит напротив и, оперев голову на ладонь, задумчиво глядит в окно. За ним плыли поля, перелески, проселочные дороги… У закрытого шлагбаума сидел в телеге, запряженной лошадью, мужичок в телогрейке. Выезжая из города, Геор каждый раз удивлялся тому, что в деревушках мало что изменилось с прошлого века, и потому особенно забавно было видеть бревенчатые избенки, серенькие, покосившиеся от старости, однако с антеннами для приема спутникового телевидения.
Вышли на следующей станции. На платформе не оказалось ни вокзала, ни будочки, вообще никаких строений. За платформой начиналась грунтовая дорога, которая терялась между деревьями и предположительно вела в Черновку. Геор поправил лямки рюкзака и кивнул Алене, пропуская перед собой. Алена устремилась было вперед, но с каждым шагом шла все медленнее, оглядывалась с радостным удивлением, а то и наклонялась, чтобы рассмотреть какой-нибудь невзрачный первоцвет.
– Сфотографируй, пожалуйста!
Геор сжимал челюсти и фотографировал. Девчонка же еще совсем, ладно, не торопятся, до вечера далеко… Потом и сам незаметно увлекся и, чувствуя себя следопытом, указывал спутнице то на усики земляники, то на следы в примятой траве. Углядел маленький дубок, проросший из желудя; и пока настраивал камеру, ища удачный ракурс, Алена пустилась в охоту за капустницей. Последние дни выдались теплыми, и за городом появились первые бабочки, еще сонные и растерянные.
Геор с улыбкой наблюдал, как Алена крадется к ней, выставив ладонь.
– Иди ко мне, маленькая, иди…
Ага, уже летит, бежит сломя голову! Сейчас увидит тень, вспорхнет – и одно воспоминание останется. Но бабочка вдруг, удивительное дело, послушно, будто действительно услышала зов, взмахнула крылышками и приземлилась на ладонь Алены.
– Ой! – воскликнула та.
Да и Геор был изумлен не меньше. Это что, получается, вся нечисть так умеет? У них с природой какая-то особая связь? Или это только случайность?
Баньши подула на капустницу, отправляя в полет. Отряхнула ладони от пыльцы, посмотрела на солнце.
– Мы идем или нет? – спросила деловито.
Черновка, как Геор и предполагал, оказалась совсем небольшой деревушкой, устроенной как все остальные, подобные ей. В центре площадь с домом культуры и зданием администрации, несколько пятиэтажных домов. Заасфальтирован был только этот пятачок да еще дорога, ведущая к автобусной остановке. На площади по утрам открывался рынок, но сейчас ряды пустовали: торговцы разошлись, осталась лишь женщина, продающая пирожки. Она с любопытством разглядывала новые лица.
– Куда мы сейчас? – шепотом спросила Алена.
– В администрацию. Обычно там есть наготове пара комнат, где можно переночевать…
– И как ты объяснишь? Они знают про Лигу?
– Какая Лига, – усмехнулся Геор, доставая из нагрудного кармана вчетверо сложенный лист. – Я сотрудник сельскохозяйственного НИИ, пишу диссертацию о почвах!
Женщина с пирожками старательно делала вид, что не подслушивает, но тут не выдержала.
– Молодые люди! Молодые люди! Я краем уха ваш разговор зацепила, извиняйте… Так вам комната нужна? Я сдаю как раз! Недорого и уютно. Заселят вас в клоповник какой, потом не жалуйтесь! А у меня и молочко свое, и сметанка. Девчулю откормим, а то бледненькая какая, одни глаза!
Геор подозрительно прищурился, пытаясь почувствовать неладное. Но нет, обычная тетка, с притухшей жизненной силой. Посмотрел на Алену, та пожала плечами: мол, мне все равно, можно и у нее остановиться. Геор посмотрел еще более выразительно, тогда только тварюшка сообразила, прикусила губу, покачала головой: нет, я ее не трону.
– Это как выдохшийся квас пить после вина… – обиженно пробормотала она.
– Я, значит, вино? – усмехнулся Геор.
Алена улыбнулась:
– Лучше!
Женщина быстро сложила пирожки в корзинку, укрыла газетой и повела за собой. Асфальтовая дорога скоро закончилась, по бокам потянулись приземистые частные домики, огородики за изгородями.
Геор оглядывался, стараясь запомнить все: пригодится. Наметанный взгляд охотника подмечал странное: из домов выходили люди и провожали приезжих долгими взглядами. Но Геор объяснил это тем, что гости посещали Черновку нечасто, а людям всегда свойственно любопытство.
– Располагайтеся!
«Недорогая и уютная» комната больше напоминала чулан, пахнущий сыростью. Единственное крошечное окошко под потолком едва пропускало свет. Кровать тоже была единственная, правда, широкая, пышная, с горкой подушек и венчающей их кружевной салфеткой.
– Вы предлагаете нам с коллегой ночевать на одной кровати? – хмуро поинтересовался Геор.
Хозяйка удивленно всплеснула руками.
– Ой, а я думала… А и
