Крик старика вдруг оборвался.
Весь белый, как полотно, Аварра медленно опускался на колени, не в силах противостоять натиску ауры духа, который атаковал его.
Белоголовый взревел. Когтистой лапой он пытался развеять зеленоватый туман вокруг своего господина, но напрасно — то, у чего нет оболочки, ранить нельзя.
Старик захрипел, сползая на пол все ниже. Его лицо, шея, руки на глазах покрывались кровавыми трещинами, куски кожи расползались, обнажая алую плоть. В стекленеющих глазах застыло изумление.
Он будто все еще не мог поверить, что умирает.
И сделал это не кто-нибудь, а взбесившийся щенок, которому он только что отдавал приказы.
Яростный вопль белоголового взлетел к куполу зиккурата. Одним прыжком он очутился рядом с Эшем и ударом лапы сбил с ног.
Монстр склонил зубастую уродливую морду к самому лицу парня, будто хотел впиться зубами в горло. От смрада из его рта у Эша перехватило дыхание.
И в этот миг огромная черная тень нависла над ними обоими.
Одержимый воин шарахнулся в сторону от прикосновения непрозрачной тьмы и опрометью бросился к выходу, поскальзываясь на обломках мрамора. Следом за ним скользил черный призрак.
Эш вскочил на ноги.
Он вдруг вспомнил о девушке.
Парень оглянулся, пытаясь найти Шеду, но та будто сквозь землю провалилась.
И тут Эш увидел, как на колени рухнул Дарий.
Огромный золотисто-коричневый призрак окутывал его с головы до ног. На правом предплечье Дара засиял проступающий вензель…
Эш хотел было броситься к нему, чтобы помочь, но прямо перед ним возникла густая черная тень.
Та самая, от которой уносил ноги белоголовый.
«Я хочу выйти отсюда» — услышал Эш голос в своей голове.
«Я хочу выйти отсюда так же, как ты», — продолжал голос, наваливаясь на плечи невыносимой тяжестью.
Держать спину прямо…
Держать спину! Не падать! Не сгибаться!..
«И мы выйдем отсюда вместе…»
— Нет… — просипел Эш, чувствуя, как темнеет в глазах. — Нет, я не приму тебя!..
«Я — дух-стервятник, ворон. Я могу сожрать твой дух, и просто занять его место. Твое сердце еще будет биться в груди, когда я покину ловушку зиккурата», — произнес насмешливый голос.
Черная тень распахнула два огромных, сильных крыла.
Покачнувшись, Эш упал на колено, не в силах выдерживать натиска.
«Но зачем нам эти сложности, человек? Если ты хочешь выйти, и я хочу выйти — так почему бы нам не сделать это вместе? Я лучше всех этих обезумевших блох Великого Змея. Прими меня по доброй воле…»
От ауры этого духа Эша пригибало к земле все ниже. Дикая усталость разлилась по всему телу…
И в какое-то мгновение парню вдруг показалось, что он действительно умирает.
В конце концов, ему все равно собирать духов.
Ведь только став одержимым можно обрести силу.
И парень с трудом проговорил:
— Хорошо… Я тебя принимаю. Принимаю!..
Глава 13
Эш почувствовал, как его начало окутывать холодное облако. Чужеродная мгла стиснула его в объятиях, проникая сквозь поры и наполняя до краев.
«Хорошо», — услышал парень у себя над ухом.
«Очень хорошо»…
Правую лопатку обожгло, как если бы кто-то приложил к ней раскаленное клеймо. Эш с трудом сдержал крик. Ноги стали ватными, колени непроизвольно подогнулись, и он упал, совершенно не ощущая удара об пол.
В голову хлынули незнакомые образы. Осколки чужой памяти вставали перед его глазами, сменяя друг друга настолько быстро, что Эш не успевал их даже рассмотреть как следует.
Какое-то сражение. Женщина в золотом платье. Огромный монстр, пожирающий человека. Длинная лестница, ведущая наверх.
Затопленная деревня…
Изображения становились все более размытыми и нечеткими, а сквозь них начало проступать синее небо, занимая все пространство под взглядом Эша. В темнеющей сини начали загораться звезды. Их крупные яркие зерна распускались тонкими серебряными нитями, переплетаясь между собой и образуя рисунки созвездий, которых Эш никогда не видел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Где твой дом, мальчик?..» — услышал он знакомый голос, и увидел над собой склоненное лицо наставника с Вороньего мыса.
Давно забытое, теплое чувство волной поднялось у него в груди.
«Где твой дом?..»
Он чувствовал крепкие веревки на запястьях, чувствовал твердую поверхность камня под своей спиной.
«Он все еще помнит?» — донесся до Эша голос Аварры. Позади наставника возник черный силуэт старика.
«Мы справимся с этим, господин», — прозвучал ответ наставника. Из широких рукавов его короткой куртки вместо рук выглядывали длинные спицы, похожие на иглы дикобраза.
От страха Эш закричал. Иглы впились ему в обнаженный живот. Голова пошла кругом.
«Где твой дом, мальчик?..» — снова услышал он тот же вопрос от наставника.
Эш вдруг вспомнил ночной костер, и веселых людей в кожаных доспехах. Их руки и плечи были покрыты рисунками стигм. Позади улыбающихся людей виднелось странное строение, сделанное из железа. Рядом с ним лежало тело какого-то уродливого существа, похожее на шипастого жука. Огонь потрескивал, шумная беседа звенела смехом. У Эша в руках была длинная палка, и он ковырял ею в углях. Спину грело чье-то теплое, родное прикосновение, и этот кто-то пальцем указывал ему на созвездия в небе.
Те самые незнакомые созвездия.
И именно там был его дом…
Вдруг кто-то схватил Эша и поволок по полу зиккурата, пересчитывая все стыки его тощим хребтом. Парень силился пошевелиться, но не мог. Пытался прогнать морок видений, но все равно продолжал видеть только синее небо со звездами и женскую руку с наручем на запястье.
Мать. Это была мать…
Свежий ветер коснулся его лица. Но в голове все настолько перемешалось, что Эш никак не мог сообразить, реальный этот ветер или тоже из мира воспоминаний.
В то же мгновение синеву перед глазами пропорол розовый солнечный луч.
И Эш будто проснулся.
Прямо над ним возвышались стелы. Перед собой юноша увидел болотистую равнину, мохнатую кромку леса на горизонте и яркие всполохи наступающего рассвета. Справа от Эша лежали лук, меч и едва живой Дарий. На предплечье у него виднелся черный оттиск, похожий на морду вепря с огромными клыками.
А потом откуда-то сзади донеслось живое лошадиное фырканье и разъяренный мужской голос.
— … Что? Молчишь? Сказать нечего?
— У меня была сложная нравственная дилемма, — ответил мужчине обиженный девичий голосок.
Эш с трудом приподнялся и обернулся на звук.
В паре десятков шагов от них с Дарием стоял белоголовый — руки на поясе, на лице гримаса злости. Он кричал на Шеду, которая теребила в руках поводья живого и здорового Полудурка.
— Какая еще к духам дилемма! Ты с ума сошла?! — проорал на девушку белоголовый.
Он здесь! Он дожидался снаружи!..
Только этого не хватало…
— Ну как какая, здоровячок, — надув губы, невозмутимо ответила Шеда, как будто старому знакомому. — Конечно, я принадлежала хозяину, но он ведь передал меня молодому господину. Стало быть, я уже была на службе…
— Эта тварь убила хозяина!..
Шеда пожала плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну а я-то тут при чем? Защита хозяина не являлась моей прямой задачей. Это вообще-то твоя забота. А я должна была печься о сохранении жизни молодого господина…
— Но и этого ты тоже не делала!..
Девушка вздохнула.
— Ну я же его вытащила! И, как я уже сказала, у меня случилась нравственная дилемма. Я не могла разобраться, относится ли сложившаяся ситуация к тем самым всем остальным случаям, ради которых меня и…
— Ты дура!.. — рявкнул на нее белоголовый.
Шеда пожала плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну так что, все-таки драться будем?
— Не будь дурой!.. — рявкнул на нее белоголовый.
Девушка тряхнула волосами.
— То я дура, то не дура. То ты нарываешься, то не хочешь драться. Может, успокоимся уже и разойдемся?
