С бешено бьющимся сердцем, не разнимая рук, она вместе с ним перекатилась на бок, по-прежнему прижимая лицо к его груди.
— Ни один мужчина не прикасался ко мне с тех пор, как мы расстались, — прошептала она и тут же испугалась, что он ей не поверит.
Поймав недоверчивый, скептический взгляд Брюса, она поняла, что все-таки поспешила, и он по-прежнему не готов поверить в ее искренность.
Реальность начала медленно проникать сквозь пелену чувственного тумана, а она не хотела этого. Пока не хотела. Слишком рано. Не сейчас. Не нужно, чтобы эти прекрасные мгновения были испорчены.
Брюс выпрямился и сел, глядя на нее. Она молча лежала под его пристальным взглядом. Любовь и терпение помогут ей пробить броню, которой он окружил свое сердце. Она непременно завоюет его любовь и доверие. И пусть пока она нужна ему только для утоления своего желания, это начало. Да, у ее мужа сложный характер, он прошел через суровые испытания лжи и предательства, он пять лет провел в тюрьме по несправедливому обвинению, его сердце ожесточилось, но и она изменилась, стала умнее, мудрее, упорнее. Она не отступится, пока не убедится, что Брюс снова обрел душевный покой и готов жить в мире с самим собой.
— Ты — ходячее искушение, — сказал он. — Ты опять меня соблазнила.
Она не могла не улыбнуться.
— Ну, это еще спорный вопрос, кто кого соблазнил, но разве это так важно?
— Нет, просто я не хотел этого.
— Я знаю, — прошептала Клэр, опечаленная его откровенностью и не скрывающая этого.
Она протянула руки.
Он взял их и потянул ее на себя.
Они сидели, упираясь друг в друга коленями. Брюс закрыл глаза, слегка покачивая головой. Клэр просто сидела и любовалась им, боясь нарушить их хрупкое согласие.
Наконец Брюс посмотрел ей в глаза.
— Я не ожидал, что буду так сильно хотеть тебя, — признался он. — Я думал, что это прошло, что я покончил с тобой.
Клэр накрыла ладонями его руки, отзываясь на его искренность.
— Ты не обязан оправдываться за то, что случилось между нами, Брюс. Я хотела этого так же сильно, как и ты. Кроме того, я понимаю, что это значит.
— По-твоему, это значит что-то еще, кроме обычного секса? — усмехнулся он.
— Это не было обычным сексом, и тебе это прекрасно известно, — возразила Клэр, не понимая, как он может так принижать то чудо, которое произошло между ними.
— Ничего мне не известно. А потом, разве не ты говорила, что я просто использую тебя?
— Даже если это и так, то мне определенно нравится быть использованной.
Клэр увидела изумление, промелькнувшее на лице Брюса.
— Ты не та женщина, на которой я женился семь лет назад, — констатировал он.
— А ты не тот мужчина, которого я потеряла шесть лет назад. Следовательно, мы с тобой находимся в равных условиях и должны принять как должное перемены, произошедшие в нас.
— Полагаю, ты права, — немного поколебавшись, проговорил Брюс. — Но не жди никаких чудес.
— Не буду. — Клэр улыбнулась, про себя тихонько радуясь этой своей маленькой победе. Разве не чудо уже то, что он впервые за это время согласился с ней? А за этой победой последуют и другие, она в этом уверена, потому что сдаваться она не собирается.
8
Ночью Клэр проснулась от странного ощущения. Ей показалось, что она оглохла. Она лежала с закрытыми глазами, долго прислушивалась и наконец поняла, что за стенами дома наступила необыкновенная тишина, которую называют мертвой. Умер дождь, умер ветер, умер беспокойный, шумный лес.
Клэр встала с кушетки и подошла к окну. В черном небе на головокружительной высоте стояла одинокая луна, а вокруг нее переливался желтоватый круг.
Сердце Клэр вдруг защемило от тоски. Брюс спал в соседней комнате, но по-прежнему был далек от нее, как эта луна, несмотря на все то, что между ними было. Весь остаток дня он был странно сдержан и неразговорчив, а вечером, пожелав ей спокойной ночи, ушел в свою комнату. На Клэр накатило отчаяние. Неужели она все же потеряла его навсегда?
Утром следующего дня вместе с ярким солнечным светом и нежным ветерком пришло лето. Угроза повторного наводнения отступила. Природа постепенно приходила в себя, все возвращалось в свое нормальное русло. Птицы восстанавливали свои гнезда, подсыхали лужи и ручейки.
У Клэр с Брюсом установился определенный распорядок дня. Несмотря на некоторую напряженность в их отношениях, им удавалось жить бок о бок вполне мирно. По утрам Брюс отправлялся восстанавливать мост через овраг.
На джипе с прицепом он перевозил лесоматериалы, хранившиеся под навесом позади дома, инструменты и веревку.
На расспросы Клэр Брюс объяснил, что собирается перекинуть через овраг несколько толстых длинных бревен и закрепить их вместе с уцелевшим каркасом старого моста. Когда все будет готово, он сможет отвезти ее к машине.
Клэр предложила свою помощь, но Брюс так резко отказался, что она больше не упоминала об этом. Она оставалась в неведении насчет другой дороги, спускающейся в долину. Брюс не рассказал ей о ней, рассудив, что мост все равно должен быть восстановлен, стараясь не вдаваться в истинные причины, по которым он утаил от Клэр существование другой, безопасной дороги. А истинная причина заключалась в том, что он вопреки здравому смыслу хотел задержать Клэр здесь подольше.
Клэр почти целыми днями оставалась в доме одна. Она отдыхала с книжкой в руках, иногда дремала или выходила во двор покачаться на качелях, прогуляться по окрестностям, наслаждаясь красотами горного пейзажа, яркого голубого неба, соснового леса. Она с наслаждением вдыхала упоительный аромат хвои и смолы, делая глубокие вдохи, словно старалась надышаться на несколько лет вперед. Клэр была городской жительницей до мозга костей, но с удивлением начинала замечать, что жизнь на лоне природы ей нравится и она будет по ней скучать. Как будет скучать по Брюсу.
Клэр видела, что Брюс изнуряет себя физической работой, и уговаривала его не торопиться. Она отнюдь не чувствовала особого восторга по поводу своего скорого отъезда и втайне надеялась, что восстановление моста займет больше времени, чем он рассчитывает.
Клэр занималась домашней работой: прибиралась в доме; стирала одежду Брюса; используя продуктовые запасы в кладовой и в холодильнике, готовила еду. Брюс не высказывался по поводу ее кулинарных способностей, но каждый раз съедал все до крошки и просил добавки.
Часто по вечерам он впадал в продолжительное молчание. Клэр тоже благоразумно помалкивала, боясь нарушить хрупкий мир, установившийся между ними, и не приставала к нему с разговорами. Она с готовностью шла в его объятия и, когда они занимались любовью, порой замечала в нем черты прежнего Брюса, хотя большей частью он оставался холодным, отстраненным и погруженным в себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
