— Дина, ты чокнутая.
Я обернулась у самой лестницы и присела на перила, проехав до конца пролета. Скучно. Такое развлечение подойдет для пятилеток.
— Я не просто чокнутая. Хочешь узнать больше? Тогда иди за мной.
Он и пошел. Может, такой же, как и я? Нет, вряд ли.
Я села в машину. Минута… Две… Больше я не жду. Нетерпеливая. Да и больше не стоит — иначе я стану такой же, как и другие. А быть такой, как все… Блевать тянет!
— Что ты удумала? — он открыл пассажирскую дверь, но не сел.
— Я же тебе говорила, — подмигнула, достав из-под сидения бутылку текилы.
— Дорога смерти? Даже не смей!
За кого он переживал? За меня или за себя? Если бы за себя, то не сел бы сейчас рядом. И как будто провоцировал этим «не смей!»
Еще как посмею!
— Выходи, — сказала я, сделав глоток из бутылки.
Он посмотрел на меня так, как будто в моей медкарте было с десяток диагнозов от психиатра. Нет, он не вышел.
Ратомский, ты уже мой. Ты сам еще не понимаешь, но уже мой.
— Поехали, — сказал он.
Что ж, это будет незабываемо.
Серпантин и алкоголь щекочут нервы.
Мы выехали без эксцессов на эту дорогу. Я неслась вниз, чувствуя, как адреналин наполняет мое тело. Колеса то и дело скользили по краю. Туда, где нет ограждения. Там нет преград. Чуть повернуть руль на несколько градусов правее — и все, катастрофа. Падение вниз на многие сотни метров.
Я резко затормозила, выбив из-под колес песок. Почти вся правая сторона повисла над пропастью.
Но он был спокойным, только посмотрел вниз через стекло. А там была смерть. Падение. Метров двести по моим подсчетам.
— И что дальше? — перевел он взгляд на меня.
— А ты не догадываешься?
— Дина, любое движение машины может опрокинуть…
— Так тем и интереснее, — включила я аварийку, до упора разложив свое сидение.
Глава 14. Ярослав
Я не знаю, каким местом думал, когда рванул в Боливию. Догадывался, но отгонял эту мысль. У меня как будто какая-то ломка начиналась, когда я думал, что она будет находиться на другом континенте, в другом полушарии.
Два дня просидел на работе, разрешая какую-то неотложку, вечерами просто пялился в ноутбук, изучая эту самую дорогу и думая, что не ошибся. Но больше рассчитывал на судьбу и логику. Они когда-то меня спасли — не могли подвести и сейчас.
Кому-то бы могло показаться, что я действовал необдуманно… Черт знает, возможно, так оно и было. Но логика редко меня покидала. Не скажу, что никогда, потому что, глядя в эти медовые глаза, я иногда сам не понимал, что мною руководит.
Я, наверное, думал так же, как она: ближайший аэропорт, отель в центре — и да, я оказался прав. Она была здесь.
И у нее не было вопросов. Как будто ждала меня. Но если бы не ждала, не сказала бы, куда едет. Вряд ли она меня считала идиотом, который не поймет ее намек.
И я знал, что муж ее в городе. Довелось встретиться.
Но когда она, блядь, разложила сидение, балансируя на краю обрыва, я готов был ее убить. Ненормальная.
— Если ты сейчас думаешь, что я против экстремального секса, то нет, — сказал, нагнувшись к ней. — Но на твои провокации не поведусь.
Я перегнулся еще дальше, почти коснувшись лицом ее сисек, и вернул сидение в первоначальное положение.
— Ты мне определенно начинаешь нравиться, — рассмеялась она. — Но зачем ты приехал?
От этого вопроса как будто появился геморрой, правда в челюсти. Зубы свело так, что я сам готов был сбросить эту чертову машину вниз, лишь бы не отвечать.
Меня потянуло за тобой…
Блядь, только романтично настроенная дура поверит в такую хрень. А она такой не была. Слишком умная, слишком непредсказуемая, слишком безбашенная.
— Захотел тебя еще разок трахнуть, — ответил я.
— О, поэтому проделал с десяток тысяч километров и не давал о себе знать больше недели, пока я не заявилась в твой офис?
Ну точно же сука! Наверное, именно это меня в ней и заводит. Но хватит! Слишком борзеть начинает.
Я резко сжал ее шею. Снова довольно сильно. Как при первой нашей встрече. И только теперь понял, когда она так же не отреагировала, даже не схватила меня за руку, пытаясь ослабить хватку, что она всегда была такой. При всей ее правильности, при всем ее спокойствии — я просто стал катализатором. Бутылкой для алкоголика, дозой для наркомана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дина, я сейчас сам тебя спущу вниз без страховки, а машину сброшу следом. Учитывая статистику, не думаю, что кто-то начнет слишком разбираться с очередной аварией в этом месте.
— Ты предлагал выпить, — едва слышно, но довольно спокойно сказала она. — Или я сейчас выйду из машины, а физика сделает остальное.
Я понял, что она имеет в виду. Блядь, не думал никогда, что умные бабы так возбуждают. Обычно только трахался и не утруждал себя разговорами. Ртом они работали в другом смысле.
Но она была права. Стоит ей выйти из машины, как вес сместится на мою сторону и, если я даже сразу не упаду в пропасть, придется машину уже вытягивать.
— Поехали, — убрал я руку с ее шеи.
Колеса немного прокрутились по краю, но все же мы поехали дальше. В отель она возвращаться явно не собиралась. Мы поехали дальше по серпантину, пока она не остановилась, на этот раз довольно безопасно, и не сложила руки на руле.
Я не прерывал ее, увязшую где-то глубоко в себе.
Сам не мог понять, что происходит. Что произошло после того, как она выключила свой блок?
— Ярослав… — повернулась она ко мне.
Я даже вздрогнул, услышав свое имя от нее. Ее едкое «Ярослав Владимирович не в счет». Это было как выдох, остановка, но и сигнал.
Между нами как будто был… Тот самый момент, полный адреналина, отрешенности и, как ни странно, возможной искренности.
— Что? — спросил я.
— Теперь ты мне расскажешь? Пожалуйста…
Слышать от нее последнее было неожиданно. Я специально не смотрел на нее, не хотел поддаваться. Этому чертовому медовому взгляду, который сейчас горел почти лихорадочно.
— Узнать меня хочешь?
— Хочу, — отозвалась она.
— Ты же все знаешь.
— Я не знаю, что ты чувствовал.
Кто бы нас слышал со стороны, ни хрена бы не понял. Но грудь тут же снова обожгло, даже как будто сила удара снова отбросила меня. Хочет знать? Ладно.
— Выйдем?
Она кивнула. Мы уже съехали с пресловутой дороги, но перед нами все равно был обрыв. Как будто специально остановилась там, как знала: с одной стороны был подъем, с которого мы и съехали. Он разветвлялся, и одна дорога шла дальше по наезженной колее, а другая — упиралась в тупик. Она была узкая, но одна машина могла проехать без препятствий. А навстречу уж точно никто не мог двигаться. Там просто не было дороги.
Когда мы вышли, я подошел к краю серпантина и остановился, глядя вниз.
Возможно, я ее понимал. Ее бешеное желание получить дозу адреналина. Сколько раз я хотел сдохнуть, сколько раз хотел сброситься с такой же дороги. Я сложил руки, потерев ладони друг о друга. И эта липкость, осевшая от влажности, напомнила мне кровь.
Я даже забыл о ней. А она ждала, стоя довольно далеко. Спиной я тоже чувствовать умею.
Какого хрена я все-таки сюда приехал?
Понятно какого… Когда ее руки обвили меня, я как будто понял, что ей идет эта страна, хоть и далеко от Индии, а долбанный медовый голос, отдавшись вибрацией в шее, прошептал:
— Если не хочешь…
Почему все с медом ассоциируется? Я ненавижу мед! Он слишком сладкий, слишком аллергенный, но именно он когда-то меня и спас. Точнее его свойства. И эта женщина была самым настоящим медом — принимаешь как лекарство, а потом уже задыхаешься от анафилактического шока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я повернулся и сделал шаг назад, увлекая ее за собой. Она не боится — я видел. Но спиной чувствовал смерть. Казалось, что можно упасть в ее объятия. И да — это был чистый адреналин. Шаг вправо, шаг влево…
И я сделал этот шаг. Она на секунду вцепилась в мои плечи слишком сильно, туда, где еще остались следы ногтей. Падать — так вместе…
