Возьмем для примера государственный школьный округ города Уилметта в пригороде Чикаго, о котором пишет в своей книге 2008 года под названием «Проблемы с мальчиками» Пег Тайер. Когда на пост нового директора округа был назначен доктор Гленн «Макс» Макджи, он решил разобраться со сложившимся там явлением, которое можно было назвать «гендерные различия между детьми наоборот». Речь шла о том, что девочки в школах округа превосходили мальчиков в результатах учебы в начальных классах, особенно в чтении и письме79. В школьном округе приняли меры, несколько упростив учебную программу. Значительно больше времени стало уделяться внеклассным занятиям. Нужно было «сжигать» излишнюю энергию мальчиков, чтобы они не буянили в классах.
Учителя Уилметта считают, что эти меры дали результат. Однако, иногда отставая от одноклассниц в начальной школе, мальчики, как правило, превосходят их в учебе в старших классах.
Данные свидетельствуют, что ученики средней и старшей школы обычно достигают более высоких результатов в стандартизированных академических тестах. Взгляните на данные по итогам тестов Международного бакалавриата (Advanced Placement), которые выпускаются каждый год частной американской образовательной компанией College Board. Эти тесты позволяют абитуриентам получить оценки по некоторым университетским дисциплинам еще до зачисления в вуз. Статистика показывает, что в целом больше мальчиков, чем девочек проходят такие экзамены по математике, физике, высшей математике и химии. И больше юношей получают самые высокие оценки. В 2007 году 46,5% юношей-выпускников школы, которые выполняли тесты категории Advanced Placement, получили оценки выше средней — 4 и 5 баллов. Таких результатов удалось добиться только 37,4% школьниц80. Этот дисбаланс отрицательно воздействует на дальнейшее соотношение полов в количестве изучающих точные науки и технические дисциплины. Даже если рассуждать поверхностно, юноши, получившие лучшие результаты, чем девушки, сразу будут иметь преимущество в получении университетского балла или выборе наиболее престижной специализации в вузе. В тех же странах, где равенство полов еще не достигнуто, отмечается значительный дисбаланс в числе студентов, изучающих точные дисциплины, в пользу юношей.
Итоги
Хотя статистические данные показывают, что в США девушки получают более половины наград в процессе обучения в вузе, в математических, научных, технологических и технических дисциплинах их позиции намного скромнее. Женщин значительно меньше, чем мужчин, среди профессорско-преподавательского состава по этим специальностям. И их количество уменьшается прямо пропорционально престижности университета. Эти различия заметны не только в научной среде. Они существуют и в распределении рабочих мест в других сферах.
Заявления Ларри Саммерса на заседании Национального бюро экономических исследований побудили ученых и общественность вновь обратить внимание на проблему неравного представительства мужчин и женщин в точных науках. Женщин здесь незаслуженно мало. Хотя биологические факторы и играют роль в формировании способностей и успехов индивидуума, строгие научные факты свидетельствуют также о следующем.
1. Девочки и мальчики рождаются примерно с одинаковыми способностями к тому, чтобы вырасти в ученых и инженеров.
2. Даже незначительные нюансы в условиях воспитания ребенка — от его имени до дохода семьи — могут заметно влиять на то, сумеет ли он приобрести в жизни серьезные знания и навыки.
Простое повторение идей Ларри Саммерса, высказанных им на том заседании, способно отрицательно повлиять на результаты, показываемые девушкой на ответственных экзаменах. Если студентку просят пройти сложный математический тест и напоминают о различиях в успехах между полами, то ее показатели будут ниже, чем у ее одногруппника-юноши. Недавние исследования, проведенные в моей лаборатории, показывают, что такое явление особенно характерно для ситуаций с высокой стрессовой нагрузкой, где на кону стоит всё. Напряженные ситуации многократно усиливают малозаметные в другое время нюансы, о которых мы упоминали. И это касается не только гендерных, но и расовых разрывов в достижениях людей.
Сосредоточенность на негативных стереотипах о гендерной или расовой группе, к которой вы принадлежите (девочки неспособны к математике, темнокожие не умны, белые спортсмены не умеют прыгать), может бросить вас в водоворот сомнений. Этот процесс будет отбирать ценные мыслительные ресурсы, которые иначе работали бы на решение задачи. Эти ресурсы ограничены при принятии любого ответственного решения. Одним словом, стоит вам поддаться таким стереотипам — и вас ожидает вызванный стрессом психологический срыв.
Само знание о негативных стереотипах может привести к срыву в условиях стресса.
В следующей главе мы более подробно поговорим, почему и как психологические срывы случаются с людьми во время важных испытаний и экзаменов — будь то девушка-студентка, представитель расового меньшинства или просто тот, кто хочет показать лучший результат. Мы узнаем, при каких условиях к блестящему результату может привести далеко не лучшая наша попытка и как можно благополучно миновать бурю там, где другие терпят неудачу, когда ставки высоки как никогда и всё зависит от вашего следующего шага.
Глава 5
Провал на экзаменах
Причины психологического срыва в учебной аудитории
Девятиклассник Джаред никогда особо не интересовался математикой. Круглый отличник по гуманитарным предметам — от английского до истории, он не стремился к статусу одного из лучших в школе по всем предметам. Математикой он активно не занимался до тех пор, пока ему не пришлось обратиться к ней в ходе подготовки к предварительным стандартизированным академическим тестам (Preliminary Scholastic Aptitude Test, PSAT). Школьники проходят их, чтобы подготовиться к полноценным стандартизированным тестам за несколько лет до их сдачи. Хорошие результаты на предварительных тестах считаются добрым предзнаменованием. Они также могут обеспечить школьнику статус «Выпускник с отличием», что значительно увеличит шансы на поступление в самые престижные университеты.
Родители Джареда познакомились на последних курсах обучения в Принстонском университете и надеялись, что их сын тоже поступит в этот известный вуз. Однако еще в первый год учебы в старшей школе Джаред начал беспокоиться о том, сумеет ли он воплотить в жизнь ожидания родителей. Те совсем недавно предложили ему записаться на подготовительные курсы к PSAT, чтобы он мог воспользоваться преимуществами, которые эти тесты дают при поступлении в университет. Джаред согласился, сказав, что будет рад лишний раз поупражняться в школьной программе.
Примерно за два месяца до предварительных тестов афроамериканец Джаред пришел на курсы. Он выбрал свободное место в задних рядах и разместился там как раз в тот момент, когда в аудиторию вошел молодой преподаватель, которому не было еще и тридцати. Вид у преподавателя был академически-снобистский, как у людей с прекрасным образованием (от интернатов, где учатся только белые, до одного из престижнейших университетов Лиги плюща). Он представился как соискатель на ученую степень доктора математических наук. Преподаватель сказал собравшимся школьникам, что главное в подготовке к предварительным тестам — прочное усвоение основных методов решения типовых задач и приобретение навыков быстрого выделения их в заданиях. Быстро справившись с ними, экзаменуемые могут уделить больше внимания каверзным вопросам, которые обязательно будут в тестах. «Умение распознать каверзные задачи, — произнес преподаватель с ухмылкой, — и отделяет тех, кто поступит в престижные университеты Лиги плюща, от тех, кто окажется в скромных государственных вузах».
Он начал писать примеры на доске и по одному вызывать школьников, предлагая им решить задачи как можно быстрее. Когда вызвали Джареда и тот вышел к доске, то про себя произнес, что спокоен и хорошо знает основные математические правила. «Успокойся», — повторил он про себя. И вдруг обратил внимание на то, что преподаватель, да и вся группа (как нарочно, все белые), пристально на него смотрят. «Им что, странно видеть здесь темнокожего парня? — с беспокойством подумал Джаред. — Или они считают, что я не умею прибавлять и вычитать?»
Неожиданно беспокойство Джареда переросло в панику, и в голове закрутился рой мыслей. «А если я что-то перепутаю? Или забуду, как решать даже такие простые задачи? Может, я выгляжу идиотом перед этим математически рафинированным преподавателем и белыми ребятами? А если я провалюсь на предварительных, а потом и настоящих стандартизированных тестах? И не попаду в Принстон?»
Когда преподаватель несколько невежливо кашлянул, прерывая поток тревожных мыслей Джареда, тот увидел себя стоящим перед доской с фломастером в руке и прочел записанный пример «32 – 18 : 3 = ?». Джаред не вспомнил, что в таких случаях нужно делать сначала — вычитать или делить, а только подумал: «О, черт!»
