– Понимаю. Что тут непонятного?!
– Ты даже не удивляешься.
– Удивляюсь. Я каждый день чему-нибудь удивляюсь.
– А мне кажется, что ты не понимаешь всего, что со мной произошло. Вернее, не хочешь понять. Я говорю тебе о том, что я убила человека, а ты ведёшь себя так, как будто я не человека убила, а комара.
– Если бы ты убила приличного человека, тогда другой разговор, а ты убила законченного идиота, который пил и охранял людей, попавших в беду. Всё, что он мог, так это показывать своё превосходство над теми, кто стал заложником ситуации. Он казался сильным за счёт слабостей других людей. Вот и получил по заслугам.
– Какой бы он ни был, не я же ему жизнь давала, а это значит, что я не имела права её у него забирать.
– Только никто не видел, что ты его убила. Свидетелей нет. На крайний случай это можно представить как самооборону.
– Да какая, к чёрту, самооборона?! Он же на меня не нападал. Я убила его в момент страсти.
– Правильно сделала, потому что если бы ты его не убила, то неизвестно, чем бы это закончилось.
– Я это прекрасно понимаю, только как мне все это аукнется. Когда Влад вместе со своими товарищами приедет в дом, то сразу поймёт, что убийца я. Тут не может быть двух мнений. Возможно, он уже в доме и ему уже всё известно.
– Ну, это ещё доказать надо.
– А там и доказывать нечего.
– Как это нечего? – Оптимизм Лейсан меня потрясал, потому что мне казалось, что я уже на грани. Всего один шаг – и я полечу в пропасть. – Может, этого Лёню твой француз хлопнул!
– Ты что такое говоришь?
– То, что ты меня спрашиваешь. С чего ты решила, что все подумают на тебя, а не на француза? В тот момент, когда ты убивала, никто над тобой свечку не держал.
– Я не могу любимого человека подставить.
– А тебя никто и не просит этого делать, – осторожно ушла от ответа Лейсан. – Я тебе всего лишь объясняю, что ты совершила убийство без свидетелей. Никто ничего не видел, и никто ничего не знает.
– А этот призрак с ружьём?
– Какой ещё призрак?
– Тот, который стоял в дальнем углу двора. Мне показалось, что он в меня целился.
– Во-первых, это всего лишь призрак. А во-вторых, если бы он в тебя целился, то наверняка бы попал. Этот человек с ружьём тебе померещился. Ты же сама сказала, что, когда бежала к трассе, тебе твоя бабушка мерещилась.
– Бабушка мне действительно мерещилась, – не раздумывая, согласилась я с Лейсан, – а вот тот человек с ружьём стоял там по-настоящему. Я клянусь тебе, что я его видела.
– Ты была просто сильно напугана и возбуждена. В таком состоянии можно даже чёрта лысого увидеть, не то что призрака с ружьём. Там, случайно, над домом летающая тарелка не кружилась?
– В том-то и дело, что никакого лысого чёрта я не видела и уж тем более летающей тарелки там не было.
Я посмотрела на подругу беспомощным взглядом и еле слышно спросила:
– Лейсан, а где Жан?
– Понятия не имею.
– И у меня по этому поводу никаких мыслей.
– Сквозь землю провалился.
– Я тебя серьёзно спрашиваю.
– А я тебе серьёзно отвечаю. Я не знаю. Если на окне была решётка, а входная дверь прочно закрыта, значит, он сделал подкоп.
– Да какой, к чёрту, подкоп?! Его невозможно сделать за такой короткий промежуток времени. Если бы ты его видела, то так не говорила. Он был жутко избит и ужасно себя чувствовал. Его отделали по полной программе. Когда я его в этой комнате увидела, он был таким слабым, беспомощным, таким несчастным и одиноким…
– Значит, подкоп там уже был, и он им случайно воспользовался, – тут же выдвинула свою гипотезу Лейсан. – Пока тебя не было, он его нашёл.
– Твоим фантазиям нет предела.
– Тома, а что ты хочешь от меня услышать? – Лейсан встала со своего места и принялась нервно ходить по коридору. – Ты только представь, если бы я тебе подобное рассказала, что бы ты делала?! Да у меня даже никаких мыслей. О чём можно вообще говорить, если у нас французы как мухи исчезают? Это же не иголка в стогу сена. Как можно было его потерять?
– А что ты так на меня смотришь?! – неожиданно прорвало меня. – Я, что ли, его теряла? Он сам потерялся. После таких выходок точно начнёшь верить в шапку-невидимку.
– И сапоги-скороходы в придачу с ковром-самолётом, – нервно усмехнулась Лейсан. – А если серьёзно, то мне кажется, что у него ключ от двери был.
– От какой двери?
– От той комнаты, где вас держали.
– И что же он им не воспользовался раньше? Какого чёрта мы с ним так долго там сидели?
– Мне кажется, что он тебе не доверяет. Именно поэтому он при тебе этот ключ не доставал. А достал его сразу, как только ты ушла. Открыл дверь и сбежал. Он подумал, что ты с этими людьми заодно. Он вбил себе в голову, что ты его предала и подставила.
– Сначала, конечно, так и было. Он действительно мне не доверял и думал, что я с теми, кто его держит, в одной команде, но мне показалось, что я его переубедила. Он понял, что я ни при чём.
– Ни черта ты его не переубедила. Он делал вид, что он с тобой заодно, а сам был себе на уме.
– Почему ты так думаешь? – От охватившего меня волнения я ощутила озноб.
– Потому, что другие мысли мне почему-то не приходят в голову.
– А где же он взял этот ключ?
– Я всего знать не могу, – ушла от ответа Лей-сан. – Я думаю, что сбежал твой француз от тех, кто его там держал, и от тебя.
– А мне в это с трудом верится. Как же он мог меня бросить одну?! Ведь не только он один был в беде, но и я тоже.
– Я тебе говорю, а ты совершенно меня не слышишь. Он не верил ни единому твоему слову. Он думал, что ты с ними.
– Тогда где же он сейчас?
– В гостинице или уже вылетел в Париж. А быть может, в милиции.
Слова моей подруги подтолкнули меня к решительным действиям, и я тут же взяла телефонную трубку. Набрав номер отеля, в котором остановился Жан, я назвала номер его комнаты и попросила с ним соединить, но на том конце передо мной вежливо извинились и сказали, что ключи от номера находятся на рецепции, а в самом номере никого нет.
– Его там нет. – Я отодвинула телефон и ударила кулаком по столу. – Его там ни черта нет!
– А я в этом не сомневалась. Только ты по столу не стучи. У нас у всех нервы ни к чёрту, но надо уметь держаться. Я знала, что его нет в отеле.
– Почему?
– Возможно, он уже в Париже.
– Да ни в каком он не в Париже! Нет его там!
– Он весь избит и еле передвигался. Да если бы он даже и смог уйти, то трассу бы не нашёл. Это для него нереально.
– Да для него всё реально. Жить захочешь, не до трассы, до Парижа дойдёшь.
– У него вещи все в гостинице. Как бы он в таком виде приехал в аэропорт? Им бы сразу милиция заинтересовалась. Что-то тут всё-таки не так. Чует моё сердце, что наши с тобой мысли не в том направлении движутся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
