Читаем без скачивания Пятеро ребят и одна собака - Рене Реджани

- И нет даже ракушек! - воскликнул Джанджи, сокрушённо покачивая головой.

- Это не игра, - решительно заключил Мантеллина.

- Приготовиться! Внимание! Снимаю! - раздался голос режиссёра

В одиннадцатый раз девушка с длинными волосами прошлась взад и вперёд перед камерой вместе с молодым человеком: они гуляли по искусственному пляжу и смотрели вдаль, где должно было быть море, но на самом деле его не было.

- Дети, приготовиться! - раздался знакомый громовой голос.

Джанджи и Мантеллина слезли с ящиков и подошли к искусственному пляжу, где не было ни моря, ни солнца, ни ракушек.

Игра перестала быть игрой.

Она превратил ась в невыносимый труд. Много раз приходилось начинать всё сначала. Казалось, Джанджи и Мантеллина разучились играть. Так, по крайней мере, утверждали своим громовым голосом люди, спрятавшиеся позади больших светящихся глаз съёмочной камеры. Детям приходилось повторять одни и те же жесты, произносить одни и те же слова пять, десять, двадцать, сто раз.

Потом, когда они совсем уже выбивались из сил - приходилось всё время пудрить лицо, потому что пот просачивался из-под грима, вдруг, без всякой на то причины, раздавался знакомый громовой голос:

- Молодцы, ребята,превосходно, замечательно!

На некоторое время их оставляли в покое. Они могли пить лимонад и прикладывать лёд к лицу.

В фильме принимали участие Антонио, Карчофо, Розалия и Тури, но главными действующими лицами, с которыми происходили всевозможные приключения, были Джанджи, Мантеллина и Том. Им всем, разумеется, не считая Тома, пришлось выучить наизусть довольно большой текст.

Во время репетиций Антонио вспоминал маленькую гончарную мастерскую на берегу озера, где он проработал совсем мало, Марию, и на душе у него становилось необычайно спокойно и легко.

Эстрада, телевидение, кино.

Всё это с головокружительной быстротой сменяло друг друга в течение нескольких месяцев. Одно предложение следовало за другим. После нового успеха импрессарио, словно сумасшедшие, стремились перехватить друг у друга детский ансамбль «Сицилия». Как ни старался Тури, от многих предложений приходилось всё же отказываться.

- Куй железо, пока горячо, - говорил он. - Успех не бывает вечным.

С заработанными деньгами Тури делал то, что считал нужным, а нужным он считал откладывать их на чёрный день.

Он просил детей только потерпеть, особенно Джанджи и Мантеллину. Тури знал: нелегко малышам жить вдали от моря, от солнца и играть на искусственном пляже, ходить с лицом, покрытым гримом, И с глазами, распухшими от ослепительного света прожекторов.

Но это было необходимо, чтобы обеспечить будущее и предоставить возможность детям вновь увидеть солнце Мардзамеми, ракушки на песке, диван сухих водорослей, перед которым, словно ковёр, простирается море, и длинные нити крохотных коралликов.

Глава 5. Испуг.

Дети терпели. А у терпения, как известно, нет ни пространства, ни границ; оно дольше всего на свете.

Фильм, в котором принимали участие Тури и малыши, шёл теперь по всей Италии. У входов в кинотеатры яркие афиши привлекали внимание зрителей: на переднем плане изображались Джанджи, Том и Мантеллина, а на втором - Тури, дирижировавший маленьким оркестром.

Фильм пользовался огромным успехом. В газетах то и дело печатались восторженные рецензии, и огромные прибыли наполняли карманы предпринимателей.

Тури тоже получал деньги, но эти деньги он и дети зарабатывали с невероятным трудом.

Они снимались ещё в двух фильмах, часто выступали по телевидению. Джанджи, Том и Мантеллина позировали для несметного количества рекламных фотографий.

Перед демонстрацией третьего фильма предприниматели решили провести широкую рекламную кампанию. Джанджи, Мантеллину и Тома, вымытого и украшенного бантами - теперь бедный пёс большую часть времени проводил у собачьих парикмахеров, - стали возить на машине.

Машину невозможно было разглядеть: на радиаторе, спереди, сзади и на дверцах висели афиши нового фильма, в котором принимали участие знаменитые сицилийские дети - Джанджи и Аугусто - И их верный друг пудель Том.

Машина появлялась в городах в самое людное время дня и проезжал а по центральным улицам и площадям. Согласно договору, Джанджи и Мантеллина должны были ехать, стоя на сиденьях, в открытой машине и привлекать внимание граждан.

Всегда и везде машину замечали, а нередко даже останавливали. Толпа прохожих собиралась вокруг детей и собаки. Все просили у малышей фотографии и автографы.

Предприниматели наняли специальных уполномоченных, которые разъезжали в той же машине с громадными чемоданами, набитыми фотографиями, и раздавали их всем желающим, в то время как Джанджи и Мантеллина, высунув язык, с большим трудом подписывали их.

- Смотрите, какой маленький, а уже умеет писать! Вот молодец!

- Взгляните-ка на собаку, до чего умная у неё морда!

- Ах, какие прелестные дети! - раздавались восторженные возгласы.

Прохожие рассказывали о маленьких актёрах своим друзьям и знакомым, и те бежали посмотреть на любопытное зрелище и тоже просили у ребят фотографий и автографов.

Никто не замечал, что дети устали от всего этого гама, от поездок, волнений. Им хотелось одного - лечь в постель и хорошенько выспаться.

Но где там! Вечером детям приходилось идти в центральный кинотеатр города и присутствовать на демонстрации фильма. После окончания сеанса Джанджи и Мантеллина вставали на стулья, и публика им аплодировала. Дети размахивали над головой руками и посылали воздушные поцелуи.

Щёлкали затворы фотоаппаратов, газеты публиковали подробные отчёты о рекламном турне. Толпа вокруг маленьких актёров непрерывно увеличивалась, люди старались получше разглядеть малышей и даже потрогать их.

Однажды, в небольшом провинциальном городке, вокруг Джанджи и Мантеллины собралась громадная толпа народу, которая чуть не перевернула машину. Наконец Аугусто, которого начали тащить к себе десятки исступлённых людей, пошатнулся. Мальчик ударился о ветровое стекло и упал без сознания, а его куртка была изодрана в клочья. Джанджи с трудом удалось спасти от неистовства любопытных прохожих, которые во что бы то ни стало хотели его потрогать. К счастью, Тури находился здесь же; он оттащил ребёнка в глубь машины и загородил его собой.

Вмешалась полиция и стала разгонять толпу, но люди не расходились, и полицейским пришлось стрелять в воздух.

От этих выстрелов Джанджи так испугался, что стал кричать и исступлённо, судорожно плакать. Малыш вспомнил другие выстрелы, прозвучавшие в его ушах много лет тому назад, во время войны. Тогда тоже не то отец, не то мать загородили его собой.

Тури каждым своим нервом почувствовал ужас, охвативший ребёнка, и он дал себе слово на этом поставить точку.

Теперь Джанджи и Мантеллина не могли спокойно видеть даже небольшого скопления народа. Детям не удавалось преодолеть охватывавший их страх, а при виде фотографов дрожь проходила у них по всему телу.

Рекламное турне, на которое Тури заключил контракт, закончилось плачем и судорогами Джанджи и Мантеллины, и молодой человек сказал: хватит!

Настало время вернуть малышам то, что по праву принадлежало им - детство.

Заключение

Тури получил письмо: ему предлагали стать руководителем оркестра в местечке, расположенном по соседству с Мардзамеми.

Трудного конкурса и всевозможных лишений оказалось недостаточно для того, чтобы получить работу, о которой он мечтал больше всего на свете; для этого потребовалась реклама.

Но ведь Тури прекрасно дирижировал оркестром и до того, как он появился на экранах телевидения и кино. Мечта молодого человека всё-таки сбылась. Но какой ценой?!

На заработанные деньги Антонио купил у старика Ансельмо его маленькую мастерскую на берегу озера.

Когда Антонио приехал туда, Мария была уже почти барышней, а он мужчиной. Бывают ведь мужчины и в шестнадцать лет!

Они только сказали друг другу «здравствуй», И на душе у Антонио, как всегда, стало легко. Ему показалось, будто он расстался с Марией вчера. А может быть, они и вовсе не расставались? ..

Землемер Джузеппанджело Кастронуово спросил у Джузеппанджело Барони, по прозвищу Карчофо, хочет ли он переехать жить к нему в Палермо навсегда. Карчофо с таким восторгом крикнул «да», что Кастронуово чуть не заплакал от умиления.

- Что ты собираешься делать дальше? - спросил крёстный; он усыновил Карчофо и очень заботился о его дальнейшей судьбе.

- Я хотел бы учиться и стать инженером!- ответил Джузеппанджело.

- Карчофо-шалун будет инженером! - восклицал время от времени папаша Барони со слезами на глазах: он не мог удержаться от слёз, особенно при виде смешных гримас, которые строил Карчофо, стараясь рассмешить братьев, когда приезжал к ним в гости вместе с крёстным.