пишется:
«привет».
– Питер меня напугал – заявляю, стараясь, как можно равнодушнее, тем самым успокаивая саму себя – но это из-за того, что он так неожиданно вломился. Резко. Знаешь, когда ссора набирает обороты на моих глазах – то кульминация не страшна. Здесь я просто сразу в центре оказалась.
Вижу, что зеркало «отпотело». Дышу вновь и жду ответа.
«ты правильно боишься».
Вот и отвлеклась.
С каким пор Кевин решил меня пугать? Обычно он всегда меня поддерживал. Успокаивал. Как лучший друг. Именно поэтому я решила сейчас к нему обратиться.
Хмурюсь:
– Да что на тебя сегодня нашло?
На этот раз на зеркало не дышу.
К черту игры. Он прекрасно может говорить, если захочет. И пусть не все, но я его точно слышу.
Если он и дальше собирается извергать гадости – пусть трудится. Я ему помогать в этом не собираюсь.
Молчание.
– Я думала, ты меня успокоишь – заявляю собственному отражению – хотя я и так понимаю, что все будет нормально. Ну, насколько это возможно.
– Нет – слышу его голос.
Низкий, тягучий – как всегда. Именно он – даже больше, чем его сказки – убаюкивали меня в детстве.
– Что нет? – фыркаю, тут же встав в противовес – такое уже было тысячу раз. Нейта с Нарой найдут, взгреют их обоих, и жизнь продолжится обычным чередом.
– Он найдет его завтра.
Я замираю.
Прогнозов Кевин еще никогда не делал. Хотя поводов было предостаточно.
Жму плечами, все еще стараясь имитировать невозмутимость:
– Что ж, вот и хорошо. Уже завтра он будет дома. Они оба.
Лишь сейчас понимаю, что Кевин почему-то сказал в единственном числе. Подумав, уточняю:
– Он ведь найдет и Нару? Их обоих?
– Да. Будь осторожна.
– Что? – хмурюсь – почему? Чего мне бояться?
Почему осторожной должна быть я, если даже сегодня это цунами меня миновало?
Чувствую, что тревога внутри меня вместо того, чтобы утихнуть, начинает разрастаться в геометрической прогрессии.
Кевин не отвечает.
Фыркаю:
– Господи, какая я дура! Да откуда тебе вообще знать, что будет. Откуда тебе знать, когда он их найдет, если этого даже сам Питер не знает! Даже я. Тоже мне, бабка-ведунья. И я еще, как дура, сижу слушаю на полном серьезе этот бред..
Но Кевин опять не отвечает.
Начинаю ерзать, мять пальцы, ходить кругами по комнате. Закусываю губу, но не рассчитываю силу и кусаю ее до крови.
Вытираю, даже не почувствовав боли.
Я максимально трою́.
Силясь успокоится – завелась только еще больше. Вот теперь я действительно готова позвонить отцу. Кевин перепугал меня не на шутку.
Выдохнув, поворачиваюсь к зеркалу и спрашиваю уже серьезно, с расстановкой:
– Что случится?
Тишина.
– Кевин, скажи пожалуйста. Я очень переживаю. Мне нужно знать. Что случится, когда он их найдет?
Но в ответ слышу лишь одно емкое слово:
– Беда.
Глава 13
Питер всю ночь пролежал без сна. Лишь какие-то обрывочные фрагменты дрёмы, которые приносили больше мучений, чем отдыха. Потому что даже во время них ему снились эти щенки, что сбежали. И не просто сбежали – а сделали это, чтобы проучить его.
Чтобы позабавиться!
А за всем этим стоит именно Нейт. Чертов Нейт. Что еще можно было ожидать от сына Джека? Яблоко от яблони недалеко упало. Но в отличии от яблони, это яблоко Питер еще накрошит в тонкие ломтики для пышной шарлотты.
Он научит его правильному поведению.
Наутро у него болит голова.
За ночь так и не пришло ни одной дельной мысли на счет того, куда могли податься два 16-летних подростка с рюкзаком и зарядкой. Вариантов – тьма!
Да хоть в Париж.
А, нет. На Париж им бы не хватило денег..
Точно!
Эта мысль осеняет Питера, точно бьет электрическим разрядом. Как он раньше об этом не подумал? Это же очевидно. Настолько очевидно, что лежало на поверхности все это время, надо было только взять. Но он настолько ослеп вчера от собственной ярости, что не увидел этого. Потерял из-за этого целые вечер и ночь.
А ведь он думал о том, что ему нужен холодный рассудок.
Что ж, не страшно. Все ошибаются. Питер ведь это знает. Знает, что и он может ошибиться – как вчера, например. Но главное, что теперь он осознал ошибку. Он понимает, что упустил из виду.
Какую главную деталь.
Деньги.
У них совершенно нет денег.
Он никогда не давал Наре денег и единственное, что могло у нее заваляться (учитывая, что она не подрабатывает) – это пара баксов, что она сама стащила из его бумажника. Не больше пары – потому что пропажу более внушительной суммы он бы непременно заметил.
Нейт. Другое дело, казалось бы – но нет. Несмотря на дорогие подарки, Джек давно перестал одаривать детей баксами. Какое-то время (когда Питер с Гвен только встречались, не обручившись), он давал им много денег. Но Гвен забирала их на свои бьюти-штучки (детям, конечно же, говорила, что на содержание семьи). В какой-то момент кто-то из детей проболтался, нажаловавшись отцу.
Джек быстро смекнул положение дел и стал дарить баксы, завернутые в то, что нельзя отнять и потратить Гвен самостоятельно (по крайней мере, не запарившись продажей, что уже сложно было бы объяснить и ему, и детям) – например, технику, или билеты на концерты или что-то еще.
Потому баксов и у Нейта не могло быть. По крайней мере, в общей сумме у них точно не было денег, чтобы что-то снять. А поскольку их не было ночь, значит, они где-то остановились. Если это ни отель, ни комната и ни что-то еще, где требуется оплата деньгами, то значит друзья.
У Нейта друзей много, да. Тут можно было бы встать в тупик. Но вся штука в том – что друзья Нейта это, по большей части, ребята из баскетбольной команды. Дети из благополучных семей, где, если двое подростков в будний день покажутся на пороге с намерением переночевать, их родители точно не оставят это без внимания.
В таких семьях, даже если провести друга (даже одного!) в комнату незамеченным – долго скрывать его все равно не выйдет. В таких семьях комнаты не закрываются, и родители могут заглядывать туда чуть ли не каждые пять минут. В таких семьях все как на виду.
Питер знает, потому что он рос в такой семье.
И боги, как же он это ненавидел. Из-за этого у него не было личной жизни, из-за этого он никогда не мог даже посмотреть порнушку,
