— Мы пытались держать множество разных мелких животных, — пояснил координатор, — и все без толку, только путаются под ногами, требуют заботы и внимания, а человеку нужна живая душа в этом космосе. Кроме того, они очень чувствительны. Раз паук у тебя в помещении спокоен, — значит, вокруг тебя все в порядке — и с кислородом, и с отоплением, и с влажностью.
И в самом деле, согласилась Циана, где на земле встречается паутина? Там, где долго отсутствует человек, где тихо и спокойно. И все же громадный паук, вероятно, дожидавшийся, когда они выйдут, чтобы наброситься на свои жертвы, не показался ей симпатичным, и она решительно отказалась украшать таким образом свою спальню.
В столовой оказалось два таких паука, возможно, потому, что здесь было всего два угла, потому что она находилась на площадке, образуемой двумя сходящимися коридорами. Одна паутина, дрожа, отливала всеми нюансами красного, другая — зеленого.
— Нельзя сказать, что у вас очень уютно, — с беспокойством призналась Циана.
В столовой стояло несколько высоких столиков, предназначенных для еды стоя, вдоль стены были расставлены стулья для тех, кому хотелось посидеть, в глубине виднелись два распахнувших пасти кухонных компьютера, а над ними растянулся, словно в усмешке, самодельный лозунг: «Мы жуем время, время жует нас! Приятного аппетита!». Пауки, висящие по углам, словно вели счет, кто сколько съест.
— Уют в наших душах, милая, — весело возразил ей бывалый парень. — Скоро ты и сама в этом убедишься. А сейчас иди, потренируйся заказывать еду. У нас самообслуживание.
Циана покачнулась, идя к кухонному компьютеру, но все же успела добраться до него без происшествий, к тому же координатор не предложил ей помощь, потому что как раз в это время убирал в уже знакомую ей коробочку то, что жевал до сих пор. Она нажала кнопку с надписью «меню», и над пастью компьютера, в которой, по идее, должны появляться блюда, засветилась надпись: «Суп из метеоритов, черная дыра с галактической начинкой, астероиды печеные, пампушки из межзвездной пыли с айраном из Млечного пути, кекс „Габрово“»…
— Условия у нас здесь несколько аскетические, это тоже из-за экспериментов, — сказал у нее за спиной координатор, будто их гостья, привыкшая к тому, что на Земле даже простейший кухонный компьютер предлагает несколько сот блюд, нуждалась именно в таком объяснении.
— Меню обязательное? А нельзя ли заказать что-нибудь… — промямлила Циана и из предосторожности (вдруг это всего-навсего шутка!) добавила: — Что-нибудь менее калорийное?
Подойдя поближе, координатор увидел, наконец, смущение на ее лице.
— Не бойся за фигуру. Здесь все низкокалорийное, потом это самая обычная пища. Был у нас как-то в гостях муж нашей врачихи, знаменитый специалист по вопросам питания внеземных жителей, он нам составил меню, а названия дал им просто так, в шутку, чтобы поминали его добром.
И все же Циана на всякий случай заказала самые понятные ей вещи: одну пампушку и, разумеется, фирменное блюдо знаменитого «кексолога», как в шутку назвала своего мужа желтоглазая женщина. Пампушка и в самом деле оказалась самой обычной, может, просто потому, что Циана никогда не пробовала межзвездной пыли и никогда не пробовала молока Млечного пути. Однако кекс, выскочивший из жерла компьютера, представлял собой копию каминных часов восемнадцатого или девятнадцатого века в стиле барокко, причем настолько удачную, что она не удивилась бы, если бы из них выскочила балеринка.
— Вы здесь одними часами питаетесь? Хорошо еще, что не настенные, с боем и маятником! Как же есть это чудо? — воскликнула изумленная Циана.
Однако координатор не воспринял ее шутку и посмотрел на нее с подозрением:
— А ты откуда знаешь о часах?
— О каких часах? — притворилась Циана, вспомнив обещание, которое она дала желтоглазой женщине. Как специалист по векам минувшим, она довольно хорошо овладела этим подзабытым и атрофировавшимся в ее веке человеческим умением. — Просто пришло в голову… согласись, все-таки необычная для кекса форма…
— Циана, ведь ты, как оператор, дала клятву о соблюдении служебной тайны?
— Я не оператор, а историк — ответила она с чувством оскорбленного достоинства. — А историк должен передавать другим свои знания.
— О, несчастная мать-земля! — крикнул вне себя житель астероида. — Ведь я настоятельно просил профессора прислать мне оператора, знакомого с проблемами времени.
— Да я сто раз летала на хронолетах, причем на новейших! — соврала Циана.
— А в новейших компьютерах разбираешься? Тебе знаком класс гэ-эм?
Тут у Цианы язык не повернулся соврать.
— О Земля, безумная, безрассудная! — повторил координатор патетическим тоном, потом лицо его снова разгладилось, приняв благостное выражение. Наверное, пожевав часики, он не мог сердиться по-настоящему. — Ну что ж, может, это и к лучшему! Здесь побывали всякие специалисты, а компьютер все не подает никаких признаков жизни, только время от времени ругнет кого-нибудь. Может, профан вроде тебя…
— Это что — обида? — простодушно спросила Циана, мило улыбнувшись. Пожилой юноша нравился ей.
— Нет, не обида, а отчаянная надежда. Съешь свои часы, а потом запросим Центр, можешь ли ты сейчас дать клятву, или потом придется корригировать твою память.
— Только не это, прошу тебя! У меня уже мозгов не осталось, то и дело копаются в моей памяти.
Координатор засмеялся.
— Глядя на тебя, трудно поверить, что тебе доверяли бог знает какие тайны! Наверное, сама совала нос, куда не следует.
— Не помню, ведь мне столько раз перекраивали память, — и на этот раз не обиделась Циана и смело отломила большую стрелку.
Кексолог, по всей видимости, хорошо знал свое дело. Запрограммировать компьютер на такой вкусный кекс, причем сложной формы, — для этого нужен талант. И координатор имел удовольствие наблюдать, с каким наслаждением она съедала части старинных часов. Он даже отложил ложку, которой лениво скреб по тарелке, нагребая свои метеориты, и сказал с несколько преувеличенным восторгом:
— А ты девчонка что надо! Приходи после работы ко мне в спальню, а? Она тоже не отличается земным уютом, к какому вы привыкли на земле, но мы постараемся это восполнить.
Циана чуть не поперхнулась куском циферблата:
— Почему ты смеешься, что такого я сказал?
— От радости, — сказала она. — Только знаешь, давай не сегодня, а когда-нибудь потом. Я еще не адаптировалась к вашим астероидным условиям.
Как ни странно, координатор даже обрадовался ее словам.
— Ну конечно, спешить нам некуда. Спокойно адаптируйся, входи в курс дела.
Циана больше не дотронулась до вкусных часов, боясь подавиться от душившего ее смеха. Надо же, ей почти сразу пришлось столкнуться с опасностями, о которых ее предупреждала врач-сексолог еще на планетолете. Все наперебой будут предлагать тебе свои услуги, сказала она тогда.
— Разве у них там нет жен?
— Предостаточно, но, милая девушка, тебе как историку должно быть известно, что общество всегда преклоняется перед разными мифами. В наше слишком рациональное время почти не осталось места для мифов, разве только в сексуальной области…
Циана отлично знала древние мифы, но, возможно, потому что она была еще слишком молода, не знала ни одного современного.
— Я называю это гравитационным комплексом, — пояснила врач-сексолог. — Мужчины, родившиеся в космосе или же находящиеся там с детства, считают, что их собратья на Земле чуть ли не импотенты из-за сильной гравитации, и земные женщины вечно неудовлетворены в сексуальном плане… Земные женщины, наоборот, воображают, что необремененные гравитацией мужчины — грандиозные любовники. И, как перелетные пташки, в отпускной период полчищами устремляются с Земли в Космос и от космических городов обратно к Земле жадные до приключений женщины.
Циана позволила себе задать вопрос напрямую:
— А как же в действительности обстоит дело? Наверное, у тебя есть и личный опыт.
Женщина с лимонно-желтыми, теперь заблестевшими глазами таинственно понизила голос:
— Хоть ты и не давала клятву молчания, открою тебе одну тайну. Ты слыхала такое выражение: одно другого стоит? На астероидном поясе мужчины работают в особенно трудных изнурительных условиях, так что им вообще не до любви, но, встретив землянку, они из чувства гостеприимства и ради легенды… понимаешь? Так что, если хочешь быть им приятной, отказывайся. Конечно, деликатно…
Теперь Циана могла быть довольна — она смогла доставить радость этому пожилому юноше, который тут же и с большим усердием принялся рассказывать ей историю поломки главного компьютера и делиться своими соображениями насчет того, как его временно заменить.
В один прекрасный день, ни с того ни с сего, компьютер отказался служить, перестал отвечать на команды. Тексты, которые он выдавал, правда, вполне логичные, не имели ничего общего с тем, что от него требовалось. Это мешало специалистам установить, насколько годна еще его память. В то же время никакой поломки открыть не удавалось. Забраковать его тоже было нельзя, так как в нем были заложены данные всех секретных экспериментов. Приходилось работать вслепую, исходя из того, что отложилось в памяти самих сотрудников.
