Читаем без скачивания Оковы судьбы - Игорь Конычев

– Почему ты так липнешь ко мне? – отбросив деликатность, прямо спросил Алан.

– Вы и Джессика… мы одинаковые… одни во тьме, – едва различимо прошептала заблудшая, не открывая глаз. – Я видела вас, видела в своих снах.

– Что ты имеешь в виду?

Ответа не последовало, и, приглядевшись, Рэвендел понял, что девушка спит. Алан хотел разбудить Джессику, но, коснувшись ее лица, передумал. Вновь она напомнила ему о Кристине, когда та, окончательно обессилев от горя и пролитых слез, после гибели родителей, уснула так же, у него на руках. Много лет прошло с тех пор, а Рэвендел помнил все так, будто это было вчера. Он не забыл боль, горечь и тоску, они были с ним все эти годы, всегда. Убрав с личика девушки ее спутанные волосы, Алан еще раз взглянул на нее. Ровесница Кристины, значит, младше его самого, правильные, даже благородные черты лица, мягкая линия губ, острый нос и тонкие черные брови. Длинные ресницы девушки затрепетали, и она открыла свои алые глаза, показавшиеся Алану прекрасными.

– Можешь поспать. – Поддавшись внезапному желанию, Рэвендел погладил девушку по голове. – Тебе ничего не угрожает. – Волна позабытых чувств нахлынула на него. Алана вдруг потянуло к сжавшейся у его ног девушке, и ему стоило больших усилий вновь взять себя в руки.

Дыхание заблудшей выровнялось, едва заметные морщинки на грязном лице разгладились, а на впалых щеках даже выступил румянец. Она продолжала спокойно спать всю дорогу, еле слышно что-то шепча. Рэвендел не смог разобрать ни слова. Временами Джессика вздрагивала и резко открывала испуганные глаза. Но стоило ей увидеть лицо Алана, как заблудшая сразу же успокаивалась и вновь засыпала. Сейчас она выглядела абсолютно невинной, забитой девушкой, вовсе не походя на одну из тех, кто держал в страхе весь Нэрфис. Рэвендел даже почувствовал укол совести за то, что собирался сделать со своей новой спутницей. Однако другого выбора у него не было.

Экипаж остановили на мосту, ведущем на Дворцовый остров. Заглянувший в окно «Коралловый страж», сразу же узнал Рэвендела и без слов пропустил карету. Усилился привычный для Нэрфиса дождь, его тяжелые капли с глухим стуком били по крыше и стеклам. Мерные удары убаюкивали, а на душе становилось спокойнее. Когда же экипаж остановился, Алан даже немного загрустил. Хотелось подольше поездить по ночному городу, ни о чем не думая и никуда не торопясь. Но у него не было времени расслабляться. Легонько потрепав девушку по плечу, он дождался, когда она откроет заспанные глаза, и тихо сказал:

– Посиди пока здесь, я позову, когда можно будет выйти.

Джессика кивнула, и Алан, приоткрыв дверь, вышел из экипажа.

– С возвращением, – с теплой улыбкой приветствовал Рэвендела Винсент, уже расплачивающийся с возницей. – Что-то случилось? – Нахмурившись, дворецкий подошел ближе, пристально разглядывая простреленный сюртук.

– Ничего особенного, – отмахнулся Алан. – Меня вроде бы хотели в очередной раз убить, с тем лишь отличием, что нашелся тот, кому оказалась небезразлична моя жизнь.

– Как грубо, мой господин. – Винсент поджал тонкие губы. – Хотите сказать, что я плохо забочусь о вас?

– Прости, не хотел тебя обидеть, – устало вздохнув, Рэвендел посмотрел на свое имение. Большинство стрельчатых окон казались темными провалами, и лишь в нескольких горели свечи.

– Ничего страшного, господин. Лучше скажите, кто помог вам в трудную минуту, когда вашего скромного слуги не оказалось рядом?

– Девушка.

– Девушка?! – Винсента было очень сложно удивить, но сейчас Алану это удалось. – Впрочем, смертным девушкам нравятся загадочные и отрешенные персонажи вроде вас, так что я не удивлен. Или же вы ее заставили?

– Не говори глупостей.

– Стало быть, бедняжка не устояла перед вашими чарами? – Взглянув на Алана поверх очков, Винсент лукаво улыбнулся, подмигнув господину.

– Можно сказать и так, – стараясь сохранить самообладание, ответил Рэвендел.

– Когда вы отвечаете подобным образом, я всегда теряюсь в догадках, – доверительно пожаловался дворецкий. – Вот сейчас, глядя на ваше серьезное лицо и принимая во внимание строгий тон, не могу взять в толк: вы соблазнили бедняжку или же убили ее?

– Я что, по-твоему, совсем чудовище? – не выдержал Рэвендел.

– Прошу заметить, что я никогда не утверждал ничего подобного, господин.

– Хватит дурачиться, Винсент, скажи лучше, как там Кристина?

– Ждала вас, но время позднее, а девочка устала после всех этих разбирательств с культом, так что уже пару часов как спит. Мы разместили ее в восточном крыле, чтобы вы лишний раз не встречались. Все, как вы приказывали. Ее дворецкого я поселил неподалеку, и он, в силу своего возраста, сдался еще раньше, чем молодая госпожа, и отправился спать, едва мы разобрали вещи.

Закончив свое повествование, дворецкий заинтересованно взглянул на все еще стоящую на месте карету.

– Почему вы не отпускаете экипаж? Мы куда-то поедем? – Винсент удивленно посмотрел на Алана.

– Нет, – сдержанно улыбнулся Рэвендел и, открыв дверцу, тихо сказал: – Выходи, мы приехали.

Поначалу во взгляде Винсента, не сводящего глаз с открытой дверцы, читалось любопытство. Когда из темноты появились израненные девичьи ножки, любопытство сменилось озадаченностью, а когда Рэвендел помог Джессике выйти из экипажа, слегка раскосые желтые глаза его дворецкого расширились от удивления, почти сравнявшись размером с очками.

Облегченно выдохнув, извозчик погнал свой экипаж подальше от мрачного имения, а Рэвендел со спутницей и дворецким вошли в старый особняк. Джессика держалась очень тихо, ни на шаг не отступая от Алана и не выпуская из холодных рук рукав его сюртука.

– С возвращением, господин. – Анжелика, такая же сосредоточенная и строгая, как всегда, застыла напротив входной двери. Ворвавшийся в помещение ветер зашуршал ее безупречно выглаженной одеждой и нехотя стих, когда дверь за спинами вошедших закрылась. – У нас еще одна гостья?

– Джессика Арно, – представил Алан девушку. – И она здесь… гостья, – сразу предупредил он Анжелику, чей взгляд стал чуть плотоядным и пугающим.

– Рада познакомиться, – по тону и виду Анжелики кому угодно было понятно, что она отнюдь не радуется. – Чем обязаны визиту столь необычной юной особы? – От внимания горничной не укрылись глаза Джессики, хоть та и старательно прятала их за волосами.

– Она очень помогла мне и, надеюсь, еще поможет, так что обращайтесь с ней вежливо и аккуратно. Джессика, – Алан кончиками пальцев поднял лицо девушки, аккуратно придерживая его за острый подбородок. – Это мой дворецкий – Винсент, – он указал на желтоглазого мужчину в очках, и тот с улыбкой склонил голову, – а это моя горничная – Анжелика. Не бойся их.

– Они… не люди, – прошептала Джессика, едва взглянув на прислугу Рэвендела. Девушка сжалась и спряталась за его спину.

– Прошу заметить, что и вы, милая госпожа, в полной мере человеком не являетесь, – вежливо заметил Винсент.

– Анжелика, – обратился Алан к горничной, – отвечаешь за Джессику. Искупай ее, переодень, обработай раны, накорми и выдели комнату. Я хочу, чтобы она ни в чем не нуждалась. Кроме того, другим нашим гостям о ней ни слова.

– Как пожелаете, господин.

– Почему? – Бывшая пленница Веселого острова взглянула на Алана повлажневшими глазами. – Почему вы помогаете мне? Я, я же заблудшая, единственное, чего я заслуживаю – это боль и смерть, а вы… Вы ведь тот самый Рэвендел, которого все боятся.

– Ты нужна мне. – Алан попытался, чтобы его слова не прозвучали двусмысленно, но по выражению глаз девушки понял, что не очень-то преуспел в этом. – Я помогаю тебе и жду помощи от тебя, – объяснил он более доступно.

– Помощи? – непонимающе моргнула Джессика.

– Мы поговорим об этом потом. Сейчас – отдыхай. – Алан кивнул Анжелике, и та, выйдя вперед, взяла Джессику за руку.

– Пойдемте со мной, госпожа, снимем с вас эту гремящую гадость и эти жуткие обноски, гости нашего господина не должны выглядеть, словно жалкие попрошайки.

– Но… – Джессика обернулась к Алану, однако горничная уже тащила ее за собой.

– Мы встретимся позже, обещаю. – Рэвендел проводил девушку задумчивым взглядом.

– Одного заблудшего вы принимаете в подвалах, а другой даете кров, значит ли это, что девушка вам приглянулась, мой господин? – Желтые глаза Винсента по-прежнему светились лукавством и странным весельем.

– Она, в каком-то смысле, особенная, – ответил Алан, не разделяя настроения верного слуги.

– Девушка весьма недурна собой, если вы об этом.

– Джессика – дочь Фенроса.

– О! – многозначительно изрек Винсент. – Тогда понятно, почему вы так заботитесь о ней. Думаете, она послужит вам проводником?

– Она им послужит, захочет того или нет, – жестко произнес Алан. – Впрочем, есть еще кое-что, – более мягко добавил он.