фуга ре минор Баха. Снова под торжественную музыку из центра квадрата начала подниматься голограмма головы господина Абэ.
Довольная улыбающаяся рожа…
Эх, как же я ненавидел его в эту минуту и злился на себя! Ведь у меня был шанс уничтожить эту тварь, а я… Я решил продлить страдания и покошмарить слегка этого урода, превратившего мою жизнь в череду препятствий и преград. Вот и вышло то, что вышло.
— Дорогие господа зрители! Я рад приветствовать вас на новом этапе соревнования «Черного Кумитэ»! Сегодня мы сыграем в одну игру, которая популярна настолько, что вряд ли найдется на Земле человек, кто хоть раз бы в неё не сыграл или не видел! Я решил немного усовершенствовать, чтобы она подходила к нашим реалиям и увеличила зрелищность! Игра эта коварна тем, что мужчин приучили при виде неё выплескивать эмоции, а вместо них заливать алкоголь! Пока несколько человек на поле двигались и развивались физически, миллионы других смотрели на них и толстели, поглощали вредную пищу и отвратительные напитки! Между игроками бегал судья, который всем мешал, поэтому его всегда отправляли на мыло! Да-да, не удивляйтесь! Это очень суровая игра! Но у нас судьями являются сами игроки! В нашем соревновании правил нет, кроме одного — вы должны забить гол в чужое кольцо! — господин Абэ прищурился, словно ему в глаза ударил солнечный свет.
Рядом с ним вспыхнул и закрутился в воздухе баскетбольный мяч. Кольца, мяч… неужели мы будем играть в баскетбол? Вот тут вот, среди волн? Неужели не поднимется никакая площадка?
— Чтобы игроки могли перемещаться по воде, мы приготовили небольшие приспособления!
Тут же на корме открылось небольшое отделение, из него выкатились четыре знакомых голубых шара и прокатились по днищу. Они остановились возле каждого члена команды, словно послушные собаки у ног хозяев.
— Игроки, возьмите шары в руки! Советую встать на расстоянии вытянутой руки друг от друга, чтобы случайно не столкнуть в воду! Почему не стоит попадать в воду? Если у вас возникнет такой вопрос, то я хочу обратить внимание на подготовленный нами сюрприз!
На лице господина Абэ возникла довольная улыбка, а под ним… Под ним показались четыре акульих плавника. Эти плавники разошлись в стороны, закружили по полю, словно оценивая ситуацию и выбирая себе жертву.
Когда же мы подняли шары, то они снова начали видоизменяться. Вытянулись, раздались в стороны, уплотнились и вот, через полминуты в наших руках оказались доски для серфинга. Я плохо в них разбираюсь, но это вроде бы были самые короткие доски. Их называли шортбордами. Для профессионалов.
Вот только мы не были профессионалами!
Тем временем на баскетбольных щитах начали появляться флаги. Испания, Индия, Португалия и Япония. Да уж, опять собрали людей со всего мира.
— Ну что же, «Черное Кумитэ» начинается! Команда проигрывает, если у неё останется один человек или ей забьют четыре гола! Помните о тех, кто плавает в глубине, они голодные и злые! Отсидеться на лодке не получится — каждые полминуты они ныряют в глубину и выплывают в другом месте, — голова господина Абэ начала растворяться в воздухе. — Ну что же, начинаем! Три! Два! Раз! Хотя нет, постойте! Я совсем забыл о небольших условиях!
Глава 12
Уж чего-чего, а серфинга пополам с баскетболом я не ожидал. Да и кто мог ожидать подобное? Тут так бы на доске удержаться, а не то, что закинуть мяч в кольцо.
— Как и на прошлой игре, атаковать можно противника только в том случае, если у него будет находиться мяч! Во всех других случаях противник защищен! Это сделано для того, чтобы вы не поубивали друг друга зазря и обеспечили нам достойное зрелище! — провозгласил господин Абэ. — Также наши маленькие острозубые друзья начнут атаковать лишь тогда, когда у одного из участников окажется мяч! Уточню ещё раз — они настоящие и очень голодные! В остальном правила не меняются — либо останется один человек из команды, либо команда получает в своё кольцо четыре попадания и автоматически выбывает из соревнований! Господа, все в ваших руках и в ваших ногах!
Стоило парящему Колобку произнести последнюю фразу, как от нижнего торца доски отделился гибкий шнур и обвил мою лодыжку, закрепившись намертво. У других ребят произошло тоже самое.
Я так понял, что это сделано для того, чтобы мы не потеряли доски на бурных волнах. А волны и не думали утихать. Они поднимались бурунами, взбивали шапки пены на макушке, а после бухались вниз, словно сжимающиеся пасти неведомых водяных.
Акулы же в этой стихии чувствовали себя как нельзя лучше — торпедные тела стремительно пронзали бушующую стихию, как лезвия раскаленных ножей пронзают масло. И вот с этими четырехметровыми крошками нам тоже придется соревноваться! Мне это настроения не поднимало.
Ещё меньше поднимали настроение костюмы наших противников. У индусов они были стилизованы под золото и сейчас эта группа стояла в позе дерева, словно не было другого места для занятия йогой. И как только балансировали, стоя на одной ноге-то?
Желто-красные испанцы блатовали алыми плащами. Эта четверка в живописных костюмах словно вот-вот отправится на корриду. Только вряд ли акулы захотят сыграть роль быков.
Красно-зеленые португальцы блистали нарядами рыцарей и чем-то напоминали мне Дон Кихотов. Может быть головными уборами, напоминающими этакие тазики с широкими краями.
У всех этих людей было желание выжить. Не меньшее желание было и у нас.
— На этом у меня всё! Теперь можем снова открыть счет. Три! Два! Один! — скомандовал растворяющийся в воздухе господин Абэ. — Начали!
Снова грянула торжественная музыка, а мяч в воздухе завертелся, закрутился и помчался по кругу, словно приглашая взять его в руки. В это же самое время лодка дернулась под ногами и начала опускаться в воду. Дальнейшее пребывание в ней грозило погружением и прочими неприятностями.
— Ну что, ребята, порвем всех? — крикнул я, отталкиваясь от борта лодки.
— Да все умоются! — гаркнул Малыш, прыгая вперёд.
— Я по левому флангу! — выкрикнула Шакко.
— Тогда я по правому! — завопила задорно Кацуми.
Нам с Малышом остался центр. Доски заскользили по волнам. Я чуть покачнулся, но тут же выровнял положение тела. Да уж, баскетбол нам предстоял не очень задорный. Мне почему-то почудилось, что две акулы повернулись в нашу сторону и уставились на меня бусинками глаз. И эти ледяные взгляды, посверкивающие сквозь
