— Кошечка проглотила свой острый язычок? — шепотом спросил он.
Дэнни обхватила обеими руками грудь, чувствуя себя под его взглядом совершенно голой. Она уловила едва слышный вздох и заметила, что его глаза потемнели еще больше.
— Вы представляете, что со мной происходит, когда вы таким образом предлагаете себя? — спросил Джейк почти со злостью.
Она непонимающе завертела головой. Он остановил это суетливое вращение, охватив ее голову своими ладонями, и наклонился к ее рту. Дэнни втайне желала его поцелуя, но и боялась этого.
— Вы слишком самонадеянны, шериф, — едва слышно произнесла она.
Джейк провел пальцем по линии ее подбородка и медленно приподнял ее лицо к себе.
— Разве? — прошептал он.
Когда его губы накрыли ее рот, страсть прошлой ночи вернулась к Дэнни гигантской волной эмоций, начисто размывшей ее сопротивление. Раскрывая губы, она застонала, и Джейк прижал ее к себе.
Дэнни нашла в себе силы упереться в его грудь, пытаясь оттолкнуть его. Власть Джейка над ней была ужасающей.
Он стал раздвигать ее рубашку на груди, обнажая тело. Она поняла, что если не остановит его сию же минуту, то пропадет, и прошептала умоляюще:
— Подождите!
Джейк остановился, заглянул ей в глаза и стал целовать обнаженное плечо.
— Зачем откладывать неизбежное? — прошептал он между поцелуями. Еще на дюйм спуская ее рубашку, он провел языком по верхней части груди.
— Я хочу, чтобы вы остановились, — едва смогла выдавить она.
Подняв голову, Джейк снова посмотрел ей прямо в глаза.
— Не хотите вы этого. Вы просто боитесь, — сказал он насмешливо.
Дэнни глотнула воздуха, стараясь скрыть жар своего дыхания.
— Я не боюсь… Я просто придерживаюсь строгой морали. Разве вы сможете это понять? — В голосе ее звучало отчаяние.
Его улыбка была мимолетной и холодной.
— Я хочу понять только одно: вы в самом деле невинны или только разыгрываете робкую девочку? Я в любой момент могу остановиться, но не уверен, что это не будет глупостью с моей стороны.
Никого она из себя не разыгрывала. Тело ее хотело, чтобы он продолжал, а здравый смысл предупреждал не поддаваться его грубому желанию. Поправив рубашку на плечах, она быстро ответила, чтобы не давать ему возможности усомниться:
— Я хочу, чтобы вы остановились. С моей стороны это никакой не розыгрыш, а просто… слабость. И виноваты вы.
Наступила долгая пауза. Затем Джейк отступил на шаг.
— Дайте мне знать, как только измените решение, — сказал он сухим, неприятным тоном.
Успокаивая бешено бьющееся сердце, Дэнни вновь скрестила руки на груди. Ей хотелось закрыть свое тело от его пронизывающего взгляда.
— Не считайте меня безумно жаждущим сексуальных развлечений. Я вполне могу обойтись без них, — самодовольно произнес Джейк. — Вы каждый раз провоцируете меня, а затем меня же и обвиняете.
Вдруг раздался новый выстрел. Дэнни вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Ее сейчас больше занимали их отношения, чем любая опасность.
— Не принимайте меня за проститутку или развеселую вдову, — сказала она твердо. — Я не продаюсь, не предлагаю себя мужчинам и не бросаюсь на них. А то, что мне всего семнадцать, делает ответственным за мою честь именно вас. Так мне объяснили сестры Меривэзер. И потому — держите себя в руках.
Она и сама удивилась своей убедительной тираде, которая, впрочем, была всего лишь повторением слов Луизы.
Круто развернувшись, она распахнула дверь и вошла в дом. Но шериф не был расположен отпустить ее в таком горделивом состоянии и, догнав, схватил за руку, прежде чем она успела ступить на лестницу. Дэнни легонько вскрикнула, когда он повернул ее лицо к себе.
— Если вам не по нраву мое внимание, — сказал он яростным шепотом, — советую не выходить ко мне на темную веранду в одной ночной рубашке. Не верю я в вашу младенческую невинность! Так ведут себя только искушенные женщины.
Не успела она и охнуть, как его губы вновь накрыли ее рот и знакомая искра стала разгораться с новой силой, зажигая пламя желания и унося здравомыслие. Руки его спустились вниз, и она выгнулась навстречу им, а сама стала ласкать его густые пышные волосы. Огонь разгорался в ней с невиданной силой, и Дэнни уже не могла найти слов, чтобы остановить Джейка, когда он опустил ее на ступени. Впившись в ее губы, он прижимал ее к себе снизу. Края ступенек вдавливались в спину, но она не замечала этого. Джейк стал поднимать ее рубашку вверх, к коленям.
— Останови меня, Дэниэлла! — шептал он, — Останови меня сейчас же! Сам я не в силах этого сделать.
Дэнни не могла понять, были ли эти слова вызовом или мольбой, но теперь это уже не имело значения. Он полностью лишил ее способности сопротивляться.
Плечи снова оказались обнаженными, и Дэнни ощутила жар его рук на груди. Она замерла, а потом застонала от его прикосновений. Когда же Джейк опустил голову и коснулся ее груди языком, она подумала, что умрет от удовольствия. Дэнни с силой вдавила пальцы в его спину. Тем временем его рука нашла обнаженное бедро и пальцы устремились к ложбинке… В этот момент возглас удивления окатил их ушатом холодной воды:
— О Небеса!
Дэнни подняла голову и обнаружила Луизу, стоящую наверху с открытым ртом. Дэнни едва не потеряла сознание от стыда. Лихорадочно приведя себя в порядок и одернув ночную рубашку, она с помощью Джейка поднялась, и вдвоем они предстали пред очи мисс Меривэзер. Та безмолвно разглядывала их с верхней площадки лестницы.
— Что случилось, Луиза? — раздался голос Мэйбл.
— Ничего особенного, спи себе. — И Луиза плотнее прикрыла дверь в комнату Мэйбл.
— Почему вы здесь? Зачем? — спросила она, возвращаясь к лестнице.
Дэнни нервно сглотнула.
— Мисс Луиза… — Голос ее оказался скрипучим и хриплым, как будто она брала уроки у домашнего попугая. — Я прошу извинить… — И больше ей нечего было сказать.
Луиза медленно приходила в себя, по крайней мере ее лицу возвращались краски.
— Нет-нет, не надо извинений, моя дорогая! Но я вам обоим советую в следующий раз удалиться в комнату. И напоминаю уважаемому мною шерифу, что девочка ни в чем не виновата. Вся ответственность за последствия лежит на вас, Джейк!
Дэнни почувствовала новый прилив восхищения сестрами. Луиза почти дословно повторила в лицо Джейку то же, в чем они обе убеждали ее в его отсутствие. Правда, тогда они добавляли всяческие наставления и ей самой.
— Уверяю вас, что следующего раза не будет, — сказала она потупившись.
— Моя дорогая, не зарекайтесь! — Луиза уже говорила своим обычным голосом с озорными интонациями. — Отрицание тайных и страстных позывов души и тела отнюдь не помогает с ними справляться.
