— Андо? Я тоже его видел, но не знал, заметил ли его ты: ты не подал виду.
— Он узнал Такео? — тотчас спросил Шигеру.
— Он внимательно смотрел на вас несколько секунд, а затем сделал вид, что вы ему более не интересны. Само его присутствие в городе подразумевает, что он что-то пронюхал. — Кенжи взглянул на меня и добавил: — Должно быть, твой коробейник проболтался!
— Я рад, что усыновление теперь подтверждено печатью, — проговорил Шигеру. — Теперь ты в большей безопасности.
Я знал, что должен передать подслушанный разговор.
— Простите меня, господин Отори, — начал я. — Я слышал, о чем говорили ваши дяди наедине.
— Пока ты считал жителей дома или старательно обсчитывался, полагаю, — сухо произнес он. — Они обсуждали женитьбу?
— И кто женится? — спросил Кенжи.
— Меня, кажется, привлекли к скреплению союза с кланом Тоган, — ответил Шигеру. — Невестой является подопечная господина Ногучи по имени Ширакава.
Кенжи поднял брови, но ничего не сказал.
— Мои дяди дали мне понять, что от этого брака зависит их решение об усыновлении Такео, — добавил Шигеру и уставился в темноту. — Я зажат между двумя обязательствами. Не могу выполнить оба, но и нарушить ни одно из них не вправе.
— Такео должен рассказать нам, что обсуждали господа Отори, — пробормотал Кенжи.
С ним мне было разговаривать легче.
— Брак — ловушка. Его цель — отослать господина Шигеру подальше от Хаги, где его популярность среди народа и неприятие коалиции с кланом Тоган могут расколоть клан. Дошли вести, что Араи из Западного Края хочет бросить вызов Йоде. Если Отори присоединятся к нему, то Йоде придется противостоять обоим. — Мой голос затих, я повернулся к Шигеру. — Господину Отори об этом известно?
— Я держу связь с Араи, — сказал он. — Продолжай.
— За госпожой Ширакавой закрепилось клеймо: она приносит мужчинам смерть. Ваши дяди собираются…
— Убить меня?
Голос Шигеру прозвучал с деловым спокойствием.
— Мне не следовало сообщать столь низменную вещь, — пробормотал я. — Именно они наняли Шинтаро.
Снаружи заливались цикады. На моем лбу росли капли пота. Было душно и безветренно — темная ночь без луны и звезд. Стоял затхлый запах землистой реки. Древний запах, столь же древний, как и предательство.
— Я знал, что не отношусь к их любимчикам, — сказал Шигеру. — Но подослать ко мне Шинтаро! Они, наверно, считают меня поистине опасным. — Он хлопнул меня по плечу. — Мне есть за что быть благодарным Такео. Я рад, что он будет рядом со мной в Инуяме.
— Ты шутишь! — воскликнул Кенжи. — Ты не можешь взять туда Такео!
— Я вынужден ехать туда, а с ним буду чувствовать себя уверенней. В любом случае, теперь он мой сын. Он должен сопровождать меня.
— Только попытайтесь оставить меня здесь! — вставил я.
— Значит, ты намерен жениться на Ширакаве Каэдэ? — решил уточнить Кенжи,
— Ты знаешь ее, Кенжи?
— Слышал о ней. А кто не слышал? Ей едва пятнадцать. Говорят, она очень красива.
— В таком случае, к сожалению, я не могу жениться на ней, — чуть ли не шутя сказал Шигеру. — Но никому не повредит, если все поверят, что я женюсь, по крайней мере, на некоторое время. Это отвлечет внимание Йоды и даст нам еще несколько недель.
— Что мешает тебе вступить в брак? — спросил Кенжи. — Ты только что упомянул о двух обязательствах, между которыми зажат в тиски. Поскольку ты согласился на женитьбу ради усыновления, надо понимать, что Такео — твой первый долг чести. Что насчет второго? Ты ведь не состоишь в тайном супружестве?
— Почти состою, — после паузы признался Шигеру, — В эту историю вовлечена еще одна женщина.
— Ты не скажешь мне, кто она?
— Я держал это в секрете слишком долго, чтобы произнести ее имя, — ответил Шигеру. — Такео скажет тебе, если знает.
Кенжи повернулся ко мне. Я проглотил слюну и прошептал:
— Госпожа Маруяма?
— И давно ты понял? — улыбнулся Шигеру.
— С той ночи, когда мы встретили госпожу в гостинице в Шигаве.
Кенжи, впервые с тех пор, как я знаю его, выглядел до глубины души удивленным.
— Женщина, которую вожделеет Йода, на которой он хочет жениться? И как долго это между вами продолжается?
— Ты не поверишь мне, — ответил Шигеру.
— Год? Два?
— С того времени, как мне стукнуло двадцать.
— Около десятка лет! — Кенжи поразила не только сама новость, но и факт, что ему об этом ничего неизвестно. — Еще один повод для тебя ненавидеть Йоду, — покачал он головой.
— Это больше, чем любовь, — тихо произнес Шигеру. — Мы к тому же еще и союзники. Она и Араи контролируют Сейшу и юго-запад. Если к ним присоединятся Отори, мы сможем победить Йоду. — Он замолчал, затем продолжил: — Если клан Тоган приберет к рукам домен Отори, нас ждут те же преследования и жестокость, от которых я спас Такео в Мино. Я не могу молча смотреть, как Йода навязывает моему народу свою волю, опустошает земли, сжигает деревни. Мои дяди — да и сам Йода — знают, что я на это никогда не соглашусь. Поэтому они собираются убрать меня с поля битвы еще до ее начала. Йода пригласил меня в свое логово, где наверняка попытается убить. Я намереваюсь воспользоваться ситуацией по-своему. Разве есть лучший способ попасть в Инуяму?
Кенжи нахмурился и уставился на него. В свете лампы я наблюдал за широкой улыбкой Шигеру. Было в моем приемном отце нечто притягательное. От его смелости загорелось и мое сердце. Я понял, почему его любит народ.
— Все это не имеет никакого отношения к Племени, — наконец сказал Кенжи.
— Я был откровенен с тобой и надеюсь, что сказанное не выйдет за пределы стен моего дома. Дочь госпожи Маруямы живет у Йоды заложницей. Помимо твоего молчания, я был бы благодарен за твою помощь.
— Я никогда не предам тебя, Шигеру, но иногда, как ты сам сказал, мы становимся меж двух обязательств. Я не буду лгать тебе, что не предан Племени. Такео — Кикута. Рано или поздно семья потребует его. И я с этим ничего не могу поделать.
— Когда настанет время, выбор будет за Такео, — ответил Шигеру.
— Я присягнул клану Отори, — проговорил я. — Я никогда не оставлю вас и сделаю все, что вы попросите.
Я представлял, что уже нахожусь в Инуяме, где на соловьином этаже не дремлет господин Йода Садаму.
Каэдэ покинула замок Ногучи без сожалений и со слабой надеждой на благополучное будущее. Поскольку она не покидала его стен восемь лет неволи, а было ей всего лишь пятнадцать, то все, представавшее перед глазами девушки, приводило ее в восторг. Первые несколько миль ее с госпожой Маруямой несли команды носильщиков в паланкинах, но от качки Каэдэ затошнило, и на первом же привале она настояла на том, что пойдет пешком с Шизукой. Лето было в разгаре, пекло солнце. Шизука обвязала голову своей госпожи платком и держала над ней зонт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
