– Сеньор! Спасибо! Благодетель! Спаситель! Отслужу, сеньор! Отслужу, клянусь Спасителем! – Размазывая по небритой роже слезы, помилованный на коленях пополз к Фернану, но тот уже выходил из камеры.
– Отслужу, благодетель! Отслужу! – орал счастливчик. Помилование в общем-то объяснялось отнюдь не тем, что парень умел хорошо стрелять. Просто Фернан знал некие подробности про дочурку капитана де Вадере. Та еще особа. К тому же крайне слаба на одно местечко, и «василиск» был склонен предположить, что, скорее всего, эта во всех отношениях неправедная дама изнасиловала солдата, а не наоборот. Вояки давно уже шутили о доступности капитанской дочки. Видать, когда папаша обнаружил очередного ухажера, дочка взяла да обвинила любовника в изнасиловании, дабы честь де Вадере не пострадала (хотя о чести, на взгляд Фернана, думать надо было несколько раньше). Конечно, Лохматый сам виноват, но его глупость и любовь к плотским утехам была наказана порцией страха и месячным заключением в тюрьме. Впредь десять раз подумает. К тому же девиз маркизов де Нарриа гласил: «Мы всегда платим долги», а к сеньору де Вадере у Фернана был давний маленький счетец. Капитан как-то раз испортил «василиску» настроение, и теперь тот не преминул отплатить сеньору тем же.
Вопли счастливого мушкетера все еще были слышны, и Фернан поморщился:
– Господин Хосе, пусть один из стражников выпустит этого… Иначе помилованный рискует охрипнуть.
Тюремщик остановился у очередной решетки, но открывать ее не спешил.
– В чем дело? – нахмурился Фернан. Рийна посмотрела через решетку и удивленно хмыкнула. В отличие от мужа, ламия великолепно видела в темноте. Из камеры раздалось звяканье цепи.
– Прикован?
– Он опасен, сеньор, – неохотно ответил тюремщик. – Одному из стражников сломал руку и шесть ребер.
– Открывайте.
– Сеньор?.. – Тюремщик все еще сомневался.
– Он прикован. Или вы уже и закованного в цепи боитесь?!
– Этот язычник опасен, – недовольно засопел тюремщик, но спорить с «василиском» не стал и полез за ключами.
– Разумно ли это, сеньор? – осторожно осведомился переминавшийся с ноги на ногу господин Хосе. – Начальник тюрьмы запретил входить в эту камеру без усиленной охраны.
– Вы же сказали, что он прикован.
– Д-да, сеньор.
– Тогда ваши страхи более чем необоснованны, любезнейший! Впрочем, можете подождать здесь.
Замок щелкнул, тюремщик открыл решетку и поспешно отошел в сторону. Фернан, презрительно хмурясь, взял у него факел и вошел в камеру. Рийна дышала мужу в затылок и держала руку на рапире. Господин Хосе и самый храбрый из стражников замыкали шествие.
В первую секунду, когда свет от факела высветил из тьмы заключенного, на сеньора де Суоза навалился совершенно детский страх. На короткое мгновение Фернану показалось, что у стены сидит один из демонов Искусителя. Угрожающе огромный, черный, неподвижный силуэт. Затем страх прошел, и капитан «василисков» смог спокойно разглядеть скованного цепями человека. Узник действительно был огромен и, судя по ширине плеч, очень силен. Его кожа была черна как смоль, а глаза с неестественно белыми белками внимательно изучали вошедших. Фернан удивленно дернул бровью. Пришельца с Черного континента он ожидал увидеть меньше всего.
– Господин Хосе, – как сеньор де Суоза ни старался, в его сухом тоне то и дело проскальзывали ошеломленные нотки, – кто этот человек?
– Дело сложное. Этот язычник… он так и не назвал своего имени… был захвачен в провинции Ллога[19]. Насколько стало известно, преступник из Страны Дождливого Берега.
Фернан тихо присвистнул. Далеко же его занесло от родных земель! Дождливый Берег для «василиска» был не более чем легендой. Эта страна находилась в самом сердце Черного континента, за знойной пустыней Са, за горной цепью, чьи вершины подпирали собой небо, в непроходимых, полных опасностей джунглях. О живущих там людях ходили настоящие сказки. Чужаков в Страну Дождливого Берега не пускали.
– Преступник и еще трое таких же, как он, воинов сопровождали женщину. По нашим предположениям – колдунью. Ведьма начала колдовать, а воины бросились на стражников и священников. Двенадцать солдат и двое клириков погибли. Ведьму и троих других язычников расстреляли из арбалетов и мушкетов. Этого общими усилиями взяли в плен. Так как он замешан в убийстве военных, в том числе и офицера, попал под нашу юрисдикцию. Его привезли в Таргеру шесть дней назад. Церковь, а точнее, Орден крови Бриана требует его выдачи, обосновывая это тем, что он еретик, был в сговоре с ведьмой, поклоняющейся Искусителю. К тому же он отрицает Спасителя и, по-видимому, являлся тем, кто убил двух церковников. Просьба о выдаче подписана епископом Эскарины Мигелем Алессандро де Лерро и скреплена печатью Света.
– Как тебя зовут? – обратился Фернан к узнику. Тот остановил на «василиске» взгляд, но никак не показал, что понял, о чем его спрашивают.
– Он понимает по таргерски?
– Еще как, сеньор! – отозвался один из стражников, стоявших возле двери.
– Ты знаешь, что Орден крови Бриана хочет забрать тебя? Я говорю о людях в бордовых одеждах. Догадываешься, что они с тобой сделают?
– Огонь, – глухо сказал чернокожий.
– Не сразу. Вначале они будут говорить с тобой. Долго. Так долго, что огонь покажется тебе милостью. И пригласят «серых». Вижу, ты о них уже наслышан. Не хочешь рассказать мне, почему ведьма напала на людей?
Молчание.
– Как знаешь. Господин Хосе, подготовьте все надлежащие бумаги для клириков.
– Да, сеньор.
Не оглядываясь, он вышел из камеры. Рийна осторожно дотронулась до его локтя:
– Этот человек меня заинтересовал.
– Не понимаю.
– Ты так просто отдал его церковникам.
– Но он виновен в убийстве.
– Знаю, – вздохнула ламия. – Просто… ты же знаешь, я умею чувствовать… Это необычный человек.
– Даже необычные люди совершенно обычно сгорают на кострах.
– Как знаешь. Это просто мысли вслух.
Они побывали еще в одной камере. Один из заключенных обвинялся в том, что продавал провиант полка спекулянтам. За столь злостные махинации парня ждали медные рудники. Второй узник в пьяном угаре ударил офицера. Палашом. Насмерть. Этот скоро должен был отправиться в петлю. За все время слушания обвинений из головы Фернана не выходил чернокожий воин. Когда с делами было покончено и все направились к выходу, Фернан принял решение. Несмотря на недоуменные взгляды окружающих, он вернулся назад и попросил еще раз отпереть камеру, где находился преступник. Сеньор де Суоза покосился на жену. Та сузила глаза и кивнула, понимая, что сейчас понадобится ее помощь. Ламия обладала редким даже среди своего народа талантом отличать правду от лжи и чувствовать искренность собеседника. Именно благодаря этому качеству она и отбирала среди заключенных нужных ей для пополнения команды людей, заранее предугадывая, как поведет себя тот или иной человек после обретения свободы – сбежит или будет верно служить. Еще ни разу Рийна не ошиблась в своем выборе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
