Он поднялся на ноги и заключил ее в объятия настолько крепкие, что кости затрещали. Алекс удивилась, почему его губы кажутся ей такими омерзительными. Несколько гостей, стоявших неподалеку, прижимали к лицу платки: Алекс не разобрала, от слез или от смеха. Одна бывшая актриса настолько разволновалась, что забыла о своей чопорности и расцеловала ее в обе щеки. Кое-кто зааплодировал — наверняка какие-нибудь сентиментальные американцы: кто-кто, а они-то не стесняются выражать эмоции. Даже завзятые циники не смогли не умилиться этим зрелищем, воплощающим Господню милость и полное отсутствие вкуса.
Хор голосов потребовал еще шампанского, и Саймон в изумлении выбежал на веранду. Уяснив ситуацию, он героическим усилием воли подавил смятение и, налив всем шампанского, провозгласил тост за счастье молодых, и лишь немногие могли различить в его словах оттенок иронии. Ричард купался в поздравлениях. От гордости его так и распирало. Алекс, все еще не пришедшая в себя, неуверенно улыбалась. Она старалась не смотреть в глаза Саймону, с тоской предчувствуя предстоящие объяснения. Но главное, что ее сейчас беспокоило, — это где Ник. Ее так и подмывало увидеть его лицо, когда он узнает о помолвке. Но вдруг он все пропустил?
Однако Ник был здесь, и каждое слово отдавалось в его сердце похоронным звоном. С небывалым рвением он вновь налег на виски. Он не мог заставить себя не то что поздравить Алекс, но даже посмотреть на нее, боясь не выдержать и броситься к ее ногам, умоляя не совершать самую большую ошибку в ее жизни.
Смятая толпой охающих и чмокающих гостей, Алекс вдруг услышала музыку и в следующую минуту почувствовала, что движется в танце. Ричард нашептывал ей нежности и бессмысленно улыбался всем и каждому. Она сосредоточила внимание на верхней точке его правого уха и молча терпела периодические прикосновения его ляжек. Что ж, теперь придется сдаться и нарушить обет безбрачия. Бр-р-р… Сама мысль об этом вызвала у нее почти девический ужас. Ну и что, она сделает это. Продаст себя целиком, без остатка, предаст все свои мечты и чаяния. Потому что ей нечего больше терять. За исключением любви. Вернее, несчастья любить того, кто никогда не будет ей принадлежать.
Алекс пошатнулась в нетрезвых объятиях Ричарда, и на се глаза навернулись слезы. Несколько охальщиков обменялись понимающими улыбками. Втайне каждый из них мечтал, что и в его пустой, никчемной жизни когда-нибудь появится настоящая любовь. А в другом конце зала предмет ее тоски и вожделения мрачно смотрел в опустевший бокал и молился, чтобы фондовая биржа провалилась к чертовой матери, а с ней вместе все ее жрецы и служители.
— Ну вот, все-таки она сдалась.
Саймон незаметно подсел к Нику и теперь с сожалением созерцал водоворот в центре зала.
— Да уж! — в сердцах бросил Ник, наблюдая, как его разбитая мечта передвигается по кругу в объятиях Ричарда.
Наконец душещипательная мелодия смолкла, Алекс с облегчением высвободилась из цепких лап новоявленного жениха. Она сразу же устремилась к кухне, рассудив, что ей надо побыть одной и восстановить силы. Повара были слишком заняты, чтобы обращать внимание на несчастную одинокую женщину, которая только что совершила роковую ошибку. Алекс спряталась за холодильник и притаилась, надеясь не попасться на глаза Саймону, если ему вздумается заглянуть сюда. Пусть дает указания миссис Энг, а она в данный момент не в силах слушать мудрые наставления. Однако ее худшие опасения оправдались: вскоре она услышала его шаги. Поскольку отступать было некуда, она бросилась с головой в омут, а именно вышла из своего укрытия.
— Ты что, совсем с ума сошла? — закричал Саймон, забыв о всякой деликатности.
— Нет, — пробормотала она, внимательно рассматривая кончик своего носа. Она где-то читала, что это верный способ не расплакаться. Однако кто бы ни написал эту статью, вряд ли он когда-нибудь попадал в такую ситуацию. Лучшая защита — это нападение, и Алекс решительно вздернула подбородок, приготовившись биться насмерть. Она попыталась изобразить на лице задорную улыбку, но, вероятно, это ей не слишком удалось. Покачав головой, Саймон отечески похлопал ее по плечу и предложил вернуться к гостям.
Заглянув в зал, Алекс тут же увидела Ричарда. Он был явно не в себе и обнимался с престарелым портретистом, который пока не добился успеха, но подавал большие надежды. Алекс ретировалась, решив, что еще не готова стать центром внимания. Тут она увидела очаровательную японскую ширму. За ней-то наверняка можно будет побыть в одиночестве. Она сделала шаг назад.
— Проклятие!
Алекс резко обернулась. В полумраке она увидела чью-то фигуру у стены, и в следующее мгновение тысячевольтовый разряд пронзил ее. Это был Ник. Он схватил ее за руку.
— А, да это счастливая невеста! Мои поздравления.
Для человека, находящегося на грани отчаяния, он неплохо владел собой. Несмотря на темноту, Алекс ощущала на себе его обжигающий взгляд. Прошло несколько мучительных секунд. Никто из них не произнес ни слова. Его пальцы на ее запястье стиснулись сильнее, и она невольно посмотрела на них. Серебряное кольцо было на месте. Это привело ее в чувство: она вспомнила отчаяние, которое пережила в спальне Саймона, и безотчетное ощущение предательства. Решительно высвободившись, Алекс повернулась и пошла в зал.
Толпа тут же поглотила ее. Ник смотрел ей вслед, ему хотелось кинуться за ней, закричать. Он готов был продать душу дьяволу за один только шанс снова завоевать ее, но тело не повиновалось ему. Сжимая в руках бутылку, он прислонился к стене и напряг последние силы, чтобы не расплакаться.
Глава 6
Целую неделю Саймон упивался успехом своей вечеринки. К концу этого срока у Ника стало проходить похмелье. В течение нескольких дней он только мычал в ответ на самые элементарные вопросы. Поэтому, когда однажды вечером он неожиданно выдавил улыбку, Саймон решил, что ему надо дать выговориться.
На самом деле никто не верил, что дело в похмелье. Ник явно что-то скрывал, и Саймон надеялся выведать у него, что стряслось. Он смутно припоминал, как на вечеринке заигрывал кое с кем из гостей. Довольно странно, что Ник внезапно впал в уныние посреди такого блестящего вечера, к тому же увенчавшегося неожиданной помолвкой Алекс. Невозможно было придумать ничего более удачного для реноме светского человека: в его доме — и такое потрясающее событие!
Саймону и в голову не приходило, что именно в этом причина состояния Ника. С самого начала он неверно оценил ситуацию, и теперь должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы пелена спала у него с глаз. Да он и не хотел ничего видеть. Он хотел только найти путь к сердцу Ника, завоевать его доверие. Как убедить его, что он не причинит ему боль, как тот его приятель на Востоке? Может, им обоим стоит уехать куда-нибудь подальше от города с его суетой и сплетнями? Вдали от цивилизации природа возьмет свое. Саймон даже знал подходящее место. Многие годы его родители не продавали свой крохотный коттедж в надежде, что в один прекрасный день их внуки будут носиться по вересковым полям и играть в индейцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
