безделушки Вэй Шуи — они меня раздражали. Новые вещи нашли своё место в комнате.
Я уселся разглядывать карту.
Карта не уместилась на столе, пришлось положить её на пол.
Империя У огромна, со всех сторон её окружали высокие горы.
Раньше в центре тянулись плодородные поля, широкие реки несли свои воды с Востока на Запад.
Однажды Вечное Небо разгневалось. Это было очень давно, никто точно не знал почему. В древних свитках писали, что люди прошлого пошли против Неба, но чем конкретно они вызвали его гнев?
Огромная трещина прочертила континент, земля рядом с ней опустилась. Воды Закатного моря пришли к людям в дома и затопили всех, кто не погиб в разломе. Центр Империи У ушёл под воду.
Впрочем, раньше империя У называлась иначе.
Теперь посреди континента растянулось Внутреннее море. Вокруг него раскинулись Семь Царств, объединённые под рукой Императора.
Я искал на карте знакомые по книге названия и глупо радовался, когда находил.
Здесь, на Юго-Западе, на самом краю карты — орден Туманной гряды. Я тут! Вот в этой точке!
Если провести пальцем на север, вдоль линии гор, мимо безлюдных кряжей и долин, испещрённых ручьями, то уткнёшься в Поместье луны шелкопрядов. Семья Вэй жила обособленно, предпочитая шуму городов тенистые рощи тутовника.
Дальше на север — бухта Божественного прилива, где выращивали волшебные жемчужины.
А вот гора Потаённого пламени — единственная вершина Срединного царства. Мой палец переместился вправо. Вот храм Сияющих душ, а здесь, далеко на востоке — Город Вечного Солнца, столица Империи, где на Нефритовом троне восседал Император-дракон из династии У.
Пока я развлекался с картой, пришёл Ли Ю и принёс еду. Диетическое питание тётушки Бо всё же настигло меня.
Принимаясь за рис, я вспомнил о дани, собранной утром с Цай Тая.
В одном из мешочков нашлось вяленое мясо. Вкус награбленного придал пресному рису необходимой ему остроты.
Во втором мешке были сушёные сливы. Я отдал их Ли Ю, тот поморщился, но вскоре принялся увлечённо жевать.
— Учитель Вэй, — спросил Ли Ю, когда я опустошил тарелки. — Этот ученик хотел вас спросить.
— Мы здесь одни, просто говори.
— Этот Ли понял. Учитель Вэй. Барышня Пэй Тайлинь… Учитель долго ухаживал за ней. Дарил подарки. Барышня Пэй очень талантлива, вовсе не так, как ученики.
Ли Ю замолчал. Я подождал ещё, но тот не продолжил.
— Разве это вопрос?
Я посмотрел на Ли Ю, ученик сжал плечи и опустил голову.
— Зачем учителю барышня Пэй? Забудь о ней, Сяо Ли. Лучше приготовь чай. Вот этот, смотри. Он называется «Водопад на Седых горах». Интересно, где эти горы? Хранитель Си сказал, вкус этого чая нежный и освежающий.
[Поведение не соответствует поведению реципиента. Тип несоответствия: незначительное. Баллов снято: 10].
[Текущее количество баллов: 10].
Это слишком мало! Память о наказании отозвалась в теле неприятной волной.
Ли Ю поднялся и загремел посудой.
— Учитель сильно изменился, — тихо сказал он и замер.
Я оглядел напряжённую спину Ли Ю. Маленький умник. Я облажался? Раскрыл себя? Насколько всё плохо?
— Сядь, — сохраняя спокойствие в голосе, приказал я. Ли Ю медленно уселся напротив. Я заговорил, тщательно подбирая слова: — Сяо Ли. Твой учитель умер.
Ли Ю широко раскрыл глаза и побледнел.
— Разве ты забыл? Моя жизнь почти покинула тело. Если бы не лекари, я бы уже не сидел здесь с тобой. Сяо Ли. Я видел пустоту. Не ту, о которой говорят старики-даосы. Мне кажется, что не ту. Это страшно. Ничего нет ни внутри, ни снаружи. И страха нет. Очень холодно, но холода тоже нет. Потому что холод живой, а там всё вокруг мёртвое. Я не хочу в пустоту. Ты понимаешь?
— Я не знаю, учитель, — хрипло прошептал Ли Ю.
— Конечно же нет, — я тепло улыбнулся. Глупый ребёнок. Я не хотел так пугать его. — Сяо Ли, этот учитель мечтает, что ты никогда не поймёшь. Может быть, этот Вэй изменился. Это неплохо. Ты говорил о Пэй Тайлинь. Когда учитель был в пустоте, разве она вспоминала о нём?
— Не думаю, что этот так, учитель.
— Вот видишь. Забудь о ней. Этот учитель бывает строг к ученикам, а бывает беспечен. Но он вовсе не слеп.
— Я понял. Этот ученик понял! Простите, учитель Вэй!
— За что ты извиняешься?
Меня отвлёк шум за дверью.
— Учитель Вэй, где учитель Вэй?
— Сяо Ли, посмотри в чём там дело.
Маленький слуга запыхался, щёки раскраснелись от бега.
— Мастер Вэй, Старейшина Ци с пика Сосен и скал срочно требует вас к себе.
— Старейшина Ци? Зачем? Что-то случилось?
— Этот слуга не знает. Но, Мастер Вэй, если слуге будет дозволено сказать…
— Говори.
— Госпожа Ци в ярости!
Глава 30
На пике Сосен и скал не было дворцов. Меж каменных глыб в окружении вечнозелёных деревьев ютились небольшие дома. Лекари ценили уединение и покой.
Узкая тропинка шла вдоль обрыва, из туманной низины поднимались острые скалы. Маленький слуга привёл меня в беседку, притаившуюся под развесистой сосной.
Ци Цзинцзин казалась совершенно спокойной. Она сидела на циновке в шёлковом алом ханьфу. Изящный веер в её лилейных руках то открывался, то закрывался.
На столе перед Старейшиной Ци стояли чашки и чайник тонкой работы. За её спиной замерла Пэй Тайлинь. Лицо девушки показалось мне бледным, глаза — опухшими; тонкие руки то и дело поправляли халат.
Я вежливо поздоровался и встал в ожидании объяснений. В беседке витал терпкий хвойный аромат, снаружи суетились птицы, их чириканье оживляло тягостную атмосферу.
Старейшина Ци долго рассматривала меня.
— Это место хорошо подходит для того, чтобы выпить чаю. Пэй Тайлинь — моя лучшая ученица, она также лучше других может приготовить чай.
Я промолчал.
Вспомнилось, как легко было работать с партнёрами с Запада. Никаких бесед о погоде или искусстве. Никакой недосказанности или намёков. Только деловой подход, краткость и точность формулировок.
Некоторые считали такое поведение грубым, но, по-моему, это экономило время и настраивало на результат.
Не дождавшись моей реакции, госпожа Ци нахмурилась.
— Тебе дозволено сесть.
Я сел на колени, расправил складки ханьфу и приклеил к лицу вежливую улыбку. Пэй Тайлинь тут же занялась чаем. Госпожа Ци обмахнулась веером. Лёгкий ветерок принёс аромат лечебных трав.
— Учитель Вэй, ты очень расстроил меня.
— Этот Вэй не видел Старейшину Ци долгое время. Этот Вэй не понимает, чем он рассердил Старейшину.
Сложенный веер ударил по столику. Звякнули чашки.
— Ты ещё смеешь спрашивать?
Формально я не спрашивал, но посчитал мудрым заткнуться.
— Ты оскорбил мою ученицу, прилюдно унизил, довёл до слёз. Ты расстроил её
