Только в результате этой планомерной украинизации Малороссии, финансируемой враждебными России зарубежными центрами, а в XX веке коммунистическим режимом, искусственно созданная украинская "мова" смогла обеспечить себе определенную сферу распространения в малорусских регионах, но этнического характера их населения не изменила: оно как было, так и осталось Русским. В силу практической безрезультатности всех предыдущих украинизаций в сегодняшней "самостийной и нэзалэжной" средствами административного принуждения предпринимается очередная попытка навязать подневольному Русскому Народу в качестве родного языка "мову". Но и она обречена на полный провал. Таков наш третий вывод. Им мы и завершаем первую часть нашего исторического расследования.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ИДЕОЛОГИЯ ХИМЕРЫ
«Украинский сепаратизм, основанный
на заведомо ложной теории существования
украинской нации, не может быть предметом
научного исторического знания»
В. Яворский
Глава 5. Правда – это ложь. Шедевр украинской историографии и его верные последователи.
В 1946 году исполнилось ровно 100 лет с момента публикации в России «Истории Русов». В США по этому поводу состоялось торжественное заседание украинской эмиграции, на котором этот первый манифест малороссийского сепаратизма величался не иначе как «шедевр украинской историографии». И хотя к исторической науке «История Русов» не имеет абсолютно никакого отношения, выше приведенная оценка по-своему верна.
Действительно, все, кто был причастен к созданию основ идеологии украинства в XIX в. испытали на себе могучее влияние этого анонимного пасквиля, состряпанного из курьезных, ничем не подтвержденных домыслов и циничной фальсификации исторических фактов. Ярким свидетельством завороженности «украинцев» фантастическими россказнями «Истории Русов» служит творчество знаменитого Кобзаря. «Шевченко брал из «Истории Русов» целые картины и в общем ничто, кроме Библии, не имело такой силы над системой взглядов Шевченко, как «История Русов»… Она господствовала над его мыслями своим украинским автономизмом и казачьим республиканством эпохи декабристов» [93].
Столь же заворожен ею был и Костомаров: идеи и дух «Истории Русов» пронизывают все его исторические работы, а его историософское кредо – «Кныгы буття украинського народу» – буквальный слепок с нее. Вдохновляла «История Русов» и П. Кулиша при написании «Истории украинского народа» и других русофобских сочинений. Дословным пересказом ее была «История Малороссии» М. Маркевича, ее же решающее влияние ощущается и в его «Украинских мелодиях»…
Шли годы. Развивалась историческая наука. Все очевиднее становилась полная несостоятельность «Истории Русов», как исторического сочинения, но влияние ее в среде «украинцев» не уменьшалось: она продолжала завораживать и новые поколения самостийников столь же сильно, как и их предшественников. XX век ситуации не изменил.
««История Русов» была как-будто пророчеством о близком национальном возрождении Украины» [94]. ««История Русов» – это наиболее выдающее произведение украинской национально-политической мысли конца XVIII столетия» [95], « памятник украинской духовности, политического и исторического мышления» [96]. «Она дала картину исторического развития Украины с древнейших времен до второй половины XVIII столетия», показала, «что Киевская Русь – это государственное создание именно украинского народа, что Русь – это Украина, а не Россия, ибо из русских земель в Русь входила только Новгородская земля» [97]…
Удивительно и необъяснимо. Даже странно, но… шедевр украинской историографии НЕ ЗНАЕТ(!) ни «украинцев», ни «украинского народа». Не знает даже «Украины»! Более того, принципиально отвергает это название, усматривая в его использовании слепое следование «бесстыдным и злобным Польским и Литовским баснословцам», коими намеренно «выводится на сцену из Древней Руси, или нынешней Малороссии, новая некая земля при Днепре, названная … Украиною» [98].
С возмущение отвергая это польское наименование анонимный автор «Истории Русов» как-будто в пику будущим идеологам украинства повествует о «мужестве и предприимчивости народа Русского», «Русских князьях», «воинстве Русском», «письменах и грамоте Русской», «Русской Церкви», а после воссоединения Малой России с Великой – об «армии соединенной России», «войсках Российских», «россиянах» и «России». Автор, правда, вводит в действие «малороссиян» и их антипода – «московцев», но ни «Украины», ни «украинцев» в его «Истории» НЕТ…
Этот воистину уникальный и загадочный изъян «Истории Русов» составляет постоянную головную боль самостийников, особенно при необходимости цитирования ее текста. Тому же В. Шевчуку в его восторженных хвалах непревзойденному украинскому «шедевру» едва ли не в каждом фрагменте своей статьи пришлось прибегать к корректировке и уточнению авторской терминологии («Русь – это Украина», «Украина (Русь)» и т.д.), а при непосредственном цитировании метить текст украинопреобразующими вставками – «и русаки ваши (то есть украинцы. – В.Ш.)» … «за кровь народа Русского (то есть украинского. – В.Ш.)»… - и так бессчетное число раз, с упорством и систематичностью дятла, долбящего дерево.
«Улучшение» шедевра – дело скверное, даже святотатственное, тем более, когда приходится объяснять современным «украинцам», то необъяснимое упорство, с которым их пророк и предтеча, упрямо называет их Русскими или малороссами, а край, в котором они живут, - Малой Россией. Специалист по «малороссизму» [99] не без натуги снимает головоломную проблему, сославшись на … исторические невежество(!) творца «Истории Русов», который «анахронически полагает, что название «Украина» присвоили нашей земле поляки … так как не владел достаточными историческими знаниями». (Не знал, например, что «название «анты» в переводе с санскрита означает: люди, которые живут у края, украинцы» [100]… Этот пример, по-видимому, должен вызвать у читателя знакомый ассоциативный ряд: Овидий-«украинец», Колумб – тоже, а на Венере государственный – «украинский язык»… обратив утверждения В.Ш. в аксиому, доказательств не требующую.) Впрочем, каким именно образом почетное звание шедевра историографии можно сочетать с «недостаточными историческими знаниями» его автора, восторженный апологет «Истории Русов» не объясняет, да, наверное, перед ним, как «украинцем», такой вопрос и не возникал, ибо «украинцы» возносят «Историю Русов» не за историческую правду (ее там нет), и не за литературные достоинства, более чем спорные, хотя и написана она вполне добротным Русским языком, языком Ломоносова, Державина, Жуковского (на «мову», между прочим, ее перевели только в 1959 году, в Нью-Йорке, по той прозаической причине, что в момент написания украинского шедевра «украинского языка» просто не существовало)… нет, возносят они «Историю Русов» прежде всего за ту неиссякаемую, злобную, кричащую ненависть ко всему Русскому – Русскому Народу, Русской вере, Русской культуре, Русским порядкам, - коей проникнуты каждая ее страница, каждая ее строчка, каждая ее буква.
* * *
Но не только русофобией затрагивает «История Русов» потаенные душевные струны всякого «украинца». Этот шедевр воинствующего невежества аккумулировал и впервые ясно выразил глубинную сущность того политического явления, которое позже станет известно под именем «украинства», «самостийничества», «малороссийского сепаратизма». «История Русов» сформировала все основные постулаты украинской идеологии, причем в окончательной и неизменной форме: прошедшие два столетия, несмотря на грандиозный размах теоретической деятельности самостийников, ровным счетом ничего к ним не добавили и ни на йоту их не изменили. И в этой неизменности и догматичности – непреходящее значение «Истории Русов» для «украинцев», объяснение неумирающего их к ней интереса и неуемных восторженных похвал в ее адрес.
Как всякое подлинно украинское произведение «История Русов» базируется на полной и совершенно безудержной ЛЖИ. Лжи, которая даже не рядится в тогу правдоподобия, не ограничивает себя рамками хоть какой-то внешней пристойности, а откровенно и с вызовом выступает в своем неприкрашенном гнусном виде, как наглый и циничный обман, самое бесстыдное надувательство, тотальная дезинформация внимающего и верящего ей.
В этом возведении лжи в ранг творческого метода постижения и отображения действительности, как в прошлом, так и настоящем, анонимный автор «Истории Русов» по праву может считаться зачинателем, первопроходцем и образцом для подражания на все времена, какие отпущены Историей украинству и «украинцам»…
