Читаем без скачивания Я знаю, что будет завтра - Мартин Уиллоу

— Я слышал, что у него какая-то подработка. По крайней мере, он стал чаще пропускать занятия.

— Что же это за подработка, если он за такой непродолжительный срок смог накопить сумму, которой хватило на покупку автомобиля?

— Машина-то старая, — напомнил Салливан.

— Всё равно ему понадобилось бы гораздо больше времени, чтобы собрать необходимые деньги, — задумалась Оливия Пеннингтон. — Скорее всего, он ввязался в грязное дело.

— Например?

— Я теряюсь в догадках, но тебе нужно держаться от него как можно дальше, — Оливия покончила с пирожным и вытерла руки об салфетку. — После той вечеринки у Рональда я поняла, что он с лёгкостью способен переступить черту дозволенного.

— Пёс, страдающий бешенством?

— Вот именно, пёс страдающий бешенством, — Оливия даже содрогнулась от такого сравнения. Ей представилась пасть обезумевшего животного с глазами, налившимися кровью. Оно в любой момент будет готово совершить убийственный выпад, чтобы вцепиться в глотку первому встречному.

На некоторое время собеседники замолчали, словно не знали, о чём говорить дальше. Ещё утром Оливия звонила Салливану, чтобы найти поддержку после похорон матери, но теперь поняла, что Салли нуждается в такой поддержке ещё больше, чем она. Что бы он ни увидел во время очередного озарения, ему угрожала какая-то опасность. Опасность в лице бешеного пса по кличке Джимми.

— Спасибо тебе, Оливия, — неожиданно произнёс студент.

— За что? — внимательно посмотрела в глаза Салли девушка.

— Тебе и без того сейчас трудно, а я возложил на твои плечи дополнительный груз собственных проблем.

— Я рада, что ты поделился ими со мной, — Оливия положила тёплую ладонь на руку Салливана и слегка сжала её. — Если хочешь, мы можем немного прогуляться.

— С удовольствием, — улыбнулся студент.

Каково же было удивление Джимми Ханта, когда он увидел, кто именно пришёл на встречу с Оливией Пеннингтон. Сначала плохой парень подумал, что зрение его подводит, но через несколько минут, незаметно приблизившись к столику девушки и неудачника, он убедился в реальности происходящего. Да-да, Оливия созванивалась именно с Салли, и теперь они вместе что-то обсуждали.

Некоторое время (впрочем, достаточно непродолжительное) внутри Джимми шла борьба между осторожностью и любопытством, и любопытство всё-таки одержало уверенную победу. Что между ними может быть общего? Почему девушка тратит время на жалкого неудачника? Чем тот обязан такому вниманию девушки? В голове плохо парня теснились десятки вопросов, так что он предпочёл рискнуть и подобраться ближе к Салливану и Оливии, чтобы услышать, о чём те беседуют.

Девушка и неудачник были настолько увлечены разговором, что даже не заметили, как один из посетителей встал из-за дальнего столика и занял место почти рядом с ними, усевшись к ним спиной.

— …что бы это могло значить? — услышал Джимми.

— Не знаю. Одно могу сказать точно: видение связано с Джимми Хантом, потому что оно возникло именно в тот момент, когда я приблизился к его машине, — Джимми Хант насторожился. Речь шла о нём, но что могли значить слова неудачника? О каком видении говорил Салливан Траск? Плохой парень немедленно вспомнил, что Салли зачем-то крутился около его тачки. Стало быть, он делал это с определёнными намерениями. С какими, чёрт побери?

Потом ничего не подозревающие собеседники начали обсуждать машину Джимми Ханта.

— Скорее всего, он ввязался в грязное дело, — произнесла Оливия, и Джимми чуть не выдал себя. Он хотел обернуться и вцепиться руками в нежную шею догадливой сучки, чтобы душить её, пока свет у неё перед глазами не померкнет, но он кое-как сдержался.

— Пёс, страдающий бешенством, — вот как назвал его меланхоличный ботаник, сидящий прямо у него за спиной. Джимми пришлось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не подскочить с места и не разбить Салливану нос. Он бы с удовольствием врезал этому доходяге, чтобы увидеть, как тот будет рыдать, пуская сопли вперемешку с кровью и моля о пощаде.

Вскоре Салли расплатился за себя и девушку, после чего они покинули кафе, оставив Джимми ломать голову над фрагментами подслушанного разговора.

«…видение связано с Джимми Хантом, потому что оно возникло именно в тот момент, когда я приблизился к его машине», — это была, пожалуй, самая интересная часть, но какой в ней заключался смысл?

Джимми никогда не был мастером проникать в скрытую суть вещей. Если ему требовалось получить ответ, он получал его силой, но вся проблема заключалась в том, что сейчас данный подход мог всё испортить. Плохой парень заказал два больших куска пиццы, чтобы унять возмущение в желудке. А его мысли, как собака, привязанная на слишком короткую цепь, крутились вокруг слова «видение».

Чтобы разобраться с этим, ему наверняка понадобится каким-то образом выяснить, о чём говорил Салливан.

В ту ночь, когда часы на прикроватной тумбочке показали 00:00, Салливан понял, что произошло нечто важное. Он мог бы надеяться, что предчувствие подвело его, но ощущения подсказывали студенту совершенно противоположное. Тогда он понял: видения не сбылись по той простой причине, что их время ещё не наступило, а это могло значить лишь то, что его неожиданная способность заглядывать в будущее развивается. После напрасных ожиданий уверенность в реальности случайных образов только возросла, но возникал новый вопрос: когда именно они воплотятся в жизнь?

Непроизвольно проникнув в более отдалённое будущее, Салливан Траск поплатился сильной головной болью и бессонницей. Вот почему наутро он поднялся таким слабым и разбитым. Теперь же, составляя Оливии компанию для прогулки, студент понемногу начал приходить в себя. Его недомогание уменьшилось.

— Куда пойдём? — спросила у Салли девушка.

— А разве это имеет значение? — пожал плечами собеседник. — Раньше, когда я учился в школе, лучшим лекарством от грусти для меня была бесцельная прогулка по городу. Я не выбирал определённого маршрута, а просто шёл в том направлении, куда меня несли ноги. И иногда мне доводилось делать интересные находки.

— Например?

— Однажды я набрёл на старую скамейку в парке. Если бы я попытался отыскать её намеренно, у меня бы, скорее всего, ничего не получилось.

— И что же особенного было в той скамейке? — поинтересовалась Оливия.

— Возможно, для остальных людей это была самая обычная скамейка, но для меня она оказалась настоящим открытием. Она находилась под кроной старого дуба, и с неё открывался отличный вид на маленькую, но удивительно живописную речушку. Не знаю, в чём именно заключался её секрет, — некоторые вещи сложно объяснить словами, — но оттуда я взглянул на привычный мир как-то по-новому. Знакомое место выглядело так, словно я увидел его впервые.

— Кажется, я понимаю, о чём ты, — кивнула девушка. — В детстве я часто пряталась за домом родителей, а потом обнаружила лестницу, которой раньше никогда не замечала. Я забралась на крышу, и улица удивительным образом преобразилась. Я каждый день ходила по ней, но никогда не подозревала, что она выглядит именно так… Так не похоже на то, что я привыкла видеть. Правда, когда мама застала меня на крыше, мне пришлось несладко, потому что она жутко испугалась за меня.

Оливия замолчала, вспомнив о недавней утрате.

— Прости, я не хотел причинять тебе боль, — поджал губы Салли.

— Ничего. Рано или поздно каждый из нас сталкивается с пониманием того, что порядок вещей не может быть неизменным. Мир непрерывно меняется, и мы должны научиться принимать его таким. Научиться изменяться вместе с ним.

— Смотри, — Салливан Траск позволил себе тронуть девушку за руку.

— Что? — удивилась та, не понимая, на что именно пытается обратить её внимание студент.

— Я тысячу раз ходил по соседней улице, но ни разу не видел, что в двух шагах от меня существует такая красота, — Салли указал на круглую беседку, увитую плющом. С двух сторон от неё стояли два каменных изваяния купидонов, приготовивших луки и стрелы в ожидании зазевавшихся сердец.

— Какая прелесть! — выдохнула Оливия Пеннингтон. — Я думала, что такие бывают только в романтических фильмах.

Они вдвоём приблизились к рукотворному чуду и присели в приятной тени, пропускающей только часть жарких лучей. На несколько минут рядом с ними поселилось молчание. Но это было молчание того рода, когда не хочется нарушать совершенство мгновения, его неповторимую особенность. Оливия посмотрела на Салливана, и увидела в нём другого человека, как когда-то с крыши увидела знакомо-незнакомую улицу. Теперь перед ней сидел не жалкий неудачник, с которого не так давно Джимми Хант стянул штаны, случайно спустив вместе с ними и трусы, а парень с утончёнными чертами лица. Но главным его достоинством были глаза — поразительно глубокие тёмно-синие глаза, во власти которых неожиданно оказалась девушка.