«Ты собираешься надеть зеленую или красную пижаму, чтобы лечь спать?» – является примером хитрого предоставления якобы свободного выбора, но выбор оказывается свободным лишь в том случае, если вами принимается более важное предположение, в данном случае, что вы идете спать. Оно может быть поставлено под сомнение вопросом: «С чего вы взяли, что я собираюсь ложиться спать?»
Предложения. содержащие слова «так как», «когда» и «если» часто содержат в себе пресуппозиции, то же самое происходит в предложениях с глаголами «поймите», «осознайте» или «игнорировать», например, «Поймите, почему мы придаем столь важное значение личности» Другие примеры пресуппозиций:
«Когда вы заболеете, вы поймете это». (Вы не болеете) «Уж не собираешься ли ты сказать мне очередную ложь?» (Вы уже лгали мне раньше.)
«Почему бы вам не стать более улыбчивым?» (Вы недостаточно улыбчивый.)
«Ты такой же глупый, как твой отец». (Твой отец глуп.) «Я все силы приложу к этой работе». (Эта работа трудная).
«У моей собаки произношение кокни». (Моя собака умеетговорить).
Пресуппозиции обязательно содержат другие нарушения метамодели, которые требуют сортировки. (Итак, вы думаете, что я недостаточно улыбчивый? А достаточно – это как? В каких обстоятельствах Бы хотите, чтобы я улыбался?)
Пресуппозиции могут быть подвергнуты сомнению вопросом:«Что заставило вас подумать, что „.?»- и подробным проявлением пресуппозиции.
ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ
«Вы заставляете меня чувствовать себя плохо. Я ничего на могу с этим поделать». Язык потворствует мышлению в стиле причины и следствия. Активные субъекты обычно воздействуют на пассивные объекты, но это слишком большое упрощение. Опасно думать о людях, будто они, подобно бильярдным шарам, подчинятся законам причины и следствия. «Солнечный свет заставляет цветы расти» – представляет собой стенографическое изложение чрезвычайно сложной взаимосвязи. Размышление в терминах причин не объясняет ничего, и лишь вызывает вопрос: «Как?»
Пропасть различий разделяет выражения: «Ветер гнет деревья» и: «Вы раздражаете меня». Верить в то, что кто-то другойнесет ответственность за ваше эмоциональное состояние, все равно, что предоставить им своего рода физическую власть надвами, которой у них нет. Вот примеры искажений этого типа:
«Вы надоели мне». (Вы заставляете меня испытывать скуку.)
«Я рад, что вы ушли». (Ваш уход заставляет меня испытывать радость.)
«Я раскис из-за погоды». (Погода вызывает у меня кислое настроение.)
Один человек не имеет возможности непосредственно контролировать эмоциональное состояние другого человека. Мысли о том, что вы можете заставлять людей переживать различные состояния или что другие люди могут вызывать у вас различные настроения, являются весьма ограничивающими и в значительной степени оказываются причинами расстройств. Ответственность за ощущения других людей – это тяжелое бремя. Вам необходимо будет принять на себя слишком большую и излишнюю заботу о том, что вы говорите и делаете. Руководствуясь причинно-следственным паттерном, вы станете либо жертвой, либо няней для других людей.
Слово «но» очень часто означает причинно-следственную связь, предлагая причину, по которой человек чувствует себя вынужденным не делать что-то:
«Я бы помог тебе, но я слишком устал».
«Я бы ушел в отпуск, но фирма развалится без меня».
Существует два уровня реагирования на причинно-следственную связь. Для начала – просто спросить, как именно одна вещь вызывает появление другой. Описание того, как это происходит, часто открывает новые возможности для дальнейшего реагирования. Но оно все-таки оставляет незатронутым то фундаментальное убеждение, которое так сильно укоренилось в нашей культуре и которое заключается в том, что другие люди обладают властью над нашим эмоциональным состоянием и несут ответственность за его изменение. На самом же деле мы сами создаем наши чувства. Никто другой не сможет сделать этого за нас. Мы сами решаем и несем ответственность за свои Реакции. Думать, что другие люди вызывают наши чувства, – значит населить свой мир безжизненными бильярдными шарами. Чувства, возникающие в нас в ответ на действия других людей, обычно являются результатом синестезии. Мы видим или слышим что-то и реагируем ощущением. Эта связь становится автоматической.
Вопрос метамодели, адресованный к предположению о причинно-следственной связи в высказывании типа: «Он раздражает меня», – заучит следующим образом: «Как именно вы вызываете у себя раздражение в ответ на то, что он сказал?» В таком вопросе встроено предположение о том, что человек сам может выбирать свою эмоциональную реакцию.
Причинно-следственная связь может быть подвергнута сомнению вопросом:«Каким конкретно образом одно вызывает другое?» – или:«Что должно произойти такое, чтобы одноне было вызвано другим?»
Обнаружив убеждение типа причинно-следственной связи, задайте вопрос:«Как именно вы заставляете себя реагировать таким способом на то, что вы видите или слышите?»
ЧТЕНИЕ МЫСЛЕЙ
Чтение мыслей возникает тогда, когда человек предполагает или знает, не имея непосредственного доказательства, что другой человек думает или ощущает. Мы часто делаем это. Иногда это является интуитивной реакцией на некоторые невербальные сигналы, которые мы замечаем на неосознанном уровне. Часто это чистая галлюцинация или то, что мы сами думали или чувствовали бы в такой ситуации: мы проектируем наши собственные мысли и чувства и переживаем их так, как будто они пришли от другого человека. Скряга всегда считает всех остальных людей скупыми. Те, кто занимается чтением мыслей, часто думают, что они правы, но это не является гарантией того, что так оно и есть. Зачем гадать, если вы можете спросить?
Существует два основных типа чтения мыслей. В первом типе человек предполагает, что он знает о том, что другой думает. Например:
«Джордж несчастен».
«Могу сказать, что ей не понравился подарок, который я ей подарил»,
«Я знаю, что придает ему силы»,
«Он был разгневан, но не показывал вида».
Должны существовать веские сенсорно-обоснованные доказательства для того, чтобы приписывать мысли, чувства и мнения другим людям. Вы можете сказать: «Джордж в депрессии», – но было бы более полезным сказать: «Джордж смотрит вниз и
направо от себя, мускулы его лица расслаблены и дыхание поверхностное. Уголки рта опущены и плечи ссутулены»
Второй тип чтения мыслей является зеркальным отражением первого и предоставляет другим людям власть читать ваши мысли. Как правило, это используется для того, чтобы затем упрекнуть их в том, что они не понимают вас, когда вы думаете, что они должны были бы понять. Например:
«Если бы ты любил меня, ты бы знал, чего я хочу».
«Ты что, не знаешь, как я чувствую себя?»
«Я расстроена тем, что тебя не интересуют мои чувства».
«Тебе следует знать, что мне это нравится».
Человек, использующий такие паттерны, не сможет понятно объяснить другим, чего он хочет; предполагается, что другие каким-то образом знают об этом. Это может привести к первоклассной ссоре.
Способ подвергнуть сомнению чтение мыслей заключается в том, чтобы спросить, каким конкретно образом он узнает, что вы думаете. Или, в проектируемом чтении мыслей, как именно, по вашему мнению, он должен знать, что вы чувствуете.
Когда вы, стремясь выяснить значение чтения мыслей, задаете вопрос: «Как вы узнаете?», – ответом часто является некоторое убеждение или обобщение. Например:
– Джордж совершенно не обращает на меня никакого внимания.
– Как вы узнаете о том, что Джордж не обращает на вас никакого внимания?
– Потому что он никогда не делает того, что я говорю.
Таким образом, в модели мира говорящего «делать то, что я говорю» равнозначно «обращению внимания на меня». Мягко выражаясь, это сомнительное предположение, По поводу такой комплексной эквивалентности и напрашивается вопрос: «Как именно забота о ком-то может означать необходимость делать то, что он говорит? Если вы обращаете внимание на кого-то, вы всегда делаете то, что он говорит?»
Чтение мыслей может быть подвергнуто сомнению вопросом:«Как именно вы узнаете, что …?»
Метамодель восстанавливает связь между языком и индивидуальным опытом и может быть использована для:
1. Сбора информации.
2. Выяснения значения.
3. Идентификации ограничений.
4. Обнаружения новых выборов.
