Кристен рассердилась еще больше. Она оттолкнула его и откатилась в сторону. Он замер от неожиданности.
– Меня уже тошнит от того, что ты постоянно манипулируешь мною! – в ярости сказала она. – Ты всегда хочешь, чтобы все было по-твоему. Ты забрал Нико, заставил меня бросить работу и жизнь в Лондоне и приехать на Сицилию. Но ты не заставишь меня выйти за тебя замуж! – Кристен тряхнула копной светлых волос и села так, чтобы Серджио видел, как вызывающе торчат ее груди.
Он почувствовал сильное возбуждение.
– Я мечтаю совсем не о таком муже, как ты, – сказала она ему. – Но в качестве любовника ты высший класс.
Серджио внимательно посмотрел на нее:
– И что? Хочешь сказать, тебе нужен от меня только секс?
– Ну, каково тебе? – усмехнулась Кристен. – Тебе приятно думать, что все, что мне от тебя нужно, это только твое тело? Именно так я думала на протяжении наших отношений. – Ее голос предательски дрогнул. – Я была достаточно хороша для секса, но не для свадьбы!
К ее удивлению, он не стал ничего отрицать, лишь глубоко вздохнул:
– Прости, что заставил тебя так чувствовать, прости, что причинил тебе боль. – «Я не могу изменить прошлое», – грустно думал Серджио.
Он заглянул в ее блестящие голубые глаза и почувствовал боль в груди. Как же она красива! Его взгляд упал на ее маленькие упругие груди с торчащими сосками. Серджио обдало жаром, но вместо того, чтобы заключить ее в объятия, он развалился на кровати, широко раскинув руки, как султан в ожидании наслаждения, которое доставит ему наложница.
– Если секс – это все, что ты хочешь, давай бери меня, Крисси. Я твой до кончиков ногтей.
Он никогда не принадлежал ей, лишь себе да своей покойной жене. А между ними лишь страсть. Так почему бы не воспользоваться этим и не получить удовольствие?
Удивительно, но Серджио позволил ей взять все в свои руки. Кристен почувствовала свою власть над ним. Она внимательно следила за ним, пока расстегивала его рубашку. Отбросив ее в сторону, Кристен прижалась грудью к его телу и почувствовала сильное возбуждение. Ее соски затвердели. Ее молочно-белые груди невероятно эротично прижимались к его загорелой груди.
– Ты ведьма, – выдохнул он, когда она начала медленно опускаться вниз, а ее волосы и соски заскользили по его животу.
Кристен расстегнула молнию на его брюках и стянула с него трусы. Когда ее пальцы сомкнулись на члене Серджио, он тихо застонал. Он знал, что находится на пике возбуждения, и еле сдержался, чтобы не наброситься на нее. Он знал: она права в том, что они всегда занимались сексом на его условиях, и он никогда не отдавался ей без остатка. Но если он намерен завоевать доверие Кристен, то должен доказать, что она тоже может быть в чем-то главной.
Серджио почувствовал кончик ее языка на своем члене. Он задрожал, пытаясь остудить волну удовольствия, пронзившую его тело.
– Ну что, каково это знать, что между нами нет ничего большего, чем просто секс? – спросила она.
«Если это правда, то это ранит меня больнее, чем что-либо еще в моей жизни», – думал Серджио. Но он слышал, как дрожит ее голос, и понимал, что она испытывает к нему нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Он видел это в ее глазах, чувствовал по ее поцелуям. Это давало ему надежду, что он сможет вернуть ее.
Когда Кристен оседлала его, Серджио охватила просто дикая страсть. Она изящно двигалась на нем, а он ласкал ее груди и играл с сосками, возбуждая ее все больше. Она откинула голову назад. Они кончили одновременно. Кристен без сил лежала на нем, и их сердца бились в унисон. Серджио нежно обнял ее.
Наконец Кристен слезла с него и легла рядом. Странно, но она чувствовала себя неловко и избегала смотреть ему в глаза. Секс был восхитительным, но теперь она задавалась вопросом, не раскусил ли он ее ложь о том, что все, что ей нужно, – это только секс? Понял ли он, что она любит его?
Серджио приподнялся на локте:
– Думаю, сейчас мы доказали, что страсть – это хороший повод пожениться. – Он немного помолчал и добавил: – А еще мы забыли предохраниться, и если ты не принимаешь пилюли, у нас может появиться еще один ребенок. – Он загадочно посмотрел ей в глаза. – Я сейчас же примусь за приготовление к свадьбе.
Господи! Как же она могла так сглупить? Чувствуя себя последней дурой, Кристен села на кровати и надела рубашку Серджио. Ничего не сказав, она пошла в примыкавшую к спальне гостиную и встала у окна с видом на озеро. Заходящее солнце окрасило воду в золотой цвет.
Она слышала, как Серджио встал позади нее. Он положил руку ей на плечо, и она повернулась к нему.
– Как мы можем пожениться, когда еще день назад ты думал, что это я наставила синяки на ногах Нико? – спросила она. – Мы совсем не знаем друг друга. Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда ты забрал его? Какие отношения мы можем строить, если совсем не доверяем друг другу?
– Я доверяю тебе, – сказал Серджио.
– Я… я не понимаю тебя.
– Моя мама била меня… Пойми меня, когда я забрал сына, я действовал не подумав. Я хотел защитить своего ребенка, чтобы у него никогда не было причин сомневаться в моей любви к нему.
Было странно слышать от Серджио о любви.
– Почему твоя мать била тебя? – Кристен почувствовала тошноту при мысли, что человек, который должен был заботиться о маленьком Серджио, мог так поступить с ним.
– Я не знаю, – грустно отозвался Серджио. – Думаю, просто вымещала на мне зло за свои неудачи в актерской карьере. Алкоголь тоже сыграл свою роль.
– Но почему отец не помог тебе? Уверена, узнай он, как она с тобой обходится, сразу забрал бы к себе.
– Я не общался с ним с пяти лет. Мама сказала мне, что я не нужен ему. Я вернулся на Сицилию только спустя много лет и только тогда узнал, что Тито все это время пытался связаться со мной, но мама не разрешала. Но, честно говоря, мне кажется, он не сильно старался. Поэтому для меня сейчас самое важное – это построить хорошие отношения с моим сыном. К счастью, он еще мал и не вспомнит, что меня не было рядом в самом начале его жизни. Еще не поздно.
Кристен стало стыдно, ведь в том, что отец и сын были несколько лет разлучены, была ее вина. А после рассказа Серджио о своем детстве это чувство усугубилось. Она отвернулась к окну и смотрела, как солнце скрывается за горизонтом, а на небе загораются первые звезды.
– А кто такая Анна-Мария? – спросила Кристен, вспомнив о фотографии темноволосой женщины в спальне Серджио. Но она уже наперед знала ответ на свой вопрос. – Твоя жена, верно?
