Чудные они у меня все-таки, забавные.
— А что не так? — растерянно спросил он, перехватив от нее свирепый взгляд.
— Она собралась куда-то идти в таком виде.
Мне так не хотелось проводить вечер в утомительных разборках, поэтому устало произнесла:
— Да не пойду я в этом платье. Не переживай. Я собираюсь на деловую встречу. Поэтому вон, — кивнула на кровать, где вещи лежали, — основные варианты.
— На встречу? — теперь подозрительно посмотрел отец. Если маменька переживала по поводу моего внешнего вида и звонков, то для папеньки любой намек на мою «непутевую» работу был как красная тряпка для быка.
— Да.
— По работе?
— Да
Эх, да что же они у меня такие тугие, а?
И предвосхищая дальнейшие вопросы, решила все сразу пояснить.
— В пятницу приезжают представители московской фирмы, с большой презентацией программных продуктов. Мне надо там присутствовать. Встреча в пять тридцать в гостинице Турист…
Пояснила, твою дивизию… У родителей аж лица вытянулись.
— Это что за работа такая, где надо по вечерам по гостиницам скакать?! — сурово нахмурился отец.
— Обычная, — пожала плечами, — если вы не в курсе, то там отличный конферец-зал, в котором проходят семинары, мастер-классы, те же презентации.
— Ты не пойдешь, — категорично заявила маман, — что мне полночи не спать, думая о том, с кем ты там по гостиницам мотаешься.
— Мама! Я не мотаюсь ни с кем по гостиницам! Я иду по работе!
— Это плохая работа.
Да е-мое, ну сколько можно!
У меня уже терпения не хватало.
— Это отличная работа! Она мне безумно нравится, и я собираюсь дальше развиваться в том же направлении, не смотря на ваше порицание. И ваши намеки на то, что я там где-то с кем-то по номерам скачу — просто оскорбительны! Или вы действительно такого невысокого мнения о своей дочери?
Мама смутилась, а отец посмотрел на нее с немым укором.
— Нет…конечно, нет. Просто мы за тебя переживаем…
— Не стоит. Я уже большая и знаю, что делаю…
— Мы тоже знаем, что делаем, — сурово оборвал на полуслове отец, — я сейчас почитаю про этот конференц-зал, и про твою презентацию. Посмотрю, что там к чему.
— Да пожалуйста, — фыркнула недовольно, — в Сети все есть.
— И вечером сам тебя заберу оттуда.
— Зачем? — не поняла, уставилась на него во все глаза.
— Чтобы убедиться, что все в порядке.
Это просто песня какая-то…
Так и представляю эту картину. Вечер, падает ленивый снег, все расходятся после презентации, увлеченно обсуждая новые направления, а меня на крыльце встречает отец, проверяет все ли хорошо — наделали я варежки, завязала ли шнурки, а потом за руку тащит домой.
Черт. Северный, если это увидит — будет долго прикалываться. Он после нашего семейного ужина долго в себя придти не мог, а тут такое!
Исключено!
И учитывая тот факт, что с отцом порой спорить бесполезно, мне придется сыграть роль Золушки, исчезнувшей посреди бала.
Так себе перспективы, но делать нечего. Опозориться перед Антоном, мне хотелось еще меньше.
***
До пятницы я дотянула с трудом. Не знаю почему, но мне очень хотелось выйти с Северным «в свет». Не просто погулять, повалять дурака, как мы это делали обычно, а именно по работе, как большие. Вот хотелось и все тут.
Северный отпустил меня немного пораньше, чтобы я успела съездить домой и переодеться, поэтому около трех, сломя голову я понеслась домой.
Конечно же там были родители, которые как два цербера следили за каждым моим шагом, подозрительно хмурясь, стоило мне только сделать шаг в сторону.
Может зря я себе поставила сроки — переехать после нового года? Может стоило сразу, как только устроилась на работу собрать вещи и, как ежик, свалить в туман?
Может и стоило, но я все-таки девочка домашняя, и мне было нелегко на такой шаг решиться. Так что, надо благодарить свою нерешительность за то, что мне до сих пор выносили мозги по поводу и без повода. Ничего! Борьба закаляет характер. Ух, какой закаленной буду.
Свой выбор я остановила на строгом сером сарафане с белой блузкой. Мама стояла, и смахивая слезу умиления смотрела, как я верчусь у зеркала, и приговаривала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Из тебя такой бы красивый завуч получился!
Завучем я быть совершенно не хотела, поэтому промолчала.
— Не забудь. Я за тобой приеду, — напомнил отец, заставляя скрежетать зубами от досады.
Он целенаправленно пролазил по сайтам, дабы убедиться, что в гостинице действительно есть конференц-зал, в пятницу там действительно будет проходить презентация московского представительства. Убедившись в том, что это чистая правда, батя сменил гнев на милость, но своего решения забрать меня с мероприятия не изменил.
Вдруг, кто его маленькую девочку обидит, да насильно в номера потащит?
Пришлось смириться.
Антон сказал, что фуршет закончится пол десятого, поэтому я попросила отца в девять пятнадцать быть уже у гостиницы. Надеюсь, получится улизнуть незаметно.
Северный уже был там. Встречал меня у гардероба, весь такой красивый, уверенный в себе. Я даже залюбовалась. На работе он чаще всего носился как настоящий Олень — галстук набекрень, пиджак на спинке кресла, пуговицы расстегнуты, а тут надел строгий, дорогой, темно-синий костюм, который на его фигуре сидел как влитой. Даже вихры непослушные на макушке пригладил. Весь из себя крутой начальник.
— Ты чего на меня так смотришь? — поинтересовался подозрительно Антон, когда я обошла вокруг него, рассматривая как чудо чудное, диво дивное.
— Хорош! — вынесла вердикт, смахивая невидимые ворсинки у него с плеча, — прям большой босс.
— А ты просто идеальная помощница, — не остался в долгу Северный, показав большой палец
— Естественно, — я гордо поправила прическу, — идем?
— Идем.
Он галантно подставил мне локоть, и я с радостью положила на него свою ладошку.
В конференц-зале уже было полным-полно людей. Со всех сторон доносились обрывки фраз про сервера, софт, коды доступа, теги, скрипты. Фанатики чокнутые!
Но уже радует, что я стала понимать половину слов. Расту в профессиональном плане. Даже гордость разобрала… правда ненадолго. Чем сильнее они распалялись, тем больше я чувствовала себя не в своей тарелке.
Пока я скромно стояла, скованно улыбаясь и озираясь по сторонам, Северный пообщался с несколькими знакомыми, после чего мы заняли место в первом ряду.
— Как тебе здесь? — поинтересовался он.
— Нууу… — протянула растерянно, пытаясь подобрать деликатные слова, — интересненько.
— Я пока ничего интересного не вижу, — пожал плечами Антон, едва усмехаясь, — так что расслабься.
— Слава Богу, — выдохнула облегченно, — а то я уже замучалась делать умное лицо.
Он тихо рассмеялся, покачав головой.
— Кулакова, ты бесподобна.
— А то, — нервно хмыкнула я, и хотела еще добавить что-нибудь игривое, но не успела. Презентация началась.
На большом экране начали мелькать какие-то цифры, графики, схемы. Утлый мужичонка лазерной указкой водил по строчкам и самозабвенно, с пеной у рта вещал о том, как уникально их программное обеспечение.
Я прониклась. Мне даже показалось, что умнее их нет на всем белом свете, и вообще не понятно, как я всю свою ущербную жизнь без этого софта прожила.
Склонилась к Северному, чтобы поделиться своими восторгами, но одного взгляда на него хватило чтобы понять: с его стороны восторгов ноль. Антон откровенно скучал, разве что не зевал в полный рот. Украдкой обернулась, чтобы убедиться, что и все остальные не прыгают от радости.
Похоже, выступление пробрало только меня, то ли по причине неопытности в этой сфере, то ли из-за острой нехватки ума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слюни подобрала, улыбку с лица стерла, нахохлилась и дальше продолжила слушать, уже не стараясь вникнуть в самозабвенную речь выступающего. Не для моего ума, наверное, а может, я просто слишком падкая на громкую рекламу. Вечно ерунду какую-то покупаю благодаря чудесам маркетинга.
