Жерара Филиппа. Он также взял пиво с бутербродами и уселся напротив Седого. Тот отодвинул свой стакан и протянул ему фотографии старого арестанта в фас и профиль.
— Посмотри, лейтенант. Это Призрак. Вор-домушник. Освободился, затих, но долго без дела сидеть не станет. Мне нужно на него все, что есть в вашем ведомстве.
Ниночкин спрятал фотографии в карман и начал говорить, не глядя на собеседника.
— У меня для вас имеется кое-что поинтереснее. Мой начальник майор Мурашов поделился сегодня с нами информацией по поводу обезвреженной недавно банды Чингиза. Он считает, что все последние громкие кражи и грабежи у выездных евреев, а также наших знаменитых артистов, художников и прочей знати — дело рук банды Чингиза. Майор уверен, что Чингиз имеет покровителей в вашей конторе, причем на самом высоком уровне и собирается выйти с докладом прямо на нашего министра Чолокова.
Седой нахмурился.
— А если этого Мурашова устранить?
— Бесполезно. Он же свою информацию не в кармане держит. Все оприходовано, входящие-исходящие, копии и так далее. Тут если устранять, то весь отдел. А это невозможно.
— Почему же? Ладно, что-нибудь придумаем, — Седой незаметно положил в газету конверт с деньгами и придвинул его к лейтенанту. — Кстати, тот вор, чьи фотографии я тебе передал, может иметь к кражам у артистов и художников самое непосредственное отношение. Но об этом пока никому, особенно своему майору.
— Если это так, он сам не дурак, догадается, — проворчал младший лейтенант и сгреб газету вместе с деньгами.
Седой встал и направился к лестнице, оставив на столе пустой стакан, чуть начатую бутылку пива и один из бутербродов, к которому даже не притронулся. Лейтенант неодобрительно покачал головой.
"Или зажрался, или выделывается".
Потом вылил пиво из бутылки Седого в свой стакан и решительно придвинул к себе тарелку с бутербродом.
* * *
Крюков твердо решил ни в ОКОД, ни на тренировки в зал к Седому больше не соваться. Но через пару дней до него дозвонился Миня.
— Есть срочное задание. Очень важное. Идем втроем. Ты, я и Гринька. Отказ приравнивается к предательству.
Крюков не был готов к такому напору. Он уже хотел было наскоро придумать какую-нибудь отговорку, но передумал. Сваливать нужно было аккуратно и потихоньку. Поэтому он посопел в трубку и спросил.
— Когда и где встречаемся?
Выслушав ответ, он положил трубку.
* * *
Седой с трудом пробирался сквозь толпу игроков к кассе столичного ипподрома "Бега". Ему нужен был высокий носатый мужик с изуродованной глубоким шрамом щекой, торчавший возле окошка кассы. Седой слегка хлопнул его по плечу и сказал негромко.
— Отойдем в сторону.
Они с трудом выбрались из толкучки спустились с трибуны и отошли к денникам. Здесь Седой наконец поздоровался.
— Гамарджоба, Квали.
— Гамарджоба, — нелюбезно, но очень громко буркнул собеседник. — Чего надо, слюшай? Знаю, что просто так не придешь. Опять убить кого-нибудь? Нет?
Седой скривился и понизил голос чуть ли не до шепота:
— Не кричи, услышат.
— Слюшай, я тише не могу! — снова проорал Квали. — Мы, хевсуры, в горах живем, у нас, если ты мужчина, громко говорить должен! Так кого валить надо?
— Никого валить не надо, просто поможешь в одном деле. Гостиницу "Россия" знаешь?
* * *
На следующий день в служебный подъезд с северной стороны гостиницы вошли пятеро человек. Среди них был и Крюков. На вопрос вахтера один из них предъявил милицейское удостоверение.
— Эти со мной, — сказал он.
— А что у вас в коробках? — поинтересовался вахтер.
— Цветы для Аркадия Райкина.
В это время в концертном зале гостиницы как раз шел концерт великого сатирика. Черными лестницами и переходами группа поднялась на одиннадцатый этаж. Здесь двое, а это были Седой и Квали, приказали Крюкову, Мине и Грине поставить тяжелые коробки и немедленно уходить через противоположные выходы.
Седой в темном парике и наклеенных усах первым подошел к двери дежурной части секретного отдела разведки, незаметной в ряду других таких же, и постучал условным сигналом. Код он получил от лейтенанта Ниночкина. В отделе дежурила недавно заступившая ночная смена. Из четверых оперативников двоим повезло. По договоренности с коллегами они отправились смотреть Райкина. Двое других должны были идти в следующий раз. Но, видно, не судьба. Последнее, что они увидели в своей жизни, была зверская рожа Квали и холодный взгляд Седого. Последовавший удар ножом в сердце был просто делом техники.
Убив оперативников, бандиты деловито, без суеты, извлекли из коробок канистры с бензином и принялись поливать пол в комнатах. В последний момент Седой бросил в бензиновую лужу горящий окурок кубинской сигары и захлопнул дверь.
Уходили убийцы не таясь, в наглую, чтобы перепуганные горничные смогли хорошенько рассмотреть рассеченную шрамом щеку Квали и фальшивые усы и кудри Седого. Пожар наделал много шума.
Уже на следующий день следствие пришло к неопровержимому выводу — пожар устроили грузины. Причиной этому, вне всякого сомнения, послужила борьба за тотализатор на "Бегах". Огонь пожара устремился вверх и охватил башню гостиницы с находившимся там рестораном. В огне сгорело или задохнулось около семидесяти человек.
Никому и в голову не могло прийти, что пожар как-то связан с деятельностью секретного милицейского отдела.
* * *
Домой Крюков вернулся утром. Он уже слышал о пожаре и сумел сложить два и два. Надо было куда-то срочно сваливать. Он позвонил Ляху, но того дома не было. Зато Сильвер сразу снял трубку.
— Хорошо, что позвонил, ты мне очень нужен, — сказал он.
Через полчаса Крюков был у Сильвера.
— Какие проблемы?
Сильвер был в замешательстве.
— Помнишь драку в "Метле"?
— Это где твоего кореша с крысиной мордой помяли? — припомнил Крюков. — Кажется, его кликуха Хорь.
— Он самый. Так вот. Во время этой драки за Хоря один его знакомый крутой пацан вписался. Кучер его погоняло. А любера этому Кучеру рыжий мостик высадили вместе с коронками, все четыре зуба. И цепь голдовую с крестом оторвали. Короче, Кучер с Хоря требует возмещения ущерба. Напрягает его на большие бабки. Хорь, ясное дело, в отказе. Он же Кучера не просил там в кабаке за него в тему впрягаться. Короче, Хорь жалуется, что Кучер ему проходу не дает. А сегодня на вечер они стрелку забили. Ну Хорь меня и попросил прикрыть его на всякий случай. Подсобишь?
— Нет проблем.
После тех событий, в которых Крюкову пришлось принимать участие за последние две недели, предстоящая встреча была детской прогулкой.
Стрелка состоялась в старом парке возле закрытого не первый год туалета. Крюков с Сильвером затаились в тени елок. Хорь отважно прохаживался под фонарем в ожидании врага. Наконец тот появился.
Кучер был
