— Отчего же?
— Ну… портные сейчас чрезвычайно заняты, — загадочно ответила она. — Она, конечно, маркиза, но я-то — дочь императора!
— Ничего, она всегда может надеть черные перчатки, — фыркнул Ян. — Но правда, интересно, кто это сотворил?
— Дэвид? — посмотрел на стажера следователь. — Желаете заняться расследованием? Это вполне по вашей части: интриги, тайные недоброжелатели, злоумышленники с Юпитера, похитившие государственное достояние…
Дэвид насупился. Найти преступника очень хотелось, но что-то подсказывало ему, будто здесь всё не так просто. Но и не принять вызов он не мог!
— А впрочем, — сказал вдруг Бессмертных нарочито громко, глядя на юного мариниста у борта, — не будем страдать ерундой. Подумаешь, усы! К тому же я более чем уверен: тот, кто сыграл эту шутку, наверняка не оставил ни единого следа.
Выпускник «школы юных чудовищ» Карл Иероним Хоффхаузен обернулся и с улыбкой отсалютовал генеральному следователю парочкой отличных новехоньких кистей…
Комиссар откровенно фыркнул. Доктор одобрительно кивнул. Поручик ухмыльнулся.
— Ясно, — понурился Дэвид. Впрочем, ладно, раз так считает сам шеф, то… он хотя бы не опозорится, как в прошлый раз!
— Господа, — подошел к ним ожидавший в стороне плот-капитен. — Мне неловко тревожить вас снова, столько событий за одно утро… Сперва несчастный маркиз, а теперь…
— Ну что — теперь? — вздохнул Бессмертных.
— Пассажир пропал, — понурился Буквальны.
— Опять?! Кто на этот раз?
— Некто фон Цвишен… Директор круиза снова лежит без чувств! По правде говоря, это даже как-то и к лучшему, ибо господин директор всегда слишком волнуется, а когда он волнуется — волнуемся мы. Но я хотел бы знать, по какой рубрике списать пассажира!
— А-а… — протянул следователь и покосился на поручика. Тот демонстративно смотрел вдаль. — Видите ли, господин плот-капитен…
Тут он взял Буквальны за плечо, отвел в сторонку и с пару минут что-то ему втолковывал. Лицо плот-капитена светлело на глазах. До остальных доносились только обрывки фраз:
— Высокая дипломатия… народные традиции… очень необычные, да! В общем, — проговорил Бессмертных уже громче, — заприте эту каюту, а если кто поинтересуется, что вряд ли, скажите, что у господина фон Цвишена пост. Да, а поститься на Мглистых островах принято в полнейшем уединении. Не приведи боги, кто-то потревожит — придется начинать сначала! Вам ясно?
— Более чем! — ответил Буквальны, глядя на следователя влюбленными глазами. — Но вы уверены, что не будет…
— Не будет, — решительно сказал следователь, и плот-капитен удалился. — Ведь не будет осложнений, а, Берт?
— Никаких, я же говорил, — ответил тот.
С грузовой палубы тянуло сытным запахом наваристой беарийской похлебки…
Глава 4. Особенности национальной женитьбы и Тонкости садоводства
«Колоссаль», недоступный коварным волнам и неподвластный ветрам, уверенно продвигался вперед, к цели своего путешествия.
На борту временно воцарился мир и покой, разве что вечерами в салоне мужчины ожесточенно спорили о международной политике, но это-то как раз было в порядке вещей.
А вот стажеру Дубовны с некоторых пор покой только снился… Здесь сошлись сразу несколько факторов. Во-первых, это была тайна госпожи Кисленьких. В том, что это именно тайна, Дэвид даже не сомневался, иначе почему более никто ничего не знал, даже Бессмертных? В этом юноша был уверен: когда он как-то обмолвился при следователе, что, мол, как-то видел Теодора, выходящего из каюты сразу с двумя Каролинами, патрон посмотрел на него очень внимательно и посоветовал поменьше читать на ночь всякой дряни, а побольше внимания уделять занятиям.
— Но нет же, я своими глазами это видел! — оправдывался Дэвид. — Я решил перед сном выйти на палубу и заметил, как доктор идет под руку с двумя дамами! Одна из них — точно госпожа Кисленьких!
— А вторая?
— Не знаю, — сознался Дэвид. — Но она была очень на нее похожа. Честное слово, мне не померещилось, он ведь разговаривал с обеими!
— И как он называл другую даму? — поинтересовался Руперт.
— По-моему… Знаете, я не очень хорошо расслышал, они были достаточно далеко, но, кажется… — Тут стажер умолк, потому что вдруг подумал: совать нос в личные дела доктора Немертвых может оказаться занятием небезопасным. И кто тянул его за язык?!
— Вы, Дэвид, поменьше бы сплетничали и работали усерднее, — словно прочитал его мысли Бессмертных. — Пользы было бы куда больше!
Дубовны понурился и более эту тему старался не затрагивать, сосредоточившись на занятиях…
А вот вторая причина, из-за которой молодой человек лишился сна, была куда менее тривиальна. Дело в том, что как-то раз, выйдя из своей каюты среди бела дня, Дэвид лицом к лицу столкнулся с дамой, в котором с некоторым трепетом признал госпожу Конг-старшую. Он попытался было ретироваться, но пути к отступлению оказались перекрыты госпожой Вонг. (Если бы эту сцену могли видеть незабвенные госпожа Полненьких и госпожа Приятненьких, некогда бравшие на абордаж Пола Топорны, они, несомненно, порадовались бы сходству приемов что у обычных людей, что у… впрочем, неважно.)
— Молодой человек, не уделите ли нам немного времени? — поинтересовалась госпожа Конг.
— Я… э… — Дэвид попытался было объяснить, что его ждет наставник, но дамы явно не были настроены слушать возражения.
— Разумеется, уделит, — сказала госпожа Вонг, приближаясь. — Идемте, господин… Дубовны, верно?
— Д-да, — выговорил тот, и дамы увлекли его в логово госпожи Конг. Вырваться из их рук можно было даже не пытаться — такой хватке позавидовал бы даже поручик Вит-тяй! Мало того, как только захлопнулись двери роскошной каюты, обе дамы довольно бесцеремонно пощупали Дэвида за бока, переглянулись и недовольно покачали головами.
— Присаживайтесь, — церемонно кивнула госпожа Конг на диван, и ошарашенный молодой человек неуверенно присел на самый краешек.
Дамы устроились напротив, буравя Дэвида взглядами.
— Мы посовещались, — сказала госпожа Вонг, — и решили, что вам, пожалуй, следует разъяснить особенности положения, в котором вы оказались, с тем, чтобы вы могли действовать, так сказать, с открытыми глазами.
— Да?.. — выдавил он.
— Полагаю, вы мало что знаете о нас? — осведомилась она.
— По правде говоря, ничего, — сознался Дэвид. Может быть, ему хотят намекнуть, что он не пара блистательной Ирме? Это было бы вполне понятно, хотя и очень обидно.
— Я ведь говорила, Эвда, — вздохнула госпожа Вонг. — А твоя племянница даже не удосужилась объяснить молодому человеку, чего ожидает от него!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
