XVIII начала XIX века в культурной жизни первопрестольной появляется новый тип увеселительных заведений – «воксхоллы» или, как их называли горожане – воксалы. «Воксхолл» как место общественных гуляний и развлечений возник в Англии в середине XVII века. Так называлось небольшое поместье близ Лондона, принадлежавшее некоему Воксу де Броте, в котором он устроил публичный сад. Кроме аллей для прогулок и различных парковых «затей» здесь имелся просторный концертный павильон, в котором выступали музыканты, давали балы и устраивали театральные представления. Новинка имела успех и быстро вошла в такую моду, что свои «Воксхоллы» стали открывать во многих городах Европы. Не стала исключением и Москва.
У нас такое заведение стало называться «воксал» или «вокзал», и скоро само это слово стало нарицательным для летнего увеселительного здания, а со временем было перенесено на железнодорожные постройки. Когда построили первую железную дорогу Санкт-Петербург – Царское село, то в Павловске станцию разместили в здании деревянного воксала, и с тех пор слово это отправилось путешествовать по всей России.
Первый общественный увеселительный сад в первопрестольной открыл антрепренер Мельхиор Гроти, арендовав для этого сад графа П. Н. Трубецкого. Через некоторое время содержатели наняли для воксала загородный дом Салтыкова на Божедомке. В течение всего лета «бывало тут публичное собрание для благородных, два раза в неделю, где давали балы и представлялись театральные пиесы».
Одним из первых московских воксалов был открыт антрепренером М. Г. Медоксом в 1790-х годах на Таганке. Это было летнее увеселительное заведение, которое работало с середины мая по сентябрь. Представления шли на летней площадке прямо в саду, в ненастную погоду открывалось специальное лёгкое помещение. Игрались обычно небольшие оперные или драматические комедии, после которых устраивали бал или маскарад, завершавшийся ужином. По вечерам нарядный регулярный сад освещался фонарями, и гулянья длились до двух часов ночи. В воксале выступали те же артисты, что и на сцене Петровского театра.
Среди прочих приманок, используемых Медоксом, были полеты на воздушном шаре, которые демонстрировали в 1804 году в Москве известный французский воздухоплаватель Андре-Жак Гарнерен и его супруга Женевьева. Жак был первым, кто в 1797 году совершил первый в истории человечества прыжок с парашютом с воздушного шара, а его жена стала первой в мире женщиной-парашютисткой. Супруги воздухоплаватели приглашали всех желающих испытать вместе с ними ощущение полета.
Известный французский воздухоплаватель Андре-Жак Гарнерен
Пленники судьбы:
Первый полет на воздушном шаре в России состоялся 20 июня 1803 года в Санкт-Петербурге в присутствии императора Александра I и его многочисленной свиты. Произведя сильное впечатление на царскую семью, Гарнерены без труда получил на два года «привилегию делать аэростатические опыты в обеих столицах». Кстати, при императоре Александре I всерьез обсуждалась идея вооружить воздушными шарами русскую армию.
Важной приманкой увеселительного сада был полет на воздушном шаре
Первый полет шара с человеком в Москве состоялся 20 сентября 1803 г. Подъем происходил с территории казарм полицейских драгун в Крутицах около Новоспасского монастыря. В лодочке (гондоле) с Гарнереном летел и его друг француз Обер. По слухам, Гарнерен прибыл в Россию неспроста. Он пытался заработать денег, предлагая купцам и князьям прокатиться на своем шаре за 2000 рублей серебром. Однако желающих совершить полет среди москвичей так и не нашлось.
Весной следующего года мадам Гарнерен опубликовала в московских газетах приглашение российским дамам путешествовать по воздуху, обещая подняться в воздух вместе с ней. На этот призыв откликнулась пензенская дворянка Александра Степановна Турчанинова (урождённая Ермолова). Несмотря на испортившуюся погоду – дождь и грозу, 8 мая 1804 г. перелёт на аэростате из Москвы до села Царицыно состоялся и закончился успешно. Полёт расстоянием 20 вёрст продолжался примерно полчаса. О сенсационном по тому времени событии и отважных молодых дамах писали в европейских газетах. Иноземные журналисты на все лады восхваляли силу духа, смелость и бесстрашие А. Турчанновой, а завистливые соотечественники, так и не рискнувшие отправиться в полет, прозвали ее «Дерзкой бабёнкой». А бесстрашная Женевьева Гарнерен показала в том же году москвичам прыжок с парашютом.
С летавшими Москве Гарнеренами связана удивительная история. Во время коронации Наполеона в Париже разукрашенный флагами громадный шар с коронационным орлом гондолой, исчез в вечернем сумраке, а на утро в окрестностях Рима жители прочли на шаре о состоявшейся коронации Наполеона. На беду, шар спустился на… могилу императора Нерона, орел-гондола зацепился за памятник, корона сломалась и повисла на надгробии. Обыватели сочли это происшествие за зловещий знак. Узнав об этом, разъярённый Наполеон запретил при нем упоминать имя Гарнерена.
Воздухоплавание постепенно начали осваивать и русские умельцы. 26 июля 1805 года «Московские ведомости» сообщили о московском купце Матвее Колесникове, объявившем, что по воскресеньям и праздничным дням будет запускаться на воздух бумажный шар с парашютом с животным, который, по поднятии на воздух, отделится от шара и спустится на землю. Летал ли «четвероногий парашютист», не известно.
Регулярно запускались воздушные шары с иллюминациями и фейерверками в любимом москвичами Нескучном саду. Именно здесь поднялся в воздух 6 и 13 октября 1805 года один из первых русских воздухоплавателей штаб-лекарь Лефортовского госпиталя Иван Григорьевич Кашинский. Все желающие, приобретя билеты, могли наблюдать за полетом. По свидетельствам специалистов того времени, аэростат Кашинского был ничуть не хуже иностранных моделей и не отставал от них технически. Причем делал он это все за свой счет в свободное от основной работы время. Начинания отважного лекаря так и не были материально поддержаны, и Кашинский, оставив мечту о небе, продолжил заниматься медицинской практикой.
Но дело его не пропало даром: в Москве в 1806 году русский воздухоплаватель Александровский поднялся в воздух на большом шаре, совершил с него прыжок с парашютом, а 31 августа 1828 года на аэростате собственной конструкции поднялась на высоту 650 метров воздухоплавательница госпожа Ильинская.
Одним из самых ярых апологетов воздухоплавания был выдающийся учёный-энциклопедист Д. И. Менделеев, который считал, что аэростаты крайне необходимы для астрономических наблюдений.
7 августа 1887 года под Клином Менделеев в одиночку поднялся на воздушном шаре на высоту более трёх километров, чтобы наблюдать солнечное затмение и провести ряд измерений. Полёт продлился около трёх часов!
Накануне в гости к Менделееву приехал его друг художник Василий Перов. Узнав о предполагаемом полете, он стал умолять Дмитрия Ивановича взять его с собой, чтобы сделать высотные зарисовки. Но в день солнечного затмения стояла нелетная погода, накануне прошел сильный дождь, шар намок и не смог поднять не только «лишнего» пассажира, но даже двух человек, в том числе
