Узнав об этом, Нельсон пришел в ужас. Если суд состоится, то на нем всплывут многие недостатки и упущения принца (а в этом Нельсон нисколько не сомневался), с карьерой самого Нельсона будет покончено навсегда! Ведь согласно закону с момента поступления заявления на суд он должен был взять под арест обоих спорщиков вплоть до прибытия командующего. Ни король, ни его сын ему этого никогда бы не простили. Однако и требование Шомберга Нельсон игнорировать не мог, так как лейтенант поступал строго по закону и формально был прав. Пришлось действовать на свой страх и риск.
Перво-наперво Нельсон объявил, что в настоящее время нет достаточного числа капитанов для производства суда. Несколько судов он предварительно отослал в море. Затем, сославшись на обстановку, отправил «Пегас» на Ямайку, а лейтенанта Шомберга перевел на другое судно. Таким образом конфликт был сведен на нет. В Адмиралтействе слегка поругали Нельсона за это самоуправство, хотя думается, что на самом деле и там были весьма довольны столь мирным исходом. Интересно, что на карьере Шомберга конфликт с принцем нисколько не сказался и он впоследствии дослужился до чина комиссара в совете Адмиралтейства.
Едва Нельсон замял один скандал, как принц Уильям спровоцировал второй, велев выпороть вольнонаемного художника немца. От немца, после уговоров Нельсона, принц откупился несколькими сотнями фунтов.
Однако появление Уильяма имело для Нельсона и положительные стороны. Прознав о дружбе капитана «Борея» с капитаном «Пегаса», местная знать резко изменила отношение к Нельсону. Теперь его зазывали туда, куда раньше бы и на порог не пустили. Фанни могла гордиться своим избранником.
Будучи неизменным спутником принца в его плаваниях, Нельсон стал его спутником и на всех увеселительных мероприятиях. Молодого жениха это несколько угнетало, но ослушаться своего высокородного подчиненного он не смел.
Из писем Нельсона Фанни: «Наш юный принц — галантный молодой человек. Он очень ветреный, но всегда в хорошем настроении. Во время последней стоянки мы были на двух балах, и несколько старых дам были обижены тем, что Его Королевское Высочество с ними не танцевал. Но он сказал, что, как и любой мужчина, имеет право приглашать ту леди, которая ему нравится».
«Вчера ночью мы вернулись из Сент-Джонса; я думаю, что многие радовались отъезду принца Уильяма, как раньше его приезду. Еще на пару дней такого веселья нас бы уже не хватило, тем более что оно обычно продолжалось до утра… Мисс Ателль, первая красавица острова, естественно, привлекла внимание Его Королевского Высочества. Расскажу Вам многое при встрече, Вы знаете, как опасно слишком доверять бумаге…
Как напрасны бывают наши надежды. Я мечтал спокойно провести эту неделю, однако сегодня вечером мы ужинаем у сэра Томаса Ширли; завтра принц устраивает вечеринку; в среду он дает обед для полка в Сент-Джонсе, а вечером — бал мулатов; в четверг — петушиные бои, затем мы ужинаем у брата полковника Кросби, вечером — бал; в пятницу снова, но уже не помню где; в субботу у президента, господина Байама. Если мы все это выдержим, то мне уже будет ничего не страшно. Вот что значит обслуживать принцев».
При этом Нельсон при каждом удобном случае дает понять своей избраннице, что ни на минуту ее не забывает: «Его Королевское Высочество часто говорит, что считает меня женатым, потому что, по его словам, он никогда не видел влюбленного, который был бы так сдержан и говорил бы так мало о своем „предмете“. Когда я возражаю, что я не женат, он отвечает, что уверен в глубоком уважении, которое я к нему питаю, и это совсем не то, что обычно вульгарно — нет, это слово не подходит, скорее, по-обывательски — называется любовью. Он прав, моя любовь зиждется на уважении, это единственная основа, которая может придать прочность любви. Вы можете выйти за меня, только если искренне привязаны, а значит, я должен стать хорошим мужем. Надеюсь, что именно таковым я и стану… Могу сообщить Вам одну новость, а именно: принц очень решительно настроен и заручился моим обещанием, что я приглашу его на нашу свадьбу, и он будет вручать невесту жениху. Его Королевское Высочество больше не будет делать частных визитов, за исключением нашего случая».
В течение нескольких месяцев Нельсон и Уильям были неразлучны. Сын английского короля и сын сельского священника всегда и везде появлялись только вместе. Самолюбие Нельсона было более чем удовлетворено. Он не без оснований рассчитывает, что эта дружба станет для него хорошим трамплином в будущей карьере.
Из письма Нельсона: «Он говорил, что счастлив с тех пор, как служит под моим командованием, и дал мне понять, что, когда займет более высокое положение, я могу рассчитывать на его искреннюю дружбу. Не сомневаюсь, что он сохранит ко мне уважение и я буду иметь хоть какую-то поддержку по службе, если не будет ничего другого».
Большинство английских историков считают, что впоследствии принц Уильям никогда и не в чем не помогал Нельсону. Однако на самом деле, думается, все обстояло несколько иначе. Когда Уильям занял главенствующее положение в стране, Нельсон уже сумел сделать карьеру и без него, ибо так сложились внешнеполитические обстоятельства, о которых мы еще будем в свое время говорить. Но в последующем принц всегда относился к Нельсону с подчеркнутым уважением и, став королем Англии, не только с удовольствием рассказывал при случае о своей былой дружбе с Нельсоном, но даже написал о нем весьма интересные воспоминания.
В свою очередь принц тоже присматривался к Нельсону: «Нельсон представил меня своей будущей невесте. Она хорошенькая и разумная женщина и может получить много денег, если ее дядя, г-н Герберт, поступит прилично. Бедный Нельсон влюбился по уши, по этому поводу я частенько над ним посмеиваюсь. Если говорить серьезно… то ему скорее нужна нянька, чем жена. Я уверен, что он долго не протянет».
В ту пору Нельсон действительно выглядел ужасно и напоминал скелет, обтянутый кожей. Ходили слухи, что у капитана «Борея» прогрессирующая чахотка.
11 марта 1787 года состоялась долгожданная свадьба Нельсона и леди Фанни. Венчал молодых священник местной церкви. Уже перед самой церемонией принц Уильям попытался в последний раз отговорить Нельсона от его решения.
— Я люблю ее вне всяких сомнений! — был твердый ответ Нельсона.
— Тогда я благословляю вас тысячу раз! — сдался, наконец, и принц. — Теперь вы, Горацио, обрели надежный адмиралтейский якорь, и остается только надеяться, что он не утащит вас на берег!
В ответ Нельсон рассмеялся. «Адмиралтейским якорем» английские моряки именовали своих жен, и то, что принц назвал Фанни его надежной опорой, жениху было приятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
