class="p1">Кому это интересно.))
Чувак — кастрированный баран.
Балдеж — предродовое состояние коровы.
Манка — зерна пшеницы мелкого помола.
Пшено — зерна проса.
Перловка — зерна ячменя среднего помола.
Боров — кастрированный хряк.
Мерин — кастрированный жеребец.
Оставив за спиной замок, я устремился навстречу приключениям.
— Мать его! На пятом десятке-то, учиться? Да будьте вы трижды прокляты!!! А начиналось-то, все, как хорошо?
Барон! Мать, его ети. Аааа бля!
Учиться я никогда не хотел, и думал честно сдохнуть во славу новых богов — давших мне второй шанс. Благо, что в бога, я и не верил, в общем-то, никогда. Но то, что мне предстояло учиться теперь, это на пятом-то десятке лет! Вот это — подстава!
Выбрав из конюшни самых выносливых коней, мы поехали в столицу.
Мы — опять же Гоша, Гмырт и пятеро бойцов сопровождения. Иначе невместно. И я, барон Ольт! Прособирались мы больше недели. Событий особых не было, кроме нескольких.
Флаг и герб! Намеки на то, что старый герб королевская привилегия, я послал сразу. Новый герб, вышили девочки по моему эскизу. Это был МОЙ герб, и МОЁ знамя! То, которому я присягал, сознательно. И те, принципы, что я обязался когда-то соблюдать!
Эмблема на рукаве — в виде летящего орла с булавой в лапах, над ним герб Терской области, все это, помещено в венке. А флаг — синий, с волнистой белой диагональю.
Да, я казак! Националист и монархист, можете плюнуть в меня и осудить. Но мне это, до лампады! Я никогда не воевал за деньги, только за принципы. А уж правильные они или нет? На том свете, рассудят!
Поэтому Знамя и Герб, будут только те, под которыми я считаю достойным умереть. Те, которым я когда-то присягнул!
Присяга — для многих из вас, пустые слова, на которые сейчас никто не ведется. Только вот беда! Для меня, некоторые принципы, стали образом жизни, моделью поведения, которую я не стану менять на такую, казалось бы дорогую штуку как жизнь…. ЧЕСТЬ — ВЫШЕ СМЕРТИ!
Перед тем, как уехать, были проведены беседы.
Первым, к уже поправившему здоровье барону, прибыл управляющий.
— Хорош кланяться — не в храме! — рявкнул, на мнущего в руках шапку Абрама. — Короче Склифосовский! — недоумение, при фразе на русском, явно показало мне, что «Ивана Васильевича» он не смотрел. — Ээ…, слушай сюда! Я должен отъехать. За меня останется Крат. Твои попытки, уворовать, меня не интересуют! Но…! Как заработать денег, я тебе подскажу. Если ты сволочь, начнешь грабить крестьян или обижать переселенцев…. Веревка покажется тебе милостью богов! Понял?
— Ээ… не совсем.
— Дурак! Я оставлю тебе пару советов и рецептов, как заработать денег! Только одно условие.
В его глазах загорелось истое пламя наживы, когда речь зашла о деньгах.
— Не радуйся, раньше времени. Пока я здесь, были ли с моей стороны, глупые распоряжения?
— Нет! Господин барон, вы показались, ммм…., немного странным, но очень рачительным и мудрым, не по годам.
А в глазах, огонь истинного торгаша! Пламя наживы — сжигающее людей, которые перлись на край света за золотом, и ради него сметавших, с горстью людей — ИМПЕРИИ!
— Бери перо бумагу. Пиши, — я кивнул на стол.
Усевшись, он уставился на меня как на пророка, поняв, что речь пойдет о действительно серьёзных вещах.
Самое простое — это мед!
Далее, я на протяжении двух часов, рассказывал о семеноводстве, об отборе зерна и прочего. После чего к нам присоединился кузнец, которому я поведал и начертил плуг и борону. Косу — литовку, он впечатленный обещал изготовить на следующий день. После чего, я рассказал и о самогонном аппарате. Кузнец поклялся, что и это, он тоже изготовит за день. Особенно, после того, как я озвучил цену на продаваемый нами товар.
Когда кузнец ушел, я поведал о крепленом вине и цене на него. Про то, что отбираться и скрещиваться, должны — только лучшие животные и семена, вместе с пояснениями, вызвало у Абрама взгляд, как у ортодокса на святыню. Потом, рассказал про очистку и добавления всяких вкусовых добавок. Особенно подчеркнув, что очень небольшую часть настоек и наливок, нужно изготавливать только для благородных, и цену держать соответствующую.
И ещё! Водку (я употребил русское слово, которое управляющий тут же записал), продавать, только на сторону! Здесь, её не должно быть.
— И если рецепт и технологию узнают на стороне, твоей монополии придет конец! — эта мысль привела его, в неистовство. Как же, ведь речь идет о ЕГО ДЕНЬГАХ!
— А как доходы будут делиться? — тон покаянный, а взгляд — как у калькулятора.
— Успокойся! Доходы с баронства — это твоя святая обязанность. Согласен?
— Да, милорд!
— А вот прибыль…, - я сделал трагическую паузу, во время которой его сердце, казалось, перестало биться. — Прибыль — тебе, треть!
Надо было видеть его рожу! В то время, как в лучшем случае, ему предложили бы увеличить оклад, я сделал его — младшим партнером.
— Но…! Я найду, как проверить тебя. И если я, в любой мелочи найду, что ты не честен…. Про последствия, говорить не буду. Позже подумаю и пришлю тебе еще, что-нибудь новенькое. А пока только от тебя зависит, сколько ты сможешь заработать денег. Кстати, пиво которое сейчас варят в замке, пусть продают и в той корчме, где я дал в морду трактирщику.
Ближайшая к замку деревенька, располагалась примерно в километре от его стен. И когда я поехал в первый раз посмотреть, чего же мне досталось, зашел в трактир выпить пивка, благо все советовали. Отхлебнув из глиняной кружки, со всем почтением поданной мне…. С таким же непроницаемым лицом, заехал корчмарю в рыло. Посчитав особенно утонченным издевательством, преподнесение мне такого напитка. Оказалось, что я неправ, и это моча, согбенного и некормленого верблюда и есть самое хорошее пиво, в здешних краях. Вот после этого, в замке и стали варить пиво только для меня.
Взгляд Абрама выражал полную уверенность в завтрашнем дне. И я понял, что за деньги, можно не беспокоиться. Он умрет, но сделает то, что я ему говорил. Ведь треть, всего этого — его.
Теперь обороноспособность!
— Иди, и позови капитана. Надеюсь, теперь ты станешь ему самым лучшим помошником?
Непрерывно кланяясь, управляющий ушел. Отхлебнув пивка, я вызвал капитана.
— Привет! Садись. Мне нужно будет уехать на…, надолго.
— Вы можете положиться на меня, милорд.
— Я не об этом! Я либо верю человеку, либо нет! У меня нет оснований, не верить тебе. Ты остаёшься, вместо меня. Это означает лишь то,
