качает головой.
— Нет, Татьяна. Это не обсуждается, — мужчина говорит строго и решительно. И я действительно понимаю, что не могу отказаться. Обижу еще.
— Спасибо… — снова благодарю я Олега, на этот раз улыбаясь. — Очень красивое украшение.
Я аккуратно достаю украшение из коробочки. Его размеры достаточно приемлемы, чтобы носить не только по торжественному случаю, но и в повседневные выходы. Поэтому, чтобы показать, что окончательно принимаю подарок, ловко и быстро расстегиваю цепочку и застегиваю уже на затылке. Задумчиво верчу подвеску в пальцах и любуюсь.
Очень мило. И мои серьги с гранатами — те самые, что достались мне от мамы и были на мне в день аварии, очень даже подойдут к подвеске.
Олег рассматривает меня и свой подарок и, слегка наклонив голову набок, как будто что-то скрупулезно подсчитывает или анализирует. Меня уже не пугают эти его взгляды, но когда они становятся слишком продолжительными, я тушуюсь.
Вот и сейчас. Когда лимит “приличия” оказывается превышен, я первой отвожу глаза в сторону и машинально закусываю губу.
Хорошо, что и Олег понимает, что начинает смущать меня. Потому-то он, рассеянно поблагодарив меня за ужин, поднимается и привычно уходит в кабинет — работать. Опять.
А я с облегчением вздыхаю. Могу теперь спокойно заняться уборкой. А также посвятить свое свободное время полюбившемуся занятию — чтению.
На следующий день я, традиционно накормив Олега завтраком и проводив его на работу, а также быстро сделав стандартную влажную уборку, выбираюсь в город. Договорилась встретиться с однокурсницей и вместе съездить в университет — решить кое-какие вопросы в деканате, взять книги и взять примерный план работы у научного руководителя. Хотя, конечно, было еще рано для всех этих дел — нормальные студенты с удовольствием наслаждаются каникулами или по-максимуму пользуются свободными днями, чтобы поработать на полную ставку и заработать денег.
Но лучше раньше, чем позже — это возможность и книги взять получше, и тему выбрать неизбитую. Да и первым узнать о возможных рокировках и учебном плане.
А еще мне просто интересно пообщаться со Светой — она тоже, так сказать, из элиты. И была одной из тех, кого мне было приятно видеть не только в университете, но и на собственной свадьбе.
Здорово будет узнать, что произошло на свадьбе после моего побега. И как из этой ситуации выкручивались Орловы.
До чего ж забавно! Прошла всего неделя, а я уже спокойна, как объевшийся тюлень. И мысли о свекрах и несостоявшемся муже совершенно меня не напрягают. Просто поразительно! Я, конечно, отличаюсь редкой отходчивостью, но не настолько!
При виде меня Света эмоционально всплескивает руками и довольно громко кричит. И это во дворе университета! Хорошо, что семестр еще не начался, поэтому тут пустынно — лишь дворник, лениво махающий метлой, да пара преподавателей, вышедших на перекур.
— Танька! Звезда! Привет! — пронзительно визжит Света, подлетая и крепко сжимая меня своими не по-девичьи сильными руками. Она ведь пловчиха. Поэтому является обладательницей не только высокого роста и широкого разворота плеч, но и недюжинной силой. И это вкупе с миловидидным, весьма привлекательным лицом, на которым самым красивым были огромные светло-карие глаза в обрамлении пушистых, совершенно не нарощенных длинных и изогнутых ресниц.
— Хорошо выглядишь, — хвалю я девушку — сегодня на ней стильный брючный костюм, выгодно подчеркивающий ее достоинства и скрывающий недостатки.
— Да и ты не хуже, — мгновенно парирует Света, цепко оглядывая меня сверху донизу, — Выглядишь просто шикарно, Тань! Не вижу никаких следов депрессии и разочарования!
— А они должны быть? — мягко улыбаюсь я.
— Ну давай сложим дважды-два, — философски изрекает Света, делая глубокомысленное выражение лица, — Ты сбегаешь с собственной свадьбы. Орловы в панике. А одна вполне известная нам всем персона без стеснений разглагольствует о своих невероятных постельных способностей, способных отвлечь даже женатика.
— Это ты про кого? — наивно хлопнув ресницами, спрашиваю я с широкой до безобразия и потому совершенно неестественной улыбкой.
— Твою дивизию, Карпова! Да про Линку, шалаву эту свиноматочную! — шумно ругается Света, под конец добавляя еще одно витиеватое ругательство. обсценная лексика — это наше все. И моя однокурсница, как мне кажется, владеет ею в совершенстве.
А ведь из приличной семьи, между прочим! Отец — доктор наук! Профессор. Один из лучших хирургов страны. А мать — светская львица и успешная бизнес-леди, самостоятельно построившая огромную корпорацию, раскинувшую свои шупальца по всей стране и даже за пределами оной.
Откуда же такие познания?
Да от дедушки, бывшего когда-то весьма крупным криминальным авторитетом. Лаврентий Кириллович хоть и встал в какой-то момент на путь истинный — и ни один из его сыновей не пошел по его дорожке — но от многих привычек избавиться не смог. Вот внучка, глубоко обожаемая дедом, и понабралась… всякого…
— Давай так, — отвлекаю я Свету мягко, невольно оглядываясь на с любопытсвом прислушивающегося дворника, — Сначала стулья — потом деньги. В первую очередь идем в деканат, заглядывает к научруку, в библиотеку, а потом — в кафе. Там и поговорим.
— План-банан понят и принят, — резво рапортует Света. — Вперед и с песней.
Управляемся мы быстро — за каких-то пару часов. Свете явно неспокойно — она ерзает, смешно гримасничает и довольно грубо шутит, чтобы уменьшить свою нервозность. Но когда мы наконец заканчиваем все свои дела, бодро шуруем в кафетерий недалеко от универа — элитное заведение не для бедных и посетить которое может себе позволить далеко не каждый студент. Но что Светка, что я всегда обладали достаточным финансовыми возможностями, чтобы хоть каждый день обедать здесь. И хотя сейчас я была не в лучшем положении, однокурсница не пожелала ничего слушать. Обещалась угостить за свой счет.
Ну а я с благодарностью повелась.
Как только официант принимает наш заказ и уходит, Света мертвой хваткой вцепляется в мое предплечье и требовательно шипит:
— Ну?! Рассказывай!
Едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться.
— Что рассказывать? — спрашиваю я весело.
— Вот дурная, хохлатая! — возмущается Света, — Всё рассказывай! Где ты сейчас, как! Я ж до тебя дозвониться не могла, а Орловы такие — все нормально, все нормально! Ты когда позвонила мне в первый раз, я чуть с ума не сошла от радости! Только ты та еще партизанка и шифровальщица — ничего не пожелала рассказать! А теперь под дурочку косишь! Ну разве так можно нервы мотать?!
— У меня все хорошо, — степенно говорю я.
— Ну, это я уже слышала! Что за знакомый, с которым ты сейчас живешь? Я его знаю?
— Нет, не знаешь. Но это очень хороший человек.
— Богатый? Или простой работяга? Ну, знаешь, как
